Проклятье четырёх стихий

      Как и после телепортации в поезде, их откинуло по сторонам: Игорь пропахал асфальт у парадной, а Даша сбила мусорный бак, испугав своим появлением бродячих кошек.       Наспех отряхнув содранные колени и ладони, девушка вскочила на ноги. Игорь вяло шевельнулся в паре метров от неё.       – Воронцов, какого хрена ты лежишь?! – закричала Даша. – Быстрее поднимай свою жопу и идём! Они будут здесь в любую секунду!       – Получилось, чёрт возьми… – Парень, слегка ухмыляясь, приподнялся на локтях. Он сиганул наугад, не зная места приземления. Это было чревато, и Игорь искренне порадовался, что от него или от Дашки не отщепило кусок. – Всё нормально. Телепортация в движении, пока мы падали, точку прыжка знатно растянуло. Смирнову потребуется время, чтобы её восстановить, может, она уже и непригодна будет для повторного прыжка.       Игорь встал, покачиваясь. Даша ахнула: его толстовка была разорвана в районе левого плеча и насквозь пропиталась кровью.       – Твоя рука…       – Влад, чтоб тебя… зацепил немного, – прохрипел парень, выстрелив заклятьем на рану и остановив кровотечение. – Не смогу телепортировать, уйдём так.       – Да, конечно. Тут дворами можно…       – Нет, не дворами!       – Стой!       Игорь на секунду потерял равновесие, и Даша едва успела подхватить парня.       – Туда, где людно. – Игорь попытался избавиться от опоры, но его опять пошатнуло – пришлось снова ухватиться за Дашу, чтобы не упасть. – Влад наверняка видел, что меня ранили, он будет ждать, что я спрячусь. Если он будет здесь, то искать начнёт как раз со дворов, а у нас с тобой сейчас не та скорость.       – Хорошо, хорошо, убедил. Только не теряй сознание, Воронцов, я же тебя не дотащу! Только не отключайся.       – Стараюсь. Ты город знаешь?       – Более или менее, – сказала Даша, на деле совершенно не представляющая, куда сейчас можно податься.       Девушка понимала, что питерские улицы знакомы ей примерно так же хорошо, как и Воронцову, если не меньше. Вот где выползла изоляция от мира, так любезно подаренная ей родителями – ну спасибо, чтоб вас! За то недолгое время, что Даша провела в параллели после первого курса, она попыталась восполнить пробелы, но обойти Питер за эти несчастные недели? Однако девушка чувствовала, что взять на себя роль лидера придётся, потому как Игорь всё больше на неё наваливался и всё чаще спотыкался. К тому же, они бы привлекали слишком много внимания даже в новогоднюю ночь в толпе на Дворцовой площади, а на Петроградке сейчас не то чтобы и людно. Народ шарахался от них, и понять этих людей было можно – не каждый раз увидишь на улице сказочно красивую огненно-рыжую девчонку в странном коричневом плаще, тащившую на себе перепачканного кровью парня с лицом, как из мясорубки.       Но Даше было наплевать на то, что происходило вокруг. Наплевать на мужчин, что провожали её восторженными взглядами, и отшатывались в сторону, едва завидев красные подтёки на руке Игоря. Наплевать на редких сердобольных, что предлагали помощь, и на любопытствующих «А что у вас случилось? Мож чем помочь?» – на всех вообще. Даше лишь хотелось быстрее уйти куда-то, где безлюдно, где их не поймают и не узнают, но Игорь всё шёл, настаивая, что прятаться рано. Девушка не спорила – на улицах скорее затопчут кровь, капающую с руки Воронцова. Пройдут ещё. Лишь бы Игорь не хлопнулся без сознания посреди дороги – тогда об отсутствии внимания можно забыть.       А Игорь думал о синешляпниках. Сине-зелёные склизкие поганки, их вываривали в болотной воде вместе с вороньим глазом, скорлупой драконьих яиц и ещё какой-то хренью, он не помнил уже, Даша рассказывала об этом, казалось, вечность назад. Мощное противовоспалительное и болеутоляющее зелье – как же Игорь мечтал, чтобы в сумке завалялось хотя бы полфлакона! Но он знал, что сумка пуста – все его скромные запасы ушли на то, чтобы вылечить Дашин перелом и немного притупить его собственную головную боль.

