на перекрёстке миров

встретились как-то на перекрёстке миров две судьбы, два абсолютно разных человека. никто из них не мог даже предполагать, что их судьбы сплетуться в одну до конца дней… *** — Как ты меня заколебал, — Аз посмотрел на последнего с нотой раздражительности в взгляде. Яори виновато поступил взгляд, не переставая смущённо улыбаться. — Ну так… тебе нравится? — Нравится? Да, но ты полнейший идиот! — сказал Аз, убирая коробку дорогих конфет на полку, — настоящий чернушный идиот! Яори не переставал улыбаться и сиять. — Вот скажи, зачем, зачем было тратить деньги на эти несчастные конфеты?! Я не спорю, мне понравилось, это было неожиданно, но… какого, прости меня, хуя?! — первый был в явном шоке, ибо его жесты были достаточно размашистые, он всё ещё старается скрыть свою радость. — Мне хотелось, ну, тебя порадовать, — Яори спрятал широкую улыбку странного и приятнейшего счастья за ладонью, глядя с ноткой игривости на рыжеволосого. На бледной коже последнего играл лёгкий, но заметный румянец. — Идиот, — произнёс Аз, оставляя лёгкий тёплый поцелуй на лбу парнишки и легко обнимая его поперёк себя. — Давай лучше я буду делать тебе подарки? Чтобы ты так больше не утруждался, Яори, ясно? — Аз сказал это уже с более строгим тоном, но это не могло улетучить счастья последнего. — Хорошо, — черноволосый паренёк тепло улыбнулся, прижимаясь к оранжевому пиджаку и вдыхая запах родного тела. От Аза очень тепло и приятно, отчего бледные щёки заливаются румянцем ещё сильнее. Пахнет же родной человек прекрасным мужским одеколоном. Нет запаха какого нибудь мужитского мужика, от которого слишком крепко несёт, или не дай бог какого-то обкуренного запаха. Нет. Этот запах одеколона строгий, но одновременно приятный, даже проскакивают нотки лесных ягод. Этот запах невероятно возбуждает и будоражит разум, отчего хочется прижаться сильнее и получить взаимные объятия, что, собственно говоря, и происходит. Аз зарылся носом в волосы Яори. Они невероятно чистые и приятные. Пахнут шампунем, перхоти почти нет, что удивительно. У А, естественно, были настолько ухоженные до лопаток длинные волосы, что о перхоти и речи не могло быть, но подобного ухаживания за собой он от Я не ожидал. Первый вдохнул запах волос ещё раз. Чувствуются приятные ноты печенья и чего-то домашнего. От него тоже исходит невероятно приятное тепло. И это чертовски приятно. Отстранившись, Аз стал рассматривать лицо Яо. Бледная кожа, большие выразительные чёрные глаза, мягкие чёрные локоны, спадающие на мягчайшие в мире щёки, аккуратный кругленький нос, ничем не выделяющийся… а ещё тонкие, но яркие чёрные брови. Как ни глянь — всё во внешности последнего было идеально: от лица и до фигуры. — Кстати, — последний неловко кашлянул в кулак, очень сильно улыбаясь и смущаясь, — мы можем сходить в кафе? На твои деньги, если пожелаешь… — Идиот! Да к тому же и эгоист — мондырить деньги у такой важной личности… — однако, несмотря на ругателства, мужчина достал кошелёк и направился в коридор, — пошли. *** Аз облегчённо вздохнул, выходя. Тело Яори достаточно сильно трясло, а бледное лицо было полностью красным и мокрым от пота и слёз. — Ты в порядке? — спросил Аз, пододвигаясь ближе к лицу парня. Тот поднял глубокие чёрные глаза на первого и слабо кивнул: — Д-да. — Ты был очень мил в этот раз, — протянул нежно мужчина, трясь носом об нос чернушного. — Г-господи, Аз… Это был только второй… — прошептал слабо черныш, дрожащими руками обхватывая тёплую спину. Он изматывается каждый раз, словно это он находится сверху. Неужели работа принимающего в сексе такая тяжёлая? Бедные девушки… Однако, это же и было приятно: тёплое чувство в животе после каждого изливания внутрь, забота партнёра… Последнее последний особо ценил, ведь для первого такая вещь казалась неестественной. — Мне понравилось то, что ты мне говорил о смене темпа, — сказал в самые губы Яори Аз прежде, чем накрыть их. Они не так уж и часто целуются, но если и делают это, то жарко и со страстью, либо же грубо и мило одновременно. Аз старается быть более нежным с Яори, и поэтому каждый день обтачивает свою грубую материнскую натуру. Он старается быть с любимым более мягким. — Яори, ты сильно устал? — спрашивает Аз, гладя торс парня