Ненавижу лето, но...

Зазвенели тарелки. Зачерпали поварёшки. Хлеб нарезан. Все к столу. Я с Колетт встали и направились в сторону кухни, сидящие рядом прилежные ученики присоединились к нам. Только сейчас мы начали задаваться вопросом где мы будем есть, но ответ нашелся быстро - взять обеденный стол и поставить его к дивану заместо журнального, но так как все не поместятся за столом, решено было чуть сместить столик вперёд, за которым можно будет сидеть. Сидеть придется почти под столом, зато место на двоих - укромное и романтичное, куда мы единогласно решили посадить Шелли и Кольта, они и не были против. Спрашивается, почему мы просто не сели все за стол, а устроили тайную вечерю? Мы захотели посмотреть телевизор. Мы передвинули мебель как и хотели, отнесли тарелки. Ещё нашли в холодильнике пачку сосисок и забились на том, что скинемся каждый монет по пятьдесят, потому что их покупали не мы, а съедим мы. Сосиски, кстати, мы не варили, а просто в микроволновке погребли. Погребли так, что они не выдержали и все полопались, скрутились и в некоторых местах даже поджарились. Для влюбленной парочки мы ещё нашли салфетки и свечу в алюминиевой гильзе. От такого романтика появилась идея - сфотографировать как они едят лапшу, взяв одну макаронину с обеих сторон и потихоньку начать есть, чтобы встретиться в середине. Но это были не спагетти, так что от лёгкого натяжения макаронина просто порвалась. Но сфотографировать мы успели, а поцеловаться они могут и без лапши. Позже они сделали парные аватары из этой фотографии. Бо́льшая часть людей уселись за свои места. Я был в их числе, поэтому просто тихо ждал когда можно будет начать есть. Эмз принесла кетчуп и майонез, на случай, если кому они будут нужны. Мне соусы были не по душе, поэтому я не использовал их. Зато появились руки из-под стола, которым они были очень даже нужны. Залили майонезом свои тарелки ещё Брок, Фэнг и Беа. Заметил, что рука Колетт дрогнула, а взгляд был чуть повернут в мою всторону, но я не придал этому большого значения, ведь после она просто обвила своей рукой тарелку, поворачивая ее против часовой, а глаза опустились в тарелку. Не буквально, если что. — Что смотреть будем? — Эмз задала вопрос, когда включала телевизор. — Может давайте Диму-мочалку прямоугольные штанцы? — Первое предложение поступило от Шелли где-то из-под стола. — Ооо, обожала этот мультик в детстве. — В митубе может чего есть тоже интересного? — Ага, например, "что если съесть десять БАНОЧЕК пока друг в отключке, РЕАКЦИЯ" и слова "баночка" и "реакция" капсом. — Ахах, не, я бы посмотрел — А, вот ещё — "Я не ел три дня вещьнейм и теперь меня не узнать мой успех к путю челендж" — Ну и бредятина, кто вообще такое смотреть будет? — Мы будем. — Серьёзно? — Нет, по приколу. — Резонно. Будем смотреть дегенеративный контент. Пару кликов на пульте и послышались жизнерадостные возгласы парня, который решил съесть десять банок пока его друг в отключке. Да, оказывается такое видео и правда есть — Мы действительно это смотрим. Дорогой дневник, мне не описать весь тот кринж и смех, что я испытал в тот день. Кринжевал я с того, что было по телевизору, а смеялся с реакций друзей. Восторженные выкрики "нихуясебе" и "даладна" больше всего пробивало на ха-ха. Порой стол ходил ходуном, видимо, Шелли с Кольтом тоже было весело. Но когда Брок подавился лапшой... Я так заржал, как мне было не свойственно. В итоге сам подавился. Вот два дебила подавившиеся едой и такие же дебилы смеются с них. Когда мы уже начали краснеть, нас решили похлопать по спине. — Не хватало нам здесь смертей. — Хихикнула Эмз. — Не дождетесь, — вытирая слёзы и смеясь парировал Брок. — Не знаю как Эд, а я точно умирать не собираюсь. — А с чего я собираться то должен? — Я