Divide et impera

С восходом солнца столица приветствовала нового султана - султана Селима Хазрет лири. Неспеша открылись золотые ворота, появились янычары, сопровождающие султана. - Дестууур! Султан Селим Хазрет лири!- многочисленная толпа склонялась перед появлением Селима. - Верные мои подданные, я - султан Селим Хазрет лири! Янычары! - Султан Селим, наши помыслы перед вами чисты, а мечи острые, обагренные кровью! Во имя милосердного Аллаха! Наш меч- ваш меч! Наша могила-ваша могила! Султан Селим Хазрет лири шел сквозь толпу, кричащие и славящие его имя, клянущиеся в бесконечной верности. - Подданные мои, моя судьба и моя жизни принадлежит вам! Все мои поступки, мои деяние во имя вашего благополучия! Я - сын султана Сулеймана Великолепного клянусь принести Османской империи благополучие и процветание! - Падишаху долгой жизни! Падишаху долгой жизни!- кричали янычары. Оглядывая своих подданных, Селим испытывал чувство невероятной гордости и подъема. Султанат перестал тяготить и страшить его. Тишина, возникшая так внезапно, сменившая крики и радость толпы зазвенела у него в ушах. Обернувшись, он увидел багровые реки крови, сотни отрубленных голов, среди которых видел он головы своих братьев, их детей, наложниц, слуг. Подняв руки к небу, увидел он, как стекает по ним багровая кровь, пачкая белоснежный кафтан... Открыв глаза, Селим вскочил с кровати, пытаясь прогнать остатки кошмара. - Селим?- осторожно тронув его за плечо, Нурбану прижалась к нему. - Аллах, я видел свое будущее, Нурбану, я видел смерть всех, кто мне дорог, смерть близких,- обняв ее, Селим вдыхал любимый аромат жасмина. - Это сон, Селим, не позволяй страху взять верх над тобой, будь спокоен,- голос Нурбану успокаивал, вселяя надежду. - Я должен что-то решить, Нурбану, все ждут от меня решения и спасения. - Ты сам и есть спасение, Селим. Послав за Аязом пашой, Селим всматривался в своей отражение, пытаясь прогнать остатки ночного кошмара. - Вы посылали за мной, Шехзаде?- в покои повелителя вошел Аяз паша. - Я выйду к янычарам,- произнес Селим,- откройте ворота! Золотые ворота открылись, пропуская Шехзаде. Оглядывая разъяренные, дышащие ненавистью лица, Селим был готов отступить, но поздно. - Подданные мои! Я- сын султана Сулеймана - Шехзаде Селим Хазрет лири! Я взываю к вашему разуму, приказываю вам не верить пустым наветам! Повелитель жив и вскоре будет в столице! Немедленно возвращайтесь к себе, и тогда ваше прегрешения будут прощены! Не берите больший грех на душу и не предавайте вашего падишаха! Как смеете вы, пользуясь тем, что великий падишах покинул столицу, устраивать бунт?!- после его слов, в толпе пронесся нестройный рой голосов. - Повелитель предстал перед Всевышним! Шехзаде Мустафу на трон! - Кто смеет клеветать?! Выйди и предстань передо мной, грязный клеветник! Повелитель жив! Я повторяю - вернитесь к себе или же прольется ваша кровь! Я приказываю вам прекратить это бессмысленное восстание! - вернувшись во дворец, Селим перевел сбивающееся дыхание. - Вы очень смелый, Шехзаде, но не было бы разумно объявить себя повелителем? Вы видели, сколько их? Они могут взять штурмом дворец,- сказал Аяз паша. - Это может быть ловушка, паша. Повелитель жив и здоров, я верю в это! - Дай Аллах, Шехзаде. Три следующих дня стояла гробовая тишина, но по истечении этого времени янычары снова штурмовали дворец, требуя голову Шехзаде Селима. - Кто-то умело манипулирует толпой, Селим,- проговорила Нурбану, потерявшая сон,- рыба гниет с головы. - Знать бы, кто этот паршивый пес! На четвертый день решено было усилить охрану дворца, перевести весь гарем в подвал, и ожидать самого худшего. Селим стоял на своем - он отказывался объявлять себя султаном. Состояние Хюррем султан оставляло желать лучшего.