сверху вниз. — Очень, — прошептал Яори, прикрывая глаза и грустно сжимая розоватые губки. В следующую секунду он вздрогнул от неожиданных приятных эмоций. — Действительно, уже поздно… Два часа почти, — произнёс первый, глядя на чёрное ночное небо города. Он взглянул на черныша, не сдерживая улыбки умиления: младший уже почти дремал. Уложив паренька спать и накрыв себя и его одеялом, Аз обнял последнего со спины, прижимаясь к его худой шее носом и гладя поцарапанные костяшки. — Приятных снов, Яори. — Спокойной ночи, Аз, — шепчет очень тихо, почти мямлит черноволосый перед тем, как провалиться в глубокий, наполненный кромешной тьмой сон. *** — Что?! Аз в шоке вылупился на побледневшего как снег Яори. Такая реакция не могла радовать. — Чт… погоди, я… Какого, блять, чёрта?! Аз не мог выразить весь шок никакими словами. Он просто был в полнейшем ахуе от новостей, о существовании которых не могло пойти и речи. Ребёнок. Ёбанный, блять, ребёнок. Его ребёнок. Встаёт несколько вопросов: каким образом? Яори, чёрт возьми, парень! Но Ёшка же тоже парень… Что за чертовщина?! — Н-нет, у тебя не мо- блять, — и до Аза наконец-то доходит. И Ё, и Я обозначали в клубе буквы-гласные со звуком «й» в начале и, походу, оба имели особое строение. — У тебя что, тоже матка? Яори кивнул. Его голова стала слабо дрожать, лицо было бледнее снега, а глаза были на мокром месте. Он очень сильно волновался из-за такой реакции. Ходил два месяца, пока Аз не заметил, и пришлось признаться. Оба были в не очень приятном шоке. — Блять, Яори, — первый убрал волосы с лица, не переставая в большом шоке смотреть на тридцать третьего, — это… пиздец полнейший, я даже не знаю, что сказать… Ребёнок, блять! Послышались всхлипы, и А поднял встревоженный взгляд. Черноволосый мальчик сжал плечи, зажавшись и тихо плача. Ему было очень страшно и тяжело. Тяжело без поддержки, чертовски одиноко. Азу знакомо это чувство. В детстве, когда ему было плохо, родители даже не обращали на него внимания. Накатило море эмоций и воспоминаний, а сердце первого стало тяжёлое, как камень. Он ведь понимает, что это его вина, и сколько наверное пережил Яори без него… Ему просто необходима помощь. Они знают друг друга уже почти год, а тут… очень важное событие в жизни обоих. Ребёнок, их сын или дочь. Это маленькое чудо, их последствие незащищённых ночей и серии чистых случайностей… Аз внутри уже хочет дать этому ребёнку самое лучшее, защитить и окружить любовью его и его мать. Да, ему это не свойственно. Он вообще вряд ли думал, что сможет любить кого-то настолько сильно, но чувства взяли верх. Первый подошёл к Яори, обнимая его осторожно и утешительно гладя по спине, получая отдачу: — Не плачь, Яорь… У меня от твоих слёз сердце колит. Всё, успокойся… Я буду рядом, идиот, только не реви, — шепчет рыжеволосый, чувствуя прикосновение чужих рук к спине и длинным апельсиновым волосам — ответные объятия. — Аз… — всхлипнул Яори, всё ещё держась в объятиях. В ответ «угу», обозначающее то, что первый готов выслушать этот вопрос или просьбу. — Я… хочу лишь знать, что ты решишь, — парни отстраняются, и чернушка смотрит заплаканными чёрными глазами на рыжеволосого. — Яори, я люблю тебя, и всегда буду, — Аз тонет в этих глазах, но так не хочет, чтобы они были красные от слёз. — Если ты хочешь, мы оставим ребёнка. Я думаю, что мы сможем это сделать… Яори заплакал, прижимаясь к оранжевому пиджаку и шепча тихое «люблю». Азу где-то внутри хочется смеяться немного с такого милого и глупого вида чернушного, но он лишь прижимает к себе черныша, улыбаясь. Тепло. *** — Блять, блять, блять! — Аз слышит щелчок в двери и бросается в коридор. — Яори, какого хуя?! На улице началась метель! Первый подошёл к парнишке в чёрном пальто, снимая его одежду и глядя на него с волнением и гневом. — Я не думал, что начнётся метель, — произнёс Яори, складывая руки на уровне небольшого живота. — Блять, ты идиот?! За погодой не смотришь нихуя! — на Аза нашла настоящая истерика, отчего Яори издал тихий смешок. — Хули смешно?! Чёрт, — Аз пытается прогнать накатившее волнение, но получается тщетно. — Ты как? — Нормально, только холодно очень и устал, — сказал парень, укутываясь сильнее в чёрную худи и слыша тихое «блять», — можно я пойду к