Освобождение от зла

~Глава 18~ Быстрыми шагами Мэри пересекла расстояние от домика, где она остановилась со своим отцом. Тихонько постучавшись, она открыла дверь, впуская порыв холодного воздуха в теплое помещение. Скалли и Тара сидели за столом, обхватив ладонями чашки с горячим кофе, а в уголке Майкл знакомил Нанук с Мэгги и Мэтти. Девчушка пищала от восторга, когда большая собака начинала тыкаться ей в шею влажным носом. Мэри сняла пальто и, улыбнувшись, подсела за стол к женщинам. — Кофе? — предложила Скалли, поднимая кофейник. Мэри взяла чашку и протянула Скалли. — Да, пожалуйста, — простонала она, поднося кружку к носу и вдыхая горячий аромат. Она сделала глоток и закрыла глаза, наслаждаясь теплом, растекшимся по телу. Скалли иронично улыбнулась. — Я знаю, — согласилась она. — От меня тоже нет никакого толку, пока я не выпью утренний кофе. Мэри огляделась и спросила: — А где мужчины? Тара сделала жест рукой в направлении двух закрытых дверей на другой стороне комнаты. — Спят еще, — пояснила она, опираясь щекой на кулак и зевая. — Уолтер тоже, — Мэри поморщилась от особо громкого визга Мэри, выделившегося из монотонного детского лепета. Милый смех ее племянника было особенно приятно слышать, она улыбнулась Скалли и заметила: — Майклу, кажется, лучше? Кошмары его не мучили? Скалли покачала головой, улыбаясь самой себе при воспоминании о прошедшей ночи. Она расстелила на диване спальный мешок и положила подушку. Малдер аккуратно поднял спящего Майкла с кровати и вынес из спальни. Мальчик начал ворочаться и проснулся достаточно, чтобы пробормотать: «Папа?» Она видела как Малдер с трудом сглотнул, а его утвердительный ответ вызвал ком в горле у нее самой. — Тшш, сынок... Я просто переношу тебя на диван. Спи, спи. Ребенок кивнул в полусне, а затем Малдер осторожно опустил его на диван и накрыл толстым спальником. Ручки мальчика крепче сжались вокруг его шеи, и он получил сонный поцелуй в подбордок и такое же еле разборчивое «Спок ночи, пап...» на ухо... Он опустился на корточки рядом с диваном и монотонно гладил голову мальчика, пока тот не погрузился в глубокий сон, а когда он повернулся к Скалли, глаза его были полны слез. Он протянула к нему руки, приглашая в успокаивающее объятие. В ту ночь мысли долго не давали им уснуть. Теперь же Майкл хихикал, как и любой двенадцатилетний подросток, а Нанук отвечала лаем на детский смех. Все три женщины выжидающе смотрели на закрытые двери, готовясь к неизбежному... Их терпение было вознаграждено через несколько минут, когда Малдер, пошатываясь, вышел из комнаты, а за ним следом — из соседней двери — появился Билл. Билл профессионально переступил через детей, катавшихся с собакой по полу, и направился прямиком к кофейнику, Малдер же не был столь грациозным и, споткнувшись о Нанук, чуть не полетел на пол. Все же ему удалось удержаться на ногах и дойти до стола целым и невредимым. Опустившись на стул рядом со Скалли, он, не глядя, потянулся за ее чашкой с кофе и осушил ее наполовину одним единственным глотком. — Малдер! — возмутилась Скалли, выдирая у него кружку. — Возьми свой кофе! Малдер пододвинул стул поближе и, опустив голову ей на плечо, зарылся носом в ее теплую шею. — Слишком устал, — простонал он, а тем временем его пальцы снова подбирались к кружке Скалли. Она вздохнула и взяла чистую чашку. Тара наполнила ее кофе, а Скалли пододвинула свой полувыпитый напиток Малдеру, оставив себе свеженалитый. Мэри спрятала улыбку и кашлянула. — Мой отец и я проснулись уже несколько часов назад, — начала она, закусив губу, чтобы не прыснуть от смеха, когда Малдер сонно что-то бормотал, выбираясь из своего уютного гнездышка у Скалли на шее. — Ну вы ж особенные. — Скалли шлепнула его по руке. — Продолжай, Мэри, — сказала она, пытаясь заставить принять вертикальное положение мужа, который совершенно не реагировал на ее действия. Малдер что-то буркнул и обнял ее за талию. С огромным усилием он повернул голову, не отрываясь от плеча Скалли, и посмотрел на Мэри, подернув подбородком, тем самым оповещая, что он готов слушать. — Ну так вот, — продолжила Мэри. — Некоторые жители деревни, с которыми вы познакомились вчера, очень хотят знать, что