Проклятье четырёх стихий

      Струи горячей воды монотонно и быстро опускались на спину Даши. Обычно душ успокаивал и бодрил, но не сейчас. Сейчас сесть в ванну и включить горячую воду – было единственным способом заглушить рыдания.       Невозможно, невозможно, невозможно! Нет, так не бывает. Два года… невыносимо. Знать, что ты никому не нужна, что тебя лишь хотят использовать. Так глупо. Так обидно. Как будто ты не человек, а полезное ископаемое. Тебя нужно присвоить и выжать по полной. Что не выжато – в мусор.       Ванна была полной до краёв, вода переливалась на старенький кафельный пол, но Даше было всё равно, зальёт она соседей снизу или нет. Она лишь задержала дыхание и нырнула, надеясь, что вода смоет её беды. Глаза закрыты, ничего не видно. Только чувства. Девушка просто чувствовала: горячую воду, своё тело, боль души. Так больно ей не было никогда в её жизни. С этим ничто и никогда теперь уже не сравнится.       Даша чувствовала, как вода понемногу начинает заливаться в нос. А может, плюнуть на всё? Вдохнуть полной грудью это приятное тепло, пару раз дёрнуться в предсмертных конвульсиях и затихнуть? Никому не быть обузой, больше никому не причинять никаких бед? Игорь справится, он сможет выстоять без неё. Роме, Белле и их малышу ничто не будет угрожать. Больше никто из-за неё не пострадает…       Даша вынырнула, отплевывая воду, попавшую в ротоглотку. Не смогла. Даже здесь она полная неудачница.       Повернув голову в сторону двери, девушка отшатнулась, прикрыв грудь руками и расплескав воду на пол: в дверном проёме стоял Игорь, наблюдавший за Дашей с пустым лицом.       – Какого… – Дальше язык просто не поворачивался что-либо сказать. Даже горе и обида отступили далеко на задний план от такой наглости.       – Ты два часа уже тут сидишь, – сказал Игорь бесцветным голосом. – Я стучал, ты не отзывалась. Подумал, может что случилось. Прости, не хотел тебя смутить.       Он развернулся и вышел.

***

      «Раз, два, три, четыре… нихрена не помогает! Надо медленнее. Пять. Шесть. Семь».       Парень мерил зал метровыми шагами. Всё неправильно, она всего лишь девушка. Не первая, не единственная. Какого чёрта он так возбудился?!       Один раз у них почти было. Они были у него в комнате, целовались, он обнимал её… но Даша тогда была не готова, а он не собирался её насиловать. Обещал, что будет ждать…       С тех пор прошла целая жизнь. Теперь ждать уже нечего.       Игорь упёрся руками в подоконник и уставился в открытое окно на ряды серых многоэтажек. За его спиной хлопнула дверь, раздались шаги – Даша вышла из ванной и прошла в кухню. Завернула в старое полотенце свою соблазнительную фигуру…       Игорь мотнул головой и с силой стукнул себя по лбу. Не сейчас. Не время. Она начнёт задавать вопросы. Много вопросов. Один за другим. Это понятно, ей ведь нужно знать. Ей управляли два года – такое не просто даже осознавать, не то, что принять…       В висках снова началась пульсирующая боль, но парень лишь вновь упрямо мотнул головой. Не сейчас. Ещё не время. Сейчас важно не терять трезвость.       – Что это за квартира? – раздался из-за спины Дашин голос.       – Квартира твоей бабушки. – В глазах Игоря снова начало темнеть, так что парень их просто закрыл, вцепившись в подоконник и изо всех сил стараясь не отключиться и сохранять ясность ума. – Ты никогда не была здесь?       – Место кажется мне смутно знакомым, – ответила Даша, разглядывая пыльные густые нити паутины – «Хоть бы прибрался что ли?», – что оплетали старомодную хрустальную люстру. – Но дедушка с бабушкой умерли очень давно, я была ещё ребёнком. И я почти их не помню, только какие-то смутные обрывки.       Даша прошла мимо лакового серванта, проводя рукой по пыльным томикам, которыми тот был забит под завязку.       – Знаешь, я помню только, как дедушка учил меня рыбачить и лазать по деревьям. У них была дача, туда мы часто ездили. А вечером бабушка рассказывала мне сказки. Они казались такими реальными, такими волшебными, словно в них была жизнь… – девушка вздохнула: – В тех сказках и было больше реальности, чем во всей моей тогдашней жизни.       – Это та бабушка, что была негом? – Игорь повернулся, но слишком резко, настолько, что чуть не потерял равновесие.       – Да, это она. И… мне кажется, что моя мама не слишком её любила. Хотя, я думала, что она и меня не слишком любит. – Даша, как бы извиняясь, посмотрела на Игоря, словно желая услышать ответ. Но прежде, чем тот успел открыть рот, она продолжила: – Я только теперь начинаю понимать, что я всегда была для неё самым родным и самым дорогим человеком. И хотя она порой перебарщивала со своей заботой, она всё равно меня очень любила. Возможно, она никуда со мной не ходила, потому что боялась скандалов в доме. Она всегда поддерживала отца. Я думала, что она его так сильно любит, но возможно, она его просто боялась…       Игорь внимательно посмотрел на девушку:       – Взрослеешь.       – Да. – Даша взглянула резко и холодно, и этот взгляд был для парня как гром среди ясного неба. – Ты много пропустил.       – Я же всё тебе объяснил…       – Сейчас. Но не тогда.       Девушка вспышкой кольца почистила старенькое кресло от толстого слоя пыли и села.       – Знаешь, что я чувствовала, когда ты уходил? Я тебе даже не передам этого, потому что ты никогда не поймёшь. Тебя не бросали… вот так. То есть, я не исключаю, что какая-нибудь из твоих девиц для перепихона подошла, сказала какая ты скотина и ушла, может, даже врезала тебе по морде, но, не объяснив причины, не уходил никто. Я права?       Игорь молчал. А что было ответить? Она права. Всегда была права. Когда говорила, что он ей нужен, когда говорила, что счастлива или что ей больно. Даже когда говорила, что он дебил, даже тогда была права.       – Мне нужно домой, – сказала Даша после небольшой паузы.       – Нельзя, – ответил Игорь. – Тебя там наверняка ждут.       – Игорь, там все мои вещи, – девушка недоуменно заморгала глазами. – Сумка осталась в поезде, мне переодеться не во что! Я хожу по дому в полотенце!       – В моей сумке кое-что есть, я купил. Штаны, футболки, пара свитеров, верхняя одежда и обувь на разные сезоны, сменное белье. Извини, если не угадал со стилем, не разбираюсь я во всем этом. И, наверное, будет велико. Ты, кажется, похудела…       – Воронцов, ты дебил?! – Даша подскочила на месте, чуть не уронив полотенце на пол. – Мой кот у соседки! Она сказала, что оставит его только на неделю! Мне нужно его забрать, иначе Рыжик окажется на улице! Ты можешь себе представить, что такое домашний кот на улице? Тем более, сейчас. Его сожрут, Игорь, это не метафора!       Игорь грустно опустил взгляд:       – Даша, я не могу переместить тебя. Физически не могу. Посмотри.       Даша повернулась в направлении, указанном Игорем. Огромное зеркало в человеческий рост стояло возле стены.       «Портал» – догадалась Даша.       И портал был сломан – паутина трещин, будто от удара массивным предметом, расползлась по центру. Но не это было странным. Обычно такие зеркала были с самыми ровными и самыми безупречными стёклами из всех, какие только можно себе представить. Здесь же по всей поверхности, шли чёрные и мутные полосы, подобные маленьким змеям.       – Мы с Ромой сделали два связанных портала, – сказал Игорь, глядя на то, как Даша прикоснулась к холодной поверхности разбитого зеркала. – Один был у него, он прятал его в сарае у себя дома, второй стоял в этом мире. Я держал его на арендованном складе, прежде чем перенёс сюда. Мой портал открывается, как и положено порталу, параллельно. Со склада меня выкидывало в деревне под Суресом, отсюда – в парке атракционов. У портала Романыча была одна цель – переход. Куда бы его ни перенесли, куда бы я не перенёс свой – Ромин портал выбрасывал меня из этого зеркала. Я разбил стекло, едва мы с тобой оказались здесь, а полосы пошли следом – Рома разбил и параллельное зеркало, такой был уговор. И Даша, порталы связаны, один не существует без другого, и чернота – признак того, что обратного пути нет.       – А как же те нестабильные точки, что ты выслеживал? Воспользуемся одной из них.       Даша хваталась за соломинку, но Игорь лишь покачал головой:       – Я неделями выслеживал эти точки, будет уже поздно. А даже если нет, то она пропускает только одного и тут же закрывается, а всплыть заново может через месяц. Прости, Дашка, мне жаль твоего кота, но я и правда бессилен.       Слабость настигла внезапно; мир вокруг снова опустился в темноту. Игорь закрыл глаза, чувствуя, что ноги подкашиваются, и его медленно начинает увозить куда-то вдаль.       – Игорь?! Эй-эй, ты чего, не теряй сознание, Воронцов!       Удар по лицу. В голове немного прояснилось. Парень открыл глаза.       Он всё так же стоял на своём месте, только лоб покрылся холодной испариной, в ушах шумело, а ноги еле держали.       – Ты как? – Даша стояла рядом и в её взгляде читалась тревога на границе со страхом. – Ты чуть не вырубился. Что с тобой?       – Ничего, – парень выдавил улыбку. – Немного перебрал вчера.       – Ты даже сейчас мне врёшь! – девушка резко повернулась и вышла в другую комнату, оставив Игоря в недоумении.       – Интересно, сейчас я что такого сделал? – пробурчал он себе под нос.       Череда серых и размеренных будней потекла вперёд. Даша смирилась со своим положением – пришлось смириться, иначе был риск попросту сойти с ума. Мысли девушка старалась держать пустыми, потому что стоило ей хоть немного задуматься, как в голову снова лез разный бред: что ОБТС вламывается в дом Каратеевых, что в тело Игоря вселяется Веди, медленно разрывая его изнутри, что бедный пушистый Рыжик бегает по улице, не понимая, зачем там оказался. Когда эти кадры вставали перед глазами, девушка старалась занять себя чем угодно, лишь бы не думать об этом кошмаре.       Проблема была ещё в том, что заняться в бабушкиной квартире было совершенно нечем. Пробовала смотреть старенький телевизор, но он показывал только три канала и те слишком плохо, так что это занятие надоело Даше уже через пару часов. Попробовала читать книги, что годами пылились на полках, но и тут девушку ждало разочарование – бабушкина любовь к отечественной поэзии и дедушкины журналы о рыбалке оказались довольно скучным и унылым чтивом. Оставалось только готовить еду, чего Даша не могла – и не хотела – делать ежедневно, иногда убирать в квартире, что уже и так сверкала на солнце, и периодически разговаривать с Игорем. Последнее оказалось самым сложным.       Нельзя было сказать, что парень с девушкой совсем не общались, если можно было назвать общением перекидывание незначительными фразами. Даша не знала, с чего начать, хотя и испытывала некий стыд за свою грубость. Игорь же, по мнению девушки, вообще не стремился к контакту. Он только подолгу сидел в кухне, часами разглядывая бархатную синюю коробочку, очень много курил и иногда спрашивал у Голубевой что-то на бытовые темы.       Так прошло две недели. Август кончился, уступив сентябрю место в календаре. Дети пошли в школу, те, кто постарше – в колледжи и вузы. Лишь Даша с Игорем никуда не выходили – первый же выпуск новостей подтвердил опасения парня о том, что они двое теперь в розыске. Не только в магической параллели, но и в этом мире.