себе, погреюсь? — Нельзя! — прикрикнул Аз, хватая Яори за запястье и ведя его в комнату. Вот что значит «король сарказма». Усадив черноволосого на кровать, Аз достал из шкафа плед и почти моментально накрыл им Яо. И похуй, что он бросил этот плед ему на голову, сам поправит. — Какой же ты матерью через четыре месяца станешь, если так к себе и своему ребёнку относишься?.. — задал риторический вопрос Аз, прислоняясь к холодному окну. За окном мёл сильный январский ветер, что гнул высокие тополя с тощими ветками. — Нахуя вообще туда попёрся? — Хлеб купить, — пролепетал Яори. — Потом началась вьюга и я решил по-быстрому вернуться домой. — Идиот, — первый подошёл к последнему, сел на кровать и обнял парнишку со спины. — А зачем тебе хлеб? В ответ послышался тихий смех: — Вроде умный, а иногда такие вопросы задаёшь… — Пойми, чернушный, я пытаюсь защитить тебя и нашего ребёнка. А ты делаешь безрассудство! Даже погоду не смотришь, идиот, — Аз зарылся глубже в волосы Я, смещая руки с чужой груди на живот. — В следующий раз пощады не жди. — Пхах, ладно, ладно. Они сидели так некоторое время, глядя в окно на то, как ветер подхватывал миллионы прозрачных снежинок и нёс их на бешеной скорости, образуя полупрозрачную белую пелену. — Аз, — последний подал голос, разворачиваясь к первому. — Чего? — Может… пойдём попьём чай? Зелёный хочу. Аз вздохнул, закатив глаза. — А ведь раньше чёрный только пил, — Аз хихикнул, на что получил шуточную пощёчину. — Раньше за меня не говорил наш ребёнок! Сейчас я хочу зелёный. — Ладно, но! — Яори уже попытался встать, но мужчина успел усилить хватку. Взгляд рыжих глаз встретился со взглядом чёрных. — Пообещай, что будешь беречь себя. — Угу, пошли. — Не «угу», а пообещай, идиот! — Ладно, ладно, обещаю, — парнишка улыбнулся по-доброму, после чего Аз встал и повёл его на кухню: — Вот теперь пошли. *** — Чёрт, из-за тебя не высплюсь нихрена, — произнёс сонно Аз, включая лампу на тумбочке. Рядом было пусто, из-за чего накатило некоторое волнение. Хотя, такое уже было пару раз, но такое чувство, что это волнение при пропаже партнёра возникает инстинктивно. Из детской доносился плач. Аза это немного раздражает, но он знает, что стоит потерпеть пару лет. Вот сейчас они точно никуда ребёнка деть не смогут. Это был его выбор. Рыжеволосый встал, сонно пошатываясь, и направился в сторону детской. Он снова видит чернушного с из сыном на руках, тот плачет, а «мать» старается его успокоить. Правда, тщетно. — Чё ему надо? — спросил Аз, подходя к мужу. Тот посмотрел на него с некой мольбой и жалостью. Он мало думал о том, что ему придётся проходить через всё это. — Я… не знаю. Я уже всё перепробовал, — он не хочет ничего. Плачет… — кажется, что у Яори самого сейчас потекут слёзы от бессилия и жалости. — Ну-ка, дай мне Аори, — Аз взял на руки мальчика с чёрными волосами и рыжими глазами. Он был и правда очень красив, и отцу это нравилось. Только не нравилось, что он уже четвёртую ночь спать не даёт. На руках первого мальчик резко успокоился, уставившись большими рыжими глазами на рыжеволосого отца. При слабом рыжем освещении от светильника его глаза сверкали ещё ярче и были похожи на два кусочка янтаря. — Кхм, он такой милашка, — заметил Яори, прижимаясь к первому. Аз лишь кивнул, слегка улыбнувшись: — Я надеюсь, что в следующий раз он не будет вопить и мне не придётся вставать из-за него, — первый устало вздохнул, слегка укачивая засыпаюшего Аори. Яо улыбнулся, прижимаясь сильнее: — Аз… — А? — Спасибо… — За что? — За то, что ты был всё это время со мной… — последний чмокнул рыжеволосого, наблюдая чуть ли не в первый раз его слабый румянец. Или хотя бы обращает на это особое внимание. — Я ни разу не пожалел о том, что сделал такой выбор, — Аз тепло улыбнулся. За те полтора года, что они были в отношениях, он кардинально изменился. Стал более тёплым и ласковым, хотя не потерял свой раздражительный и надменный нарциссичный темперамент. С остальными он почти такой же, а с Яори… он стал часто улыбаться, и в принципе стал вообще счастливее. Впервые за долгие года. *** встретились как-то на перекрёстке миров две судьбы, два абсолютно разных человека. никто из них не мог даже предполагать, что их судьбы сплетуться в одну до конца дней…