Приём

Чонгук крепко сжимает в пальцах папку, поджимая губы со всей силы, чтобы не улыбнуться, когда Тэхён поворачивает голову в его сторону и подмигивает. «Здесь?» — проносится голос парня в мыслях, заставляя покраснеть, потому что наряду с фразой Чон тут же вспоминает все события вчерашнего вечера с вытекающими подробностями прикосновений. У Тэхёна нежные пальцы. «Тут? Нравится, когда я трогаю тебя?». И голос, к слову, тоже приятный. Он весь из себя слишком. — Чонгук? — кто-то машет перед его лицом. — Ты с нами? — А, — он отвлекается на друга, — извини, — мельком бросает взгляд в сторону Тэхёна. Тот снова подмигивает и возвращается к беседе со своей компанией. Юнги щурится, оглядывая старшеклассников. — Мечтаешь попасть к ним в банду? — не находит иного объяснения сверлящим взглядам Чонгука. — Зачем мне лишние проблемы? — Чонгук закатывает глаза, ещё сильнее сжимая папку в пальцах. Он проходит вперёд, оставляя школьный двор. — А в чём дело тогда? Витаешь постоянно рядом с ними, — Юнги идёт следом. Чонгук — примерный ученик. Он из довольно хорошей семьи. У парня тихая жизнь без большой репутации, с одним единственным другом, с которым они изучают электромагнитные колебания волн. Не хватало Чонгуку проблем с местной опасной шпаной.

Верно?

«Куколка, громче», — касания по позвонкам, Чонгук безудержно выдыхает ему прямо в губы. — Чонгук, антенну! Юнги почти кричит, потому что друг стоит и смотрит в одну точку. Чон отвлекается от своих мыслей, начиная поправлять антенну. Миссис Кан рядом готовит им чай, постоянно повторяя «не спешите, мальчики». Чонгук и Юнги чинят её телевизор по вчерашнему запросу в их школьный радио-клуб. Миссис Кан одинокая старая женщина, принимающая у себя в гости всех местных детишек. В городке знают, что к ней можно заходить за печеньками и чаем. Такой доброй душе грех — не помочь со сломанным телевизором. На экране помехи. Телевизор размером с маленькую коробочку. После долгих манипуляций с антенной на экране вместо помех мелькают картинки. Миссис Кан хлопает в ладоши. — Мы бы управились быстрее, если бы ты перестал витать в облаках, — Юнги бьёт друга в плечо, но улыбается. — Ты какой-то сам не свой сегодня, — хмурится, собирая инструменты. — Я, — Чонгук открывает рот, раздумывая, говорить другу или нет. «Это наш секрет, хорошо?» — шепчет Тэхён. — «Только никому ни слова. А то укушу». — Я целовался с ним, — выдаёт Чонгук. Нарочно. Возможно, ему хочется узнать каково это — быть укушенным Ким Тэхёном. — С кем? — Юнги давится воздухом. — О, у нас тут интрижки, — миссис Кан ставит поднос с чаем на журнальный столик, приглашая парней. — Что за событие? — она улыбается. Чонгук поджимает губы. Он думает снова: говорить или нет? Хочется сказать, хочется поделиться, получить несколько советов, потому что для него всё это впервые. И совсем не хочется быть оставленным с разбитым сердцем, если что-то пойдёт не так. Юнги — его друг, так что вряд ли он даст дельный совет, ведь… они оба до этого дня были неудачниками из радио-клуба. — Я переступил черту кое с кем, — говорит Чонгук, закусывая нижнюю губу. Улыбку скрыть не получается. Может, миссис Кан знает об этом больше. — С кем? — снова задаёт вопрос Юнги. — Он из старших классов? — миссис Кан перемешивает ложкой чай. Прибор стучит по посуде. Звонкий стук разносится по гостиной. — Дай-ка угадаю, мой мальчик, — она щурится. — Плохой парень с незавидной репутацией внезапно стал милым с тобой. — Он особенный, — прерывает её Чонгук, крепко сжимая пальцами рубашку в области груди. — Он плохой, да, но… он другой, — выдыхает. «Любишь следить за радиосвязью?» — недоумённо спрашивает Тэхён. Он приподнимается, прижимая Чонгука головой к своей груди. — «Слышишь что-то? Это я устанавливаю связь с тобой». — Тоже мне, — Юнги закатывает глаза. Миссис Кан внимательно смотрит на покрасневшего Чонгука. — Дурит он тебя. Как и