Вместо котика, или Несвятой Валентин

В жизни лейтенанта Широкова внезапно стало как-то ужасно много секса. За все прошлые годы столько не было. И как-то так разом навалилось, что сначала он совсем растерялся. Кому рассказать из старших товарищей – засмеяли бы. Но вот рассказывать как раз и нельзя было. Валентина и так долго не понимали, он самый первый проникся к Кушнир, отказывался строить против неё козни и очень хотел всем сказать, что они себя ведут не по-человечески и не по-мужски. Хотя тогда ещё сам не понимал: да, заступился бы за любую женщину, но эту – уже обожает. Нет, Валентин даже наедине с собой не бросался обещаниями продать душу за один поцелуй… Но каким же диким образом порой сбываются наши мечты!  Он категорически не мог поверить, что начальница всерьёз воспылала к нему чувствами. Да, он спас ей жизнь. Но в их работе это была почти повседневность. Да, он был рядом сразу после того кошмара, который Александре пришлось пережить. Но сам по себе этот кошмар, кажется, навсегда её изменил, затронув и тело, и душу. И нет, это не о том, что такая Александра Валентину больше была не нужна. Ни в коем случае не о том. Просто в тот день он слышал не её, а её безумие. Да, тогда он отвечал ей как эгоистичный, обиженный мальчишка. Но уж как мог, так и поливал холодной водой. И удержал от необдуманных шагов с возможными ужасными последствиями. Вот только не насовсем.  Александра называла своё решение осознанным и циничным. Мол, или всё случится и тогда её отпустит окончательно, или станет ясно, что между ними не одна только химия в буквальном смысле, а нечто настоящее, всерьёз и надолго. И последнее, что сделал бы Валентин, – это стал бы напоминать, как Александра Ивановна клялась выйти за него замуж из жалости. Не стал бы он и упрекать её в том, что она ни во что не ставит его чувства. Тем более что до успокоения ей было ещё далеко. Она быстро сбилась со взятого тона, почти расплакалась и всё повторяла: – Мне надо, мне так надо, чтобы кто-то хороший и настоящий… взял бы да и… перепипал это всё по-своему! Я же больше никому не могу довериться… И не хочу, Валечка.  Она, видимо, всерьёз боялась не дожить до того дня, когда всё можно будет сделать по-честному. И, может, ещё больше боялась, что по-честному уже станет не нужно.  …Боялась, правда, зря. Первая ночь была сплошной лихорадкой и неловкостью. Вот кто бы из мужиков поверил, что сильное желание может блокировать… собственно, путь к его осуществлению? Хотя, наверно, это просто называется «перенервничал».  Надо сказать, Александра отнеслась с пониманием. Уж точно не собиралась над ним смеяться. А приласкала на правах старшей, расцеловала и предсказала – мол, всё ещё впереди. И не отдавалась больше, а жадно брала своё. Сразу за все эти месяцы химической пытки и сознательного воздержания. Брала всеми доступными способами, направляя и иногда бесстыдно прося. И когда совсем утомилась, то шепнула, засыпая: – А я ведь знаю, ты был создан специально для меня! Кто бы ещё так меня чувствовал и так спасал!  – И для себя бы ничего не просил, – не удержался Валентин. – Но так хотя бы безопасно. Для вас… для тебя.  – Плевать, всё впереди, – выдохнула она и мгновенно заснула, будто была очень пьяна или пробежала марафон.  Широков устроил её поудобнее, как иначе, да она и ему всё отлежала бы… А сам не спал долго, пытаясь осмыслить. Кажется, получалось, что он любил её возвышенно и на расстоянии – и рад был бы продолжать так же. А вот Александра очень просто и примитивно его желала.  …Со временем, конечно, всё как-то сгладилось. И как уже было расстаться, и её страсть, казалось, проникала в него через кожу, ощутимой возбуждающей химией, и тело отзывалось как надо.  И вот так, вплавляясь ночами друг в друга, они искали гармонию. И, казалось, те кусочки их личностей, что могли не совпадать, просто меняли форму, перетекали и застывали по-новому. Значит, снова и снова – подвозить её до дому, потом отгонять машину подальше и возвращаться пешком и вкругаля. А утром, совсем рано, выбираться из тёплых объятий, перед самым подъёмом Саша всегда спит так сладко… Выбираться, бежать до машины и по всем правилам подъезжать, звонить, ждать, пока проснётся и выйдет. А честных путей для счастья Валентин и Александра искали днём. Это было не так легко, и работа не всегда позволяла. Так что на них успели свалиться последствия, которые они оба отказывались считать необратимыми. Может, прямо в тот раз и свалились, когда их близость впервые стала полной. Это ведь вышло нежданно… Если бы готовились – побереглись бы. А теперь… – Не переживай, не выдам тебя! – заверяла Саша. – До поры до времени. А сама-то я… Я, кажется, после того – вообще больше ничего не боюсь!