***

      Подвал заброшки встретил очень гостеприимно: сыростью, грязью, бутылками и шприцами, и ещё какими-то мелкими плоскими насекомыми, что сновали по стенам и забивались в щели. Не лучшее место для пристанища, но сюда, по крайней мере, вряд ли кто-то сунется. Кроме, разве что, местных бомжей или торчков, но они сейчас были второстепенной проблемой: Игорь тяжело опустился на ближайшую трубу и снял толстовку – кровь лилась со страшной силой и упорно не желала останавливаться.       – Дай посмотрю. – Даша протянула руку к ране, но парень упрямо мотнул головой.       – Сделай хоть какие-нибудь защитные заклятия, рука подождёт.       Игорь обмакнул пальцы в кровь на плече и нарисовал на стене запутанный символ, затем пробурчал что-то неразборчивое, а символ вспыхнул и застыл на стене чёрным граффити. Только после этого Воронцов спустил с кольца бледную вспышку, кое-как запечатав рваную рану.       – Это что ещё за сатанизм? – удивилась Даша.       – Сангиальная печать, – ответил Игорь. – Если Влад сумел воспользоваться точкой, то он найдёт пятна моей крови, будь в этом уверена. Так он нас не отследит. Даша, ради всех святых и проклятых, закрой уже выход!       Даша кивнула, хоть и не хотела оставлять парня в таком состоянии. Но понимала, что он прав, поэтому она просто начала обходить подвал, спуская с кольца искры и шепча под нос певучие заговоры.       – А что за сатанизм у тебя? – спросил Игорь, безуспешно пытаясь остановить заново открывшееся кровотечение.       – Ведовство, – ответила Даша, бросив в полутьму ещё одну мерцающую вспышку. – Рада научила.       – Как это?       – Стихийная магия, в ней всё дело. Я контролирую, теоретически контролирую, силы природы. Как и ведьмы. Как и ведуньи. После нашего с тобой разрыва я искала, чем себя занять. И Рада смогла меня кое-чему обучить.       Игорь нахмурился:       – Ты уверена, что она не собирается передать ведовство тебе?       – Нет, – Даша отрицательно покачала головой. – Белла уже решила, что примет его сама. Её мама и Рада против, но уступили.       – Но зачем? – Игорь спрашивал уже скорее не из банального любопытства, а потому что чувствовал, как понемногу начинает слабеть, и вспышки, больше не слетавшие с кольца, это только подтверждали. Разговор немного помогал не уходить из реальности. – Зачем ей это проклятье?       – Белла не считает ведовство проклятьем, – возразила Даша, хитроумными жестами обводя выход наружу. – Она считает, что люди просто боятся того, чего не понимают. Она знает, что будет нелегко, что придётся столкнуться с непониманием, но… Игорь!       Даша пулей метнулась к рухнувшему на пол парню. Бросила на рану яркую вспышку – кровь свернулась, и тёмная густая лужа на полу перестала увеличиваться в размерах.       – Господи, ты весь дрожишь…       Девушка приложила руку к покрывшемуся холодным потом лбу Игоря, но парень отмахнулся.       – Доделай чары, – прошептал он побелевшими губами, чувствуя, что его и правда бьёт озноб. – Запечатай вход полностью.       – Не пори чушь, Воронцов! – ответила Даша, каскадом вспышек разрезав на парне футболку. – Что мне эти чары, если из-за них я останусь наедине с твоим трупом? Моя магия отводит взгляд от входа, Влад будет ходить мимо, и даже не увидит здания – на первое время этого достаточно. Пока я займусь твоим плечом, а потом добавлю ещё ведовства, договорились?       Осторожно, насколько только позволяли её руки, девушка осмотрела рану: края неровные, словно руку пытался оторвать какой-то хищник. Похоже на…       – Наверное, Аянк. – Игорь озвучил её мысли и вымученно улыбнулся: – Старею, мать, старею.       – Заткнись, Воронцов. Не говори ни слова.       Девушка чувствовала, как её голова начинает работать на повышенных оборотах. Даша не была растеряна, напротив – мозг буквально выстроил перед глазами схему, по которой нужно действовать.       – У тебя в сумке есть что-нибудь обезболивающее? – спросила она, внимательно рассматривая разорванные мышцы.       «Если б я знал, что меня зацепит, я бы потерпел головную боль», – подумал Игорь, но вслух сказал лишь: – Бутылка водки валялась, бери, ничего лучше у меня нет.       Даша выудила спиртное из сумки, приподняла голову Воронцова и поднесла горлышко к его губам.       – Давай, большими глотками. Хорошо, – сказала Даша негромко, когда взгляд Игоря немного поплыл. – Ты готов? Будет больно.       Парень нервно кивнул.       Вспышка заклятия рассекла раненое плечо, а Игорь взвыл, как подстреленный зверь.       Даша пришла в себя только в самом конце, когда запаяла кольцом мышцы и кожу. Она вдруг поняла, что сидит на полу, руки её в крови, а лицо мокрое от слёз, и что Игорь уже давно не рычит от боли, а валяется в отключке.       Всё было, как в тумане. Девушка словно ушла из реальности, запомнив только рваную рану и то, как с помощью кольца отсекала безнадёжно повреждённую плоть. Одну за другой разрезала ткани, освобождая дорогу к порванным нервам и сосудам. Очередной вспышкой соединяла их, а затем рассекала новые, чтобы проверить, нет ли ещё рваных сосудов. Затем соединяла, одно за другим. Кость, мышцы, кожа. Ультрафиолетовый луч, чтобы убрать из раны заразу…       Девушка и не знала, насколько она хладнокровна, когда дело касается медицины. Дорогой ей человек корчился от боли, а она даже не обратила на это внимания. Стало страшно; воспоминания вновь нахлынули с чудовищной силой, грозясь утопить в волне ужаса, но Даша буквально рукой схватила свои фобии за горло: не время и не место. Игорь спас её в поезде. Он, в сущности, спасал её все эти два года. А теперь нужно спасать его. Плевать, что она когда-то о нём думала, плевать, что два года назад он её фактически предал – она любила этого гада. И она знала, что погибнет без него. Как и он без неё.       Даша посмотрела на Воронцова, бледного, растянувшегося на грязном полу подвала, с перепачканными кровью рукой и боком. Каким же он стал худым – когда-то под загорелой кожей проступали крепкие мышцы, но сейчас лишь рёбра торчали наружу, так, что их можно было без труда пересчитать. Впервые за годы их знакомства Дашино сердце дрогнуло жалостью; девушка наклонилась к нему близко-близко, и, мягко проведя рукой по лицу, прошептала, словно боясь потревожить, словно он мог её слышать:       – Я скоро вернусь. Дождись меня.