всех вокруг. Знаешь, сколько у него партнёров было за прошлый год? — Год прошлый, — акцентирует внимание на последнем Чонгук. — Ты ищешь ему оправдания! — Юнги бурчит. Миссис Кан внезапно кладёт руку на плечо Чонгука. Она гладит его, тихо говоря: — Как бы печально это ни звучало, любому из нас необходимо убедиться в нраве человека либо ошибкой, либо правильными действиями. Не знаю, что за парень так завлёк тебя, что ты с головой в него ушёл, но я понимаю твои мысли. Когда-то и я горела такой надеждой, когда один мужчина звал меня покататься на байке. В итоге ты либо познаёшь счастье, либо, — показывает на свой дом, — влачишь одиночное существование. — Жестоко, — Чонгук поджимает губы. — Но он, правда, не такой. — Верю, — кивает миссис Кан. — А я нет, — Юнги машет рукой. — С ума сошёл с этим парнем возиться. Он же хулиган, — шипит. «У тебя красивые глаза. Они как камни чёрного-чёрного цвета. Как же их называют-то?» — Тэхён задумывается. Чонгук смущённо смотрит на него. — «Ах, да», — шепчет прямо в губы. — «Ониксы». Чонгук катит горошину по тарелке, проделывая второй круг. Ужин с семьёй проходит (как и всегда) скучновато. Хосок — старший брат — недавно нашёл работу. Они с отцом спелись и сейчас активно обсуждают детали их нынешней деятельности. Там что-то про машины. Мама кормит младшего брата. Чонгук вздыхает. — Как дела в школе? — спрашивает мама. — Нормально, — отмахивается Чонгук. «Куколка, поцелуй меня. Дай мне ощутить твой вкус». — Вполне нормально, — исправляется Чон с кашлем. — Что-то случилось? — отвлекается отец. — Нет, я в порядке. Просто, — задумывается, — с Юнги ещё не получили оборудование для регулирования эхолокации. Да и сигнал слабый. Ждём в школе обновлений. — Ах, ваш радио-клуб, — Хосок улыбается. — Как там Юнни? Зайдёт сегодня? — Как и всегда, — Чонгук пожимает плечами. Его пейджер на столе выдаёт характерные звуки. Младший брат заинтересованно смотрит на устройство. Мать цокает языком с громким «не надо за столом им пользоваться». — А вот и пришёл, — Чонгук встаёт с места. Хосок с «я открою» идёт в прихожую. — Я буду наверху, — говорит он, направившись на верхний этаж. Хосок открывает дверь, выходя наружу. Он слизывает остатки соевого соуса с губ, спускаясь по лестнице. Достав сигарету, парень остаётся дожидаться друга его младшего брата. Лает собака, начиная скулить, словно его оставили без внимания. Юнги, как оказалось, ждал у поворота, почему-то удивлённо смотря в сторону их дома. Хосок с улыбкой подходит к нему. Лай не прекращается. — Привет, — он машет перед лицом Юнги. Тот аж роняет свой пейджер, отвлекается. — Оу, хён, — мямлит, — извини. Я, — не успевает что-то сказать. Хосок поворачивает голову, тоже увидев то, что так заинтересовало Юнги на пути к входной двери. На поверхности конуры их собаки кто-то стоит. Их ретривер сидит рядом со своим домом, то опускаясь на землю, то поднимаясь на задние лапки, чтобы человек спустился и погладил его. Парень стоит, держась за плитки длинной навесной крыши, по которой можно взобраться на верхний этаж. Оттуда — в комнату Чонгука. Незнакомец делает вид, что так и должно быть, даже облокотившись о поверхность крыши. Он машет им, мол, добрый вечер. — Там, — Хосок указывает на гараж, — лестница на второй этаж. Роллет открыт, если что. — Да я и так, — громко отмахивается парень. — Эм, спасибо? — он удивлённо смотрит в их сторону. — Классные тапочки. Хосок невольно опускает взгляд на свою обувь. Юнги тоже смотрит. Они оба поднимают взгляд. Парень взбирается на крышу одним ловким прыжком. Он медленно и осторожно идёт к окну. Стучится. Окно ему тут же открывают. Голос Чона шипит «ты что тут делаешь?» и «ко мне сейчас друг зайдёт!», а после «в своём уме?!». Рука Чонгука даёт парню сначала подзатыльник, затем сам Чонгук высовывается, припадая к его губам своими. Хосок кашляет, давясь сигаретным дымом. Парень