Что-то тихо.

Тишина. Она противно гудит в ушах, заставляя скривиться от боли. Однако есть всегда одно но, которое прервёт данную "идиллию". Зонтик стоял перед Куромаку, словно провинившийся сын перед отцом. Хотя на самом деле ситуация была немного иная. В тот день. 14 февраля, голубоглазый паренёк решил наконец признаться в любви объекту своего обожания, а именно Куромаку. Так вот. Перебирая подол шарфа Зонтик мешкался, пытаясь сплести как-то между собой буквы и образовать слова, п из них предложения имеющие хоть какой-то смысл или посыл. И вот резко оттянув кусок ткани вниз шестой клон выдаёт. - К-Куромаку-сан! Я понимаю, что отвлекаю вас по не очень важному поводу, но.. - с каждым словом, тон, становился всё тише и тише.. Конечно меланхолик предполагал, что ему откажут, любовь окажется невзаимной, а может вообще появиться отвращение к нему. Ведь, он теперь из "этих". -Я люблю вас! - Резко и довольно громко выдаёт младший треф. Быстро прикрыв своими маленькими ладошками покрасневшее лицо он ожидает вердикта. Ответа. Сколько прошло на тот момент времени? Около секунды? Минуты? Двух? Трёх? Может пяти? Кто знает? Автор наверное. У автора по алгебре не очень одобрительная оценка. На глазах Зонтика начали медленно скапливаться слёзы, спустя мгновение послышался тихий всхлип. Он низко опустил голову, ноги задражали, губы тоже, руки не исключение. Ему откажут. От него отвернутся. Он будет ему противен.. Именно такие мысли его посещают на данный момент. Однако. Зонт почувствовал, что на его плечи опустились чьи-то руки. Подняв взор и убрав с лица руки, он с опухшими глазами и зарёванным лицом посмотрел на короля. Он улыбался. Так лучезарно.. Так искренне.. Улыбка заразила и валета. Отстранив взгляд от короля он чуть выпрямился и одну руку расположил поверх ладони Куромаку. -Я так долго ждал когда ты наконец-то сознаешься, хоть и признаться должен был первым я, видя твоё положение. - Аккуратно чмокнув Зонтика в нос Куромаку прижал шестого к себе, а затем начал перебирать его локоны, вздыхая запах кокосового шампуня, которым так любил мыть свою голову валет. Оба прикрыли очи и простояли там ещё долго.