Проклятие Дазая Осаму

Впервые в жизни у него появился друг. Хотя как друг? Скорее человек, который источал необъяснимое, но такое необходимое тепло и спокойствие. С ним Осаму мог чувствовать себя совершенно спокойно. Они бывало выпивали в баре Lupin после работы. Обсуждали обыденные, повседневные дела. Однако, с Одой становилось настолько уютно, что даже умереть хотелось не так сильно. Ода Сакуноске — простой рядовой рабочий в низах мафии. До сих пор не ясно, как свела судьба одного из пяти руководителей Портовой Мафии, известного, как жестокого и беспощадного убийцу и мафиози из шестерок, который не убивает. Вот только... — Одасаку! - Дазай упал на колени перед окровавленным телом друга. Единственный человек, которому Дазай доверял, кого считал другом.... Единственный, к кому Осаму по настоящему привязался... Теперь он умирает, а шатен даже не может ничего сделать. Слезы невольно подкатывают к глазам, крик отчаяния и боли хочет рваться наружу, но ком, вставший в горле, не даёт даже вдохнуть. — Ты идиот, Одасаку. Круглый идиот. — Да. — Нужно быть полным кретином, чтобы умереть из-за такого! — Да. Одасаку улыбнулся. На его лице застыло выражение удовлетворения, какое бывает у человека, честно выполнившего уже оплаченную работу. — Дазай… я хочу тебе кое-что сказать. — Нет, не надо! Тебя ещё могут спасти, нет, обязательно спасут! Не говори так!.. — Послушай меня, — Одасаку сжал руку Дазая испачканными в крови пальцами. — Помнишь, ты мне сказал… что надеялся найти в мире жесткости и кровопролитий причину, чтобы жить?.. — Да, я так сказал. Но сейчас это… — Ты её не найдёшь, — тихо, почти шёпотом, произнёс Одасаку. Дазай посмотрел на него. — Ты и сам наверняка это понимаешь. Какую бы сторону ты ни принял — тех, кто убивает, или тех, кто спасает, — ничто и никогда не превзойдёт твои ожидания. В этом мире ты всегда будешь одинок. Тьма тебя не отпустит. «Вырви меня из сна об этом загнивающем мире». И Дазай впервые осознал, что этот человек, Сакуноскэ Ода, понимает его, как никто другой. Вплоть до самых потаённых уголков души. А он об этом даже не подозревал. Наверное, впервые с самого своего появления на свет Дазай так страстно, всем сердцем захотел кое-что узнать. И он спросил человека перед собой: — Одасаку… Что мне теперь делать? — Перейди на сторону тех, кто спасает, — ответил Одасаку. — Если всё равно, каким человеком быть, будь хорошим. Помогай слабым, защищай сирот. Для тебя ведь нет особой разницы, нести справедливость или зло… А первое всё же привлекательнее. — Откуда ты знаешь? — Я знаю. Лучше кого бы то ни было. Дазай заглянул в глаза Одасаку. Они горели ровным огнём. За его словами стояла непоколебимая уверенность. Собственный опыт или чужое мнение… Одасаку пытался направить Дазая на путь, который сам когда-то избрал. И Дазай это понял. И решил ему поверить. — Хорошо. Я так и сделаю. — «Люди всю жизнь ищут спасения. Но осознают это лишь на пороге смерти»… А ведь… точно… Лицо Одасаку резко побелело. Он усмехнулся. — Съесть бы карри… Дрожащими пальцами он достал из пальто сигарету и с трудом поднёс ее ко рту. На то, чтобы вытащить спички, сил уже не осталось. Дазай сделал это за него и поджёг сигарету. Одасаку закрыл глаза, затянулся и удовлетворённо улыбнулся. Сигарета упала на пол. Не поднимаясь с колен, Дазай запрокинул голову и закрыл глаза. Крепко сжатые губы мелко подрагивали. Тонкий столбик сигаретного дыма поднимался к потолку. Никто ничего не говорил.