Проклятье четырёх стихий

      Игорь всё ещё не мог не то, что подняться с кровати – он едва шевелил пальцами. А вот чувствительность понемногу восстанавливалась. Боль тоже вернулась; лекарь сперва посчитал молодого ОБТСовца законченным наркоманом, но увидев, как парень скулит и едва сдерживает слёзы, смилостивился, прописав дополнительную порцию опиумной настойки. После неё как-то отпустило.       В сущности, по ощущениям не самое плохое ранение, подумал Воронцов, глядя на плывущий перед глазами потолок. Удар бладжером в своё время причинил намного больше боли, да и симпатичная мордашка, которой Игорь был обязан Вайрэт и её мёртвой зоне, принесла не одну бессонную ночь. А здесь он даже не сразу понял, что ранен. Просто толкнул парня в сторону – тот стоял к ведьмаку спиной, окрикнуть не было времени, всё равно бы не успел увернуться, – поэтому Игорь просто налетел на ОБТСовца всем весом, отбросив от вспышки. Да вот насчёт себя не подрассчитал – не до конца успел выставить блок. Проклятье ударило в магический щит, срикошетив в грудную клетку, и Игоря откинуло в сторону, один Создатель знает, как надолго.       Очнулся, когда всё уже закончилось. Ведьмак был обезврежен и взят под стражу – в коллекции ОБТС со временем пополнится запас Веди; колдунья, его сообщница – убита. Со стороны ОБТС тоже не обошлось без потерь – два безжизненных тела погрузили на носилки. Тоже собирались сделать и с Игорем, но у него были другие планы насчёт своей дальнейшей судьбы.       – Иди к чёрту, не лапай меня… – не открывая глаз, буркнул парень, когда кто-то приложил пальцы к его сонной артерии.       – Живой, скотина! – Игорь узнал голос, а потом убедился и воочию, когда, наконец, поднял веки: командир его группы, крупный мужик сорока пяти лет с широким, красным лицом, он добродушно усмехался, радуясь, что сегодня в морг отправят на одного меньше. – Ты в порядке?       – Да, – ответил Игорь, и тут же понял, что не может пошевелиться. Полный паралич.       Уже в госпитале он узнал, что во время падения налетел спиной на булыжник, выбив позвонки с положенных им мест – нелепейшая травма, учитывая, сколько опасных заклятий пролетело мимо, даже не задев. А впрочем, он всегда умел отличаться…       – Ты быстро двигаешься. Неплохо для новичка в профессии. Даже мой человек пропустил то проклятье, а ты сумел отразить.       Игорь открыл глаза – он и не заметил, как задремал, – а бросив взгляд в сторону, едва не подскочил на месте, пусть даже и с покалеченной спиной.       – Я ценю свою команду, – продолжил гость. – Я лично отбираю в группу каждого человека, проверяю всю его подноготную. И Мишаня, которого ты так удачно собой заслонил, определённо ценный экземпляр – его уже месяц готовят для одного важного дела, а впрочем, это уже детали. Не возражаешь?       Мужчина, не дожидаясь одобрения Игоря, достал портсигар и закурил, наполнив палату удушливым запахом крепкого табака. А Игорь вдруг подумал, что лекарь не рассчитал дозу опия – к горлу подкатил комок тошноты.       – Я не в курсе, знаешь ли ты, кто я, и где конкретно работаю. Но ты, думаю, должен меня помнить.       – Не считайте грубостью, – Игорь поборол рвотный позыв – а в опиуме ли дело? – Но я вас помнить буду до самой смерти.       Влад Смирнов, впрочем, даже не улыбнулся – каменная маска лица была не способна на эмоции.       – Ты ОБТСовец, парень. – Смирнов затушил сигарету об тумбочку и испепелил окурок кольцом. – Ты должен понимать, что такое правила и что такое преступления. К какому разряду относится незаконный переход в параллельный мир в обход указаний проводника?       – Вы же не пожелать мне здоровья пришли, верно? – Игорь проигнорировал вопрос, уводя Влада от темы своего оборотничества.       – Верно. Но твоё состояние меня всё же интересует. Что говорят лекари?       – Выбил два позвонка. – Игорь слабо кивнул, когда Влад молча достал ещё одну сигарету, так же молча предложив её парню. – Ещё поваляюсь какое-то время.       – Ходить будешь? – Влад прикурил, и поднёс дымящую сигарету к губам Воронцова.       – Угу. – Игорь сделал глубокую тягу. Табак был не то чтобы очень хорошим, но определённо крепким, так что после долгого перерыва даже засвербило в лёгких. Однако голова прояснилась.       – У меня есть к тебе разговор, и разговор этот не для посторонних ушей. – Влад снова дал Игорю затянуться. – Скажу сразу, отдел у меня секретный, язык за зубами держать придётся крепко. Контактов с посторонними нужно избегать. Если не готов, лучше не приходи. Ради любопытства тоже не советую – не согласишься, мои ребята отшлифуют тебе память так, что ты забудешь, как в сортир ходить. Это тебе ясно?       – Предельно. – Игорь сделал последнюю затяжку, и Влад испепелил новый окурок.       За время угроз Смирнов ни разу не поменялся в лице.       Новая встреча произошла уже в отделе ОБТС Суресского округа.       – Воронцов Игорь Викторович, двадцать четыре года. – Смирнов начал говорить сразу, не отрываясь от бумаг на столе, и едва Игорь появился на пороге. – Место рождения – Сурес. Рост сто восемьдесят четыре, вес семьдесят два. Отец Виктор Германович Воронцов, ныне покойный, мать Надежда Даниловна Киреева, но воспитывался мачехой, Светланой Арсеньевной Воронцовой, ныне так же покойной. Из родных есть сестра, Воронцова Андромеда Викторовна, и брат, Воронцов Артур Викторович, ныне покойный.       Игорь неспешно прошёл от двери до стола, пододвинул стул и сел, не дожидаясь приглашения. Влад же продолжал рассказывать Игорю то, что парень знал и без тупых напоминалок:       – Неоднократные проблемы с патрульными, неоднократные приводы в отдел за мелкое хулиганство и распитие спиртных напитков в неположенном месте. С двести девятого по двести пятнадцатый обучался в РМТА. Со стороны преподавателей характеризуется, как способный, но конфликтный. В двести четырнадцатом участвовал в Битве за Академию, был тяжело ранен. Окончил РМТА с отличием в двести пятнадцатом году, получив должность офицера ОБТС.       Смирнов поднял голову от бумаг, впервые посмотрев Игорю в глаза:       – Знаешь, что меня бесит? Вот это твоё дело. – Он бросил папку с бумагами на стол перед Игорем; перекошенная шрамами физиономия парня угрюмо смотрела с чёрно-белого снимка на титульном листе личного досье. – Тьма того, что о тебе могут рассказать даже в газетном киоске или в баре, куда ты ходишь по выходным, но ни единого слова о тебе, как о человеке. Кто ты такой, Игорь?       – Вы мне скажите, – Воронцов прищурился. – За каким-то хреном вытащили меня сюда, достали моё дело, готовились, явно хотели произвести впечатление, но вместо этого задаёте вопросы, на которые, я думаю, вы и так знаете, я не дам ответов. Зачем всё это? Информация, которую обо мне нужно знать, вот здесь, – Игорь взял папку и бросил её обратно Владу через стол. – Всё в этих бумагах, берите, читайте. Зачем расспрашивать, где я ем и с кем я сплю?       Влад хмыкнул. Лицо осталось каменным, но что-то мелькнуло в глазах.       – Интересный момент – я ведь именно об этом хотел спросить. Как дела у Даши?       – У Голубевой? – Игорь смотрел с недоумением – Влад был доволен эффектом, который произвёл на парня. Игорь знал, что Влад будет доволен, и роль свою играл безупречно. – При чём тут она? Мы разбежались сто лет назад.       – Ммм, – Влад закурил свой отвратный табак. – И что, давно не виделись?       – Ну… вообще-то недавно её видел. – Игорь понял, что Влад заранее знает ответ и врать себе дороже. – Она навещала меня в госпитале, может за пару дней до вашего прихода.       – И как?       – Что «как»?       – Поговорили?       – Да не особо. – Игорь равнодушно пожал плечами, чувствуя, как сердце в груди отбивает безумную чечётку. – Она всё молчала, задавала редкие вопросы. А мне не до неё было, лекарь жадный до обезболивания. Она так и не сказала, что ей было нужно.       – Я помню эту девчонку. – И снова ни единой эмоции на лице, лишь ледяные глаза. – Красивая. Постарше стала, так особенно похорошела. Встречался с ней?       – Я не слишком понимаю, зачем вы меня сюда вытащили. – Игорь знал, что идёт по лезвию ножа, но выбора не было. Нужно было вести себя естественно, так, как будто он понятия не имеет, причём тут Даша, и так, как бы он вёл себя, будь всё нормально. Подозрительно, раздраженно – именно это надо показать Владу.       И того ответ удовлетворил.       – Меня не интересует твоя личная жизнь, – сказал Смирнов, выпуская дым Игорю в лицо. – Меня интересует девчонка. И вот с этого момента тебе придётся в тряпочку молчать обо всём, что ты будешь видеть и слышать…       Когда Игорь вышел на улицу, он ощущал не ликование, не радость от того, что приблизился ещё на шаг ближе к возможному спасению Даши – только острое желание нажраться, хотя руки его тряслись так, как будто он уже давно пил не просыхая. Влад рассказал ему всё, что считал должным рассказать. Игорь же не показывал своей эйфории; он старательно всё «обдумал», хотя нутро его и вопило громогласное «Да, ублюдок, да, мне позарез нужно попасть в твою группу!», якобы взвешивал за и против, показал интерес, спросил, не будет ли проблем с нынешним начальством и как быть с незакрытым первым уровнем мастерства…       Подозрений у Влада не возникло. Даже насчёт кристалла, который был украден за неделю до этого разговора – Игоря до сих пор дёргало от воспоминаний, как он с полузажившей спиной вылезал из окна госпиталя. Даша, по мнению Смирнова, была пройденным этапом в жизни Игоря. Настолько пройденным, что парень мог делиться информацией, мог предугадывать поступки девушки. С этого момента Воронцов был одним из них – из тех, кто работал по делу эльфийского кристалла…       Игорь толкнул дверь ближайшего трактира и взял пинту крепкого гномьего эля. Осушил почти залпом, не почувствовав вкуса. Дрожащим голосом попросил трактирщика повторить…       Он остановился на половине третьей кружки, почувствовав, что, наконец, успокоился, а дрожь в теле утихла. Что ж, назад пути не было, он зашёл слишком далеко. Отныне ему придётся стать своим в команде этого маньяка, своим среди чужих.       Опрокинув в себя оставшийся в кружке эль, Игорь подумал, что понятия не имеет, каково это – свой среди чужих. Придётся импровизировать.