возмутился. — У меня нет суицидальных наклонностей. Могу руки показать. — Отсутствие шрамов на руках не исключает суицидальных наклонностей. И раз руки целы, но про ноги то ты ничего не сказал. — Не при всех же. — Я скривил ухмылку. — Пошли в комнату – покажу. — Опять ты за своё. — А ты думал я тебя не переиграю? — Переиграл и уничтожил. — То-то же. Мы продолжили есть и смотреть по телевизору на кривляющихся двадцатипятилетних парней, которые на этот раз считали каких конфет по цвету больше чем таких же, но другого цвета. Всё-таки, несмотря на очевидный ответ, что их будет примерно в одинаковых пропорциях, интересно каких же будет больше. Тем более самим проверять точно не хочется – дорого и нуторно пересчитывать все конфетки. К этому времени мы решили открыть последнюю бутылку лейзера. На этот раз он был самого лучшего вкуса – вишнёвого. По сути на вкус он как обычный вишневый сок, который мне нравится, но с привкусом алкоголя. Наливал его я, кстати, поэтому и себе я налил чуть больше, чем остальным. Разница в паре миллиметров, так что другие даже не заметили, а мне приятнее выпить чуть больше. После третьего стакана Шелли с Кольтом то и дело трогали меня за ноги, что мне очень не нравилось. Я очень чувствителен к прикосновением, а щекотка это вообще смерть. Доставали они не только меня, а всех. Но на меня был больший напор, потому что реагировал я бурнее всех. Я вздрагивал и тут же пинался, чтобы они прекратили, но спустя пару минут они начинали снова. Вот они утихли и началось мнимое благополучие. Знал бы я что произойдет дальше... Эти умники умудрились связать одну мою ногу с ногой Колетт, а вторую с ножкой стола. Откуда у них вообще веревка появилась - непонятно. Ладно, привязали привязали, так они же потом провели пальцем по ляшке. От такой неожиданности и наглости я взлетел до потолка, а со мной вместе нога Колетт и стол. От такого Колетт взвигнула, другие просто были в шоке от происходящего, стол же противно скрипнул и пошатнулся, а содержимое моего стаканчика пролилось на стол и мои штаны. Нужно было наливать поровну... — Ёб. Твою. Мать. — Я провел по мокрому месту рукой. — Вы совсем ебанутые? Или считаете это смешным? — я попытался выйти из стола, но снова ощутил привязанность к Колетт и столу. — Лучше вам бежать отсюда. — Да что мы? Мы просто сидим никого не трогаем. Да? Да. — В унисон произнесли Шелли и Кольт стараясь вылезти из-под стола. Я в это время отвязывал свою ногу от стола, Колетт отвязывал свою от моей. Она закончила раньше меня и потерала места, где были веревки, видимо, я слишком сильно дёрнулся. Я вышел из-за стола и хотел бы надрать задницы этим двоим, но решил, что сделаю это позже, а пока схожу в ванную и постараюсь сделать место лейзепролития менее липким: приспустил штаны и включил воду, намочил ладонь и прошел по коже, ткань же я тоже намочил и добавил чуть мыла, чтобы нейтрализовать липкость, я на самом деле не знал поможет ли это, но решил, что так будет лучше, к тому же добавлял я не пол ведра мыла и не разводил пены, так что в теории должно было помочь. В шкафу нашел маленькие полотенца и взял одно промакнуть мокрые места, после забросил полотенце в корзину с бельём, стараясь не разглядеть там ничего. Штаны натянул обратно. Я вышел минут через пять, а эти двое уже забыли что от меня нужно прятаться и пока они не заметили как я подошёл, я дал обоим подзатыльника. Они начали шипеть и потирать головы, я же пошел на кухню за тряпкой вытереть пролитое теперь со стола. Покончив со всем, я уселся обратно на свое место и залез в телефон чуть передохнуть. Через пару минут я получаю сообщение от Колетт. Колетт Майер Ну и выдали они Я посмотрел в её сторону, но она была повернута к ребятам. Спрашивается когда она успела написать мне?

