На краю

Событие, описанное далее, произошло со мной несколько лет назад, когда мне только исполнилось пятнадцать. До перевода в девятый класс я всё лето планировала идеальные будни старшеклассника, но жизнь отличается от теории тем, что всё равно сделает по-своему. На этих страницах вы не найдёте замысловатых слов или скрытых истин – только простую и честную историю, все смыслы которой написаны прямо и которую уже давно пора рассказать. Начать стоит с морозного субботнего дня, когда мы с Катериной только вышли из школы. Мы учились в одном классе инженерного лицея и изо дня в день возвращались домой вместе. Мы, как всегда, о чём-то беседовали, но сегодня наше настроение отличалось от обычного весёлого. Мы с Катей пересекли школьный двор и на минутку зашли в ларёк за сладостями. По дороге поникшая подруга комментировала результаты пробника по математике: «Давай будем честными: первые пять заданий не такие сложные, и их можно было решить. И даже если допустить ошибки в каждом – всё равно можно получить четыре. Я это как расцениваю? Это тот уровень знаний, который мы имеем на данный момент. Значит, нужно лучше готовиться». Так незаметно для себя мы подошли к дому Катерины. Она жила через дорогу от школы, а я всего несколькими дворами дальше. - Ну, я пошла, до завтра, - сказала Катя, доставая из кармана ключи. Я задумчиво посмотрела на подругу и решительно взяла Катерину за руку, положив в её ладонь позолоченную цепочку с кулоном (Этот подарок Катерина хранит и по сей день). - Это тебе. Просто потому, что мы лучшие подруги... Убедившись, что одноклассница зашла в подъезд, я побрела по скрипучему снегу, с каждым шагом отдаляясь от дома. Спустя некоторое время, в кармане куртки начал разрываться мобильник, видимо, подруга слишком рано извлекла из подарка записку. В голове снова и снова появлялись обрывки маминых сообщений: «У Кати тоже 3? Ведь нет, наверняка», «Не общаться нужно, а концентрироваться и вдумчиво работать», «Они хоть списали, а ты просто спустила четыре года и кучу денег на репетиторов в унитаз», «Я очень недовольна, ты лентяйка, Элина, и характер легкомысленный и вздорный», «Только смирение может тебе помочь, раскаяние и трудолюбие», «Русский, математика... и школа. Всё остальное время ты будешь заниматься при мне, и так до самых экзаменов», «Я не верю и не доверяю тебе». ...Почему мне не может быть всё равно на слова - это же просто звуки? Нужно вытереть слёзы, иначе всем будет казаться, что я специально привлекаю внимание, чтобы вызвать жалость. Маме всегда так казалось. Она говорила, что нормальные люди не показывают свои эмоции, что нормальные люди плачут ночью в подушку и никому об этом не рассказывают. С трудом разбирая дорогу, я дошла до подъезда и поднялась до самого верхнего этажа. Что я опять сделала не так? Почему нельзя однажды проснуться и увидеть, что всё хорошо? Я бы просто больше времени уделила ОГЭ, а сейчас, кроме как исчезнуть, ничего не хочется. Когда я рисовала, родители говорили, что я просто трачу на это время, когда я начала писать – то же самое. Почему нельзя просто остаться в выдуманном мире? Зачем мне быть здесь, если я знаю, что будет дальше, ощущаю себя ведьмой, которую хотят сжечь на костре? Весь прошлый год я не могла уснуть по ночам. Школа, оценки, родители – этот круг постоянно сжимался, и вырваться из него мне помогала эпоха творчества: я начала придумывать миры, писать стихи... Я пыталась казаться сильным человеком, хотела быть им, но все мои попытки просто не воспринимались. Почему когда я совершаю ошибки, мама сразу обращает внимание. Почему когда она делает что-то не так, я это просто подмечаю и стараюсь помочь? А ведь родителям не так нужна эта пятёрка за пробник - всё ради того, чтобы к ним подошли и с завистью сказали: «Повезло с репетитором! Это вы, конечно, молодцы, вовремя отдали её на математику!..» Отыскав хлипкую приставную лестницу, оставленную рабочими, поднимаюсь наверх. Теперь я здесь, на тонкой границе между тем, что было, и тем, что снится, на линии, очерченной краем дома. Сейчас выше меня только небо и ласточки... Жаль: мне не под силу улететь от сюда, как могли бы они. Я очень хорошо знаю эту крышу и не раз приходила сюда с друзьями, но сейчас всё по-другому. Я часто представляла, как приду сюда одна, продумывала, что и кому напишу в последнем сообщении, но это были лишь мысли. Всё, на что у меня хватило смелости, – спрятать прощальное письмо в кулоне для Кати. Подаюсь вперёд, но не решаюсь сделать шаг. Там, внизу, совсем маленькие люди торопятся в тепло, к семье, а я стою здесь и не собираюсь возвращаться домой. В моем доме дело, конечно, не дойдёт до избиения, но все две недели до объявления результатов экзамена будут сопровождаться фразами наподобие: «Элина, ты никогда не напишешь хорошо. Ты слишком глупая для этого». Карман завибрировал. Замёрзшей рукой я извлекла телефон из куртки. Сообщение от Катерины. Не раздумывая, кликнув на экран, я сквозь слёзы смотрела на присланные фотографии. На первой была такая родная старая, отмеченная временем кривая яблоня, растущая между нашими домами. Её посадили наши с Катей отцы, когда сами были ещё мальчишками. В детстве мы часто играли возле дерева: оно было нашим особенным тайным местом. Однажды мне даже пришла идея закопать под ним капсулу времени. Грязная после заточения, с порванными, смазанными, но местами ещё различимыми рисунками любимых мультяшных героев, она была на следующем фото. Отступив от края крыши, я открыла последнее изображение, догадываясь, что там. На снимке был пожелтевший от времени лист, где неровным детским почерком было выведено: «Привет «Я» из будущего! Надеюсь, ты стала космонавткой, а если нет, то хотя бы мотоциклисткой, рок - гитаристкой или президентом ты точно должна быть. У меня всё хорошо: соседи разрешили выгулять их собаку, а дядя Стас принёс сразу две шоколадки. Одну я отдала Кате, а вторую хотела вложить в капсулу времени, но не удержалась и съела, прости. Ещё из нового: сегодня мама ругала, но я уже не помню, за что. Зачем забивать голову пустяками, если у меня есть весь мир, истории и подруга, которой их можно рассказать? Я не знаю, что ещё писать, а Катя уже закончила, поэтому пока. С любовью, «Я»» «Пожалуйста, спускайся» - приписала к фотографиям подруга. Что было потом? Сложно сказать, потому что сейчас, обучаясь на третьем курсе психологического факультета Московского государственного университета, я уже почти ничего не помню о тех событиях, но могу утверждать одно: родители не изменились – поменялось что-то во мне, а фраза: «Не всё потеряно, и жизнь не кончена, пока у тебя есть хорошая история и друг, которому её можно рассказать» - стала моей любимой.