Divide et impera

Страшная весть, подобная птице смерти пролетела над гаремом. Читая то злополучное письмо, Хюррем султан оказывалась верить. - "Госпожа, покорнейше прошу простить меня за то, то приношу Вам столь прискорбную весть. Сын Ваш, шехзаде Мехмет предстал перед Всевышним, да упокоит милостивый Аллах его душу и вознесется она в рай."- писал приближенный Хюррем, Мехмет паша. - Мехмет! Сыночек мой!- крик султанши пролетел по всему гарему, наполняя все вокруг печалью. Весь дворец был убран в черное, все в нем замолкло. Испуганные наложницы жались по углам, боясь поднять глаз, молчаливые евнухи тенью скользили по коридорам дворца, везде стояла тишина. Хюррем султан заперлась в своих покоях, не желая никого видеть. - Я никогда не видела маму такой,- вдруг разоткровенничалась Михримах султан, в то время как Сесилия помогала ей с прической. - Султанша, да продлит Аллах ее годы, весьма опечалена,- проговорила девушка, аккуратно водя щеткой по темным волосам госпожи. - У меня болит голова! Принесите мне щербет на розовой воде!- распорядилась султанша, как только девушки оставили их вдвоем, она продолжила. - Мехмед был нашей надеждой, он медленными, но верными шагами подходил к трону,- тихо проговорила Михримах. - Смею сказать, что есть еще и другие шехзаде,- мягко проговорила Сесилия. - Что до Селима, то он никогда не хотел быть султаном, что касается Баязеда,- тут Михримах задумалась,- вот что, я желаю выйти в сад! Я задыхаюсь от этой духоты! Накинув на плечи султанши плащ, подбитый мехом, Сесилия в компании пары наложниц последовала за Михримах в сад. Находясь в гареме около года, Сесилия завоевала расположение не только Хюррем султан. Михримах султан к ней очень привязалась, сделав своей личной служанкой. - Дорогу! - обернувшись, Михримах увидела двух своих братьев, спешивших к ней. - Дорогая сестренка, ты стала еще прекрасней!- обняв ее, Баязед закружил девушку. - Баязед, ты точно ребенок,- улыбнулась Михримах, поворачиваясь к Селиму,- братец,- обняв его, она озабоченно вгляделась в его лицо,- вы опять умудрились поругаться? - Отнюдь нет,сестренка, мы скакали наперегонки, и я снова выиграл!- объявил Баязед. - Ты не договорил, брат, что твоя лошадь сбросила тебя, и победу одержал я,- добавил Селим. - Это нечестная победа! Ты все подстроил!- не на шутку вспылил шехзаде, отличавшийся взрывным характером. - Не время сейчас обсуждать это!- прервала их султанша. - Говоришь совсем как наша матушка,- сказал Селим. - Принесите нам немного щербета, и лучше все подать на моей террасе,- распорядилась Михримах. - Госпожа, самолично прослежу за этим,- проговорила Нурбану и, изящно поклонившись, поспешила во дворец. - Кто это?- не раздумывая, спросил Баязед, глядя вслед девушки. - Моя служанка Сесилия. Пойдемте, начинает холодать,- проговорила Михримах. Через двое суток тело покойного шехзаде Мехмеда доставили в столицу и похоронили в мечете Баезид. В столицу на похороны приехал и шехзаде Мустафа вместе со своим гаремом, дабы почтить память брата. Трудно было не замечать тот холод, который стоял между Хюррем султан и Мустафой. - Отец, ваше горе велико, но поверьте, мое горе тоже безгранично. Я потерял брата,- говорил Мустафа, сидя в покоях султана Сулеймана. - Я знаю, сын мой. Смерть Мехмеда стала большим ударом для всех нас,- ответил Сулейман. - Как Хюррем султан?- участливо поинтересовался шехзаде. Благодаря недурным учителям, которые окружали его и, конечно же, Ибрагиму паше, главному наставнику, Мустафа был искусным дипломатом. Ссылка в Амасью научила его говорить не то, что думаешь на самом деле и скрывать свои намерения. Трудно было сказать, сочувствует ли он на самом деле и имеет ли к этому отношение. - Горе ее велико, сынок, но не будем об этом,- сказал Сулейман,- я ознакомился с твоими отчетами, дела ты ведешь блестяще. Тоже самое говорят паши, которые тебя окружают, народ тобой тоже доволен. - Я понял и принял все свои ошибки, отец, более такого никогда не повторится. Как известно, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Возможно, мне стоит начать с того же, где я ошибся. Один приказ, повелитель, и я снова поеду в Манису. - Завтра, все решится завтра,- по губам Сулеймана скользнула легкая полуулыбка,- что же, я устал, сын мой. - Тут же поднявшись, Мустафа склонился перед повелителем и покинул покои. Немного постояв на балконе, султан вышел из своих покоев и направился к Хюррем султан.