Divide et impera

Хюррем султан умирала. Долгими ночами, лежа в кровати, она вспоминала свою молодость и жизнь в этом дворце. Такая нелегкая, тяжелая, но в тоже время яркая судьба была у великой госпожи османской империи. Заставив себя подняться, она принялась писать письма, стараясь донести все, что хотела. Для себя она уже давно решила, что преемником султана должен стать именно Баязед, о чем уведомляла Лалу пашу.Пусть он вспыльчив и своеволен, но в его характере было то, что присуще великому султану. Письмо сосланному визирю Рустему содержало множество инструкций и последних наставлений. Последнее письмо она написала Нурбану. "Дочь моя, когда ты прочитаешь это письмо, я уже покину этот бренный мир..."- таково было начало письма. Да, отчаянно хочется жить именно тогда, когда приходит осознание, что все, финал. Не будет более ничего, все останавливается, замирает, перестает существовать. Великой султанше впервые было по настоящему страшно. У нее было множество врагов, и все они давно уже лежали в могилах. Забытые, похороненные, стертые из памяти великого дворца. Но в эту ночь она отчетлива видела все их лица... Казалось, все они собрались в ее покоях, молчаливо наблюдая за ней во мраке. - Принесите свечи! Мне надоела эта темнота!- приказала Хюррем султан служанкам, и вскоре покои озарились светом свечей. Сидя у постели султанши, Нурбану султан перебирала четки, произнося слова молитвы. - Матушка, не покидайте нас,- тихо сказала она, закончив молитву. - У всего есть свой срок, Нурбану, дочь моя. Ты не предавала, была мне верной, и я надеюсь, что после моей смерти ты останешься такой же. - Конечно, матушка, я никогда не предам Шехзаде!- взяв ее холодную руку, Нурбану осторожно сжала ее, словно пытаясь передать часть своей жизни Хюррем султан. - Теперь будущее становится ясным. На трон взойдет Баязед, в чем ему поможет Рустем паша и Лала паша. Нурбану, ты должна удерживать Селима от опрометчивых шагов,- тихим голосом, точно осенняя листва сказала она. - А как же закон Фатиха, матушка?- побледнела Нурбану, выпустив руку госпожи. - Баязед его отменит. Письма, я все написала в письмах- с трудом проговорила Хюррем султан, проваливаясь в забытье. Вскочив, Нурбану султан заметалась по покоям. Страх придал ей силы и смелость. Найдя в столе письма, она открыла письмо, предназначенное для Рустема паши. - Я не допущу!- проговорила она, спрятав письмо в рукаве. Письмо, предназначенное Лале паше она просто бросила в огонь. - Никогда, никогда Баязед не взойдет на трон! Даже из могилы я помешаю ему,- проговорила она, наблюдая, как тлеет злосчастный свиток. Оставив султаншу, она поспешила в свои покои, отведённые ей на время нахождения во дворце Топкапы. Вызвав Газанфера и Джанфеду, она сразу же распорядилась. - Мне нужно, чтобы это письмо было немедленно переделано! Найдите того, кто подделает письмо, да так, чтобы никто не проговорился! - Золото закроет даже самый болтливый рот,- сказал Газанфер ага. - Смерть завязывает самые болтливые язык!- резко сказала Нурбану. Уже на следующий день она получила копию и поспешила в покои к Хюррем султан. Увидев там Михримах султан, Нурбану с трудом скрыла волнение. - Госпожа,- поклонившись, она подошла ближе,- как Хюррем султан? - Плохо,- всхлипнула Михримах,- Нурбану, как я буду жить без матушки? Как я это переживу? - Госпожа моя, все мы скорбим вместе с вами, мужайтесь,- с сожалением произнесла Нурбану,- Рустем паша не оставит вас, мы все будем с вами и с нашей госпожей. - Рустем в ссылке, и я уже не верю в наше воссоединение ,- проговорила Михримах. *** Разбив шатёр, Шехзаде Мустафа ожидал отца повелителя, желая объясниться и получить ответы на все вопросы. Получив отравленный кафтан, он потерял своего самого преданного друга и горел лютой ненавистью. Услышав стук копыт, он вышел встретить повелителя, но это были визири и паши в сопровождении янычар. -Шехзаде Мустафа, вы обвиняетесь в отравлении Хюррем султан и попытках произвести переворот,- обьявил Аяз паша. -Я буду отвечать только перед повелителем! Я не желаю говорить с предателями,- был ответ. Кивнув янычарам, Аяз паша направился в шатёр, куда чуть позже принесли мёртвое тело Мустафы. Покинув лагерь Шехзаде, Паши и визири поспешили в столицу, извещая султана. Те немногие, верные Шехзаде столпились подле него, вознося молитвы. Облачив тело Шехзаде Мустафы в белые одежды, украшенной каменьями, его возложили на самодельные носилки. В таком виде Шехзаде доставили в его санджак, под чествование тех немногих верных ему янычар.