Колетт Майер Ничего страшного Не сломал же, хихи И вот опять, я смотрю на нее, она ничего не делает, а ответ напечатан. Пишет несмотря в телефон? Так оно и есть. Время близилось к пяти, поэтому мы потихоньку решили прибраться. Благо, мы толком нигде и не мусорили, нужно было только убрать столы на место, бутылки вынести в мусорку и помыть посуду. — Посуду пойдёт мыть Эдгар. — Поставила меня перед фактом Эмз. — С хера ли? Я не понял. — Этого я никак не мог ожидать. — Все ели, а мыть я один буду? — Да. — Почему? — Потому что если бы ты помогал нам, а не валял дурака весь день и не цапался со всеми, может и не ты бы мыл сейчас посуду. — Охуительно. То есть я по-твоему вообще ничего не делал кроме цапаний? Ни столы не передвигал, ни обратно относил? И ничего, что ко мне лезли чуть ли не пенис мой огромный трогали? Нет? — Тебе сложно, бытовой инвалид? — Нет, мне вот эта несправедливость не нравится. И ведь никакой мотивации или угрызения совести у меня делать это нет. — Ты посягнул на святое, Эд — на мою кровать. Так что скажи спасибо, что тебя только посуда ждёт. — Что я с кроватью то сделал не так? Она наклонилась ко мне и прошептала. — Не будешь ли ты нервничать, если я без твоего присутствия залезу в твою кровать? Нет даже малейшего шанса, что я что-то могу найти такое, что лучше бы мне не находить? — Лучше бы я нашел это что-то и мог тебя шантажировать. — Если бы ты нашёл — ты бы сейчас здесь не стоял. — Охотно верю. Ладно, где там ваша посуда, не могу поверить что делаю это. Я не сдался. Я просто решил помочь подруге с уборкой. Я делаю это, только потому что сам захотел. Делов то минут на десять с тарелками, ещё и подстольники ели из одной тарелки. Взяв губку в руки я капнул на нее моющее средство, но посчитав, что одной капли не хватит, добавил ещё одну. Вся раковина в пене, а также столешница, пол и я. Реклама не врала, что хватит всего одной капли. Быстренько намылил всю посуду, шёркая ее губкой, потом ставил рядом. Когда прошёл по всем тарелкам, взялся за столовые приборы. Самое любимое - полоскание. Так как тарелки нужно сразу ставить в шкаф, их нужно было протереть, поэтому я снова ставил на столешницу эти чёртовы тарелки. Покончив с водными процедурами, я взял полотенце с крючка и протёр каждую тарелку насухо. — Фух, все готово. — Радостно подытожил я. Но потом я повернул голову в сторону плиты. — Блять, точно — ёбаная кастрюля. — Со стоном разочарования вышли из меня слова осознания. — Чья вообще идея была варить в кастрюле. — Моя, — послышался голос Колетт позади меня, — какие-то проблемы насчёт идеи? — Да нет, сработала как швейцарские часы. Давай я так уж и быть помою кастрюлю, а ты протрёшь за мной? — Хорошо, как скажешь. — Спасибо, а то я уже порядком... устал от этого всего и я теперь дважды подумаю перед тем как соглашаться вместе всем есть. — Думаю, может лучше подумаешь насчёт того, что больше не будешь залезать в чужие кровати? — Смотри, как бы против тебя эта фраза не обернулась. — ...! — Хоть я и был повернут уже к ней спиной, я почувствовал как она встрепенулась, а щеки покраснели. — Ч-чего? — Да так, просто лишь бы что-нибудь вставить. — Вставить... — Да. — Ребята, время собираться. Лучше раньше уйти, чем поздно.