Divide et impera

Придя в себя, Нурбану поднялась на кровати, с удивлением оглядывая незнакомую обстановку.. - Как ты?- голос, прозвучавший так внезапно, заставил ее подскочить. - Я в порядке, шехзаде, не понимаю, как это произошло,- стараясь не глядеть в лицо шехзаде, Нурбану в отчаянии пыталась вспомнить, что произошло. - Это был яд, предназначенный мне,- словно читая ее мысли, ответил Селим. - Вы не пострадали?!- вырвалось у нее так скоропалительно, что вызвало усмешку шехзаде. - Лишь тебя и матушку взволновало это в первую очередь, Нурбану. Нет, со мной, к сожалению для врагов, все в порядке. - Вы знаете, кто это сделал, шехзаде? Почему? Позволено ли мне знать имена ваших врагов? - Вчера отец распорядился назначить меня беем Манисы,- расстроенно проговорил Селим,- но я никогда не хотел и не хочу власти! Мне это не нужно! Я пойду к отцу повелителю и попрошу избавить меня от этой участи сейчас же. Это место Баязеда! - Шехзаде, простите меня за эту дерзость, но я прошу, не ходите! Они играют на вашем страхе, надеясь запугать, враги только и ждут, что вы откажетесь, это им на руку!- проговорила Нурбану, взяв его за руку,- как вы можете отказываться от дара, данного вам самим повелителем, если сама судьба открывает вам дорогу?! - Я..,- Селим внезапно замолчал, словно обдумывая услышанное,- возможно, ты права, Нурбану,я поеду. Да, именно так,- повторил он, словно самому себе. А сейчас я должен видеть матушку. - Конечно, шехзаде,- поклонившись, Нурбану вышла из покоев, направляясь в гарем. В это время, в покоях Хюррем султан Махидевран, явившись без предупреждения, устроила истерику. - Это сделала ты! Подлая убийца! Мало тебе того, что Мустафа сослан, так теперь ты хочешь убить и меня, лишив сына матери! Знай, Хюррем, придет день, и Мустафа станет повелителем мира, и тогда я выгоню тебя отсюда!- кричала некогда красивая черкешенка, растерявшую свою красоту, ровно как и расположение султана. - Упокойся, Махидевран, лучше выпей щербету с ромашкой, он успокоит твои расшатанные нервы. Мы все расстроены вчерашними событиями, которые вновь постигли династию. Заметь, в покоях моего шехзаде нашли яд,- спокойно ответила Хюррем султан, не удостоив черкешенку взглядом. - Да ты сама это все и подстроила!- прошипела Махидевран. Поднявшись, Хюррем подошла вплотную к бывшей сопернице и, оглядев ее, со вздохом сказала: - Выйди вон и никогда более не смей являться с криками и руганью, точно глупая рабыня! Стыдно, Махидевран, повелитель жив и здоров, а ты строишь такие страшные планы и этому же учишь Мустафу. Молись, молись о том, что я не сказала повелителю, кто подложил этот яд, иначе однажды ты найдешь его на своей тарелке. - Это все клевета, я ничего не делала,- пробормотала Махидевран. - Тогда почему ты так дрожишь, точно пойманная птица? Боишься посмотреть мне в глаза, отводишь взгляд,- проницательно заметила Хюррем,- Сюмбюль ага, проводи госпожу в ее покои, к тому же, ей нужно собираться, предстоит долгий путь,- с этими словами великая хасеки султана Сулеймана повернулась к ней спиной, давая понять, то разговор окончен. - Госпожа, к вам шехзаде Селим,- поклонившись, произнесла служанка Хюррем. - Матушка,доброго вам утра. Не мог начат день, не получив вашего благословения,- проговорил Селим, целуя руку матери. - Благословляю тебя, лев мой,- улыбнувшись, Хюррем оглядела сына, так похожего на себя внешне,- Аллах уберег тебя, спас от яда, но в Манисе ты должен быть еще осторожнее. - Он послал мне Нурбану, которая спасла меня, матушка. Я решил, что она едет со вместе со мной,- сказал шехзаде непривычным для себя приказным тоном. - Что же, воля шехзаде закон,- произнесла султанша,- сын мой, я надеюсь, что ты будешь во всем полагаться на Аяза пашу и доверенных нами людей. Помни о чем нужно говорить, а о чем лучше умолчать, даже находясь наедине с собой. Во дворцах даже у стен есть уши,- наставляла она сына. - Велика ваша мудрость, матушка и нет ей конца и края. Дав сыну еще пару наставлений, Хюррем султан написала подробное письмо со всеми указаниями для Аяза паши, так же велев прийти ему вечером в мраморный павильон, затем лично отобрала верных ей слуг для сопровождения сыновей. Выбрав с десяток наложниц, она подозвала Сюмбюля агу. - Позови ко мне Нурбану, да поторопись,- скомандовала она. - Госпожа, ваш лик, подобен солнцу, освящая все вокруг,- проговорила девушка. - Нурбану, я надеялась, что ты отправишься вместе с шехзаде Баязедом, дабы помочь ему идти по этой тернистой дороги восхождения к власти, но судьба распорядилась иначе. Ты едешь вместе с шехзаде Селимом в Манису. Еженедельно я жду от тебя писем, в которых ты не должна ничего утаивать. Джанфеда калфа и Газанфер ага будут во всем тебе помогать. Главное, не утрать своей верности и помни, кто помог тебе в этом дворце,- строго проговорила она. - Как прикажете, госпожа моя. - Подойди,- с этими словами Хюррем протянула ей небольшую шкатулку, внутри которой покоилась брошь в виде тюльпана. - Благодарю, госпожа, мне ценна ваша забота и этот символ, олицетворяющий османскую империю. - Я не ошиблась, ты очень умна, Нурбану,- по матерински улыбнувшись, Хюррем отпустила Нурбану. Лишь выйдя из покоев госпожи, Нурбану, едва скрывая досаду, поспешила в гарем. Ей казалось, что великолепная судьба, уготованная ей, упорхнула точно птица. Просить султаншу что либо изменить - бесполезно - все уже решено, к сожалению.