исчезает с крыши, проникая в комнату через окно. — Что ж, — Хосок переводит взгляд на Юнги. — Как насчёт посмотреть со мной пару фильмов в кинотеатре под открытым небом? — Хён, не обязательно занимать меня, если у Чонгука внеплановые свидания, — Юнги разворачивает велосипед в другую сторону. — А может я действительно на свидание позвал? — Хосок идёт за ним в тапочках. — Эй, Юнни. Чонгук в это время плотно закрывает дверь своей комнаты, до этого крикнув матери «мам, Юнги через гараж прошёл, скажи папе закрыть» и «мы очень заняты технологиями, если что». Мать салютует тряпочкой, сама выбираясь на улицу, чтобы закрыть роллет. Чонгук запирает дверь на ключ. Как только слышится щелчок, на его талию ложатся руки, крепко прижимая Чонгука к чужой груди спиной. Он прикусывает нижнюю губу, разворачиваясь к Тэхёну, чтобы обнять за шею. Тот улыбается, смотря на него. Улыбается так, будто видит его впервые. Да и это правда — Чонгук в домашнем амплуа с забавными круглыми очками в комнате, где полным-полно плакатов с музыкантами и открытиями учёных. В комнате Чонгука даже рация, стол набит деталями. Там же стоит микрофон, ведут провода к телефону. Тэхён опускает губы на его щеку, начиная оставлять мокрые дорожки до шеи. Чонгук зарывается пальцами в его волосы. — Подожди, — тяжело выдыхает, — у меня родители дома. — Какие же мы плохие, что целуемся, пока твои предки дома, — комментирует Тэхён, резко опускаясь вниз. Он обнимает парня за таз, приподнимая, чтобы прижать спиной к двери, целуя ключицы. — Ты так смотрел на меня сегодня, — шепчет. — Я не удержался. — Невозможный, — Чонгук тихо стонет, закрывая рот рукой. Тэхён убирает его руку, схватив за запястье. Он впивается в губы поцелуем. «Куколка, громче. Дай мне услышать тебя», — шепчет Тэхён тогда. — Куколка, тише. Мы же не хотим, чтобы мамочка нас услышала, верно? — Тэхён шепчет это сейчас, пока целует оголённое предплечье Чонгука. Тот мычит. — Будешь делать сегодня уроки? — Буду, конечно, — упрямо говорит Чонгук. Тэхён смеётся. — И не надо этого «ты променяешь меня на уроки?». — Я ничего не говорил, — Тэхён опускается рядом на его кровати, наблюдая за вспыхнувшим лицом. — Что же ты так краснеешь? Я зацелую тебя сегодня до смерти. — Не надо. Не хочу так умереть, — Чонгук бурчит. — Верно, — Тэхён обнимает его за талию, заставляя лечь на него, — умрёшь от объятий. — Прекрати, негодник, — шепчет прямо в губы. — Ты этого хочешь, — Тэхён приподнимается, снова целуя. На самом деле, о Ким Тэхёне действительно не очень хорошие слухи. О нём мало кто отзывается приятно. Чонгук его раньше знал именно с репутацией плохого парня, у которого на личном фронте задерживаются только для мимолётного романа с одним лишь сексом. Но мало ли что говорят о старшеклассниках. Чонгук не вникал. Конечно, пока сам не стал внезапной мишенью частых тэхёновых взглядов. «Куколка», — говорит Тэхён. «Не называй меня так!» — возмущённо выдаёт Чонгук. Может, Юнги прав: Тэхён потом осадит Чонгука и их романтика вмиг превратится в обжигающее пламя. Останутся лишь ожоги. Может, и миссис Кан права: стоит попробовать. Ведь плохой исход для всех не значит, что может быть только хуже. Чонгук не знает исхода. Но одно знает точно — Тэхён особенный. Для него уж точно. — Возьми, — Чонгук даёт Тэхёну рацию. — Нажмёшь на кнопку. Когда красный загорится, передашь мне сообщение, если хочешь, — он смущённо улыбается. — Я осыплю тебя песнями, — Тэхён берёт рацию, хватает руку, целуя запястье. Чонгук поджимает губы. — Проверю связь, когда спущусь, — целует пальцы. — В следующий раз зайди через дверь, — Чонгук толкает его в плечо, пока тот выходит из окна. Рация шипит, выдавая звуки. Чонгук прижимает к себе устройство, приставляя к уху. Тэхён внизу, смотрит на него в окне. Он прижимает рацию к губам. — «Люблю тебя, куколка. Приём». Чонгук прикладывается лбом к стеклу окна. — Я тоже. Приём.