же происходит здесь, да и во всем мире. Мы с отцом пытались объяснить, но я думаю, что у вас это получится лучше. Скалли сделала еще глоток кофе. — Ладно, дай нам несколько минут, чтобы одеться, а потом мы с ними встретимся. Мэри кивнула и отодвинулась от стола. — Я скажу папе и Уолтеру, — ответила она, беря пальто и направляясь к выходу. Скалли скинула голову Малдера со своего плеча. — Пойдем, напарник, — сказала она, проводя пальцами сквозь его взъерошенные после сна волосы. — Пора встретиться с соседями. В тусклом дневном свете деревня на горе Вулук казалась призрачной. По соседству находились четыре группы домов, расположенных по кругу. Рядом с каждым домиком находились крошечные постройки из бревен, стоящие на сваях в пятнадцати футах над землей. Обычно они находились позади домика. Скалли указала на одну из построек и спросила о ее назначении. — Это хранилище, — объяснила Мэри. — Там хранится еда вне досягаемости для хищников, таких как медведи или птицы. Зимой там находится мясо, оно заморожено и волки и медведи не могут до него добраться. Летом там достаточно прохладно, чтобы хранить яйца и сыр. В деревне только два холодильника, так что эти хранилища очень кстати. Посередине между четырьмя кругами домов находилось длинное низкое здание из бревен и с плоской крышей, а поодаль от всех построек находилась еще одна, которая казалась пустующей. Указав на нее, Мэри пояснила, что это клиника. Позади нее можно было увидеть огороженное пространство, служившее для снабжения деревни энергией и водой, а рядом был огромный парник. Малдер и Скалли были особенно рады увидеть парник... За клиникой было еще одно большое здание с огороженным двором и примыкающим к нему полем. Когда Малдер поинтересовался на счет него, ему ответили, что там содержатся несколько коз и около двух дюжин кур, а также там есть аппарат для пастеризования. Малдера это впечатлило. Он такого не ожидал, и так и сказал Мэри, которая улыбнулась в ответ и кивнула. — В какой-то момент стало очень сложно доставлять в деревню молоко и яйца из Барроу. Около трех лет назад они построили хлев и курятник, подвели отопление и электричество, а также воду. Так что весь год там тепло и светло. Козам нравится свет, да и куры лучше несутся. Больше всего спросом пользуются яйца, — рассказывая, она подвела Малдера и Скалли к двустворчатой двери здания и приоткрыла, чтобы они смогли заглянуть вовнутрь. Приятно пахнет, подумал Малдер, пропуская Скалли вперед и следуя за ней, чтобы осмотреться. Как и на любой ферме, тут было спокойно и мирно. В помещении было шесть больших загонов, в трех из которых жили козы разных возрастов. Козлик с характером жил в отдельном загоне. Он заблеял, когда Малдер подошел ближе. Остальные его собратья безмятежно жевали зерно и даже не обращали внимания на гостей. В дальнем конце хлева был огорожен курятник с двумя дюжинами гнезд. Все куры удивительно тихо сидели на насесте и выглядели упитанными и здоровыми. Их кормушки были наполнены смесью из зерен, старого хлеба и... — Семечки! Откуда... — Малдер уставился на семечки, с трудом борясь с желанием добраться до любимого лакомства. Он уже и думать о них забыл... Мэри широко улыбнулась ему и указала на дверь. — Там, в маленьком парнике. Там много подсолнухов. Семена собирают для кур. Они их просто обожают. И ты тоже, как я посмотрю, — поддразнила она, увидев исступленное выражение лица Малдера при упоминании солнечных цветков. — Они их еще и жарят, Малдер. Думаю, у Софи или Беверли есть немного. Я попрошу, чтобы выдали тебе пакетик. — Она провела их обратно к выходу и снова улыбнулась на сердечное «Спасибо!» Малдера. Скалли украдкой хихикнула. Малдер и свежие семечки... у нее был бы счастливый мальчик. Во дворе Мэри указала на еще один парник, такой же большой, как и первый, и сказала, что там выращивали зерно — люцерну и овес, — когда могли достать семена. А пока не было семян, было предостаточно остатков с людских столов, поэтому животные не голодали. Идя обратно к месту собрания, Скалли призналась Мэри, что поражена, насколько они безупречно устроились в таком жестоком климате, на что Мэри благодарно кивнула. — Для них жизненно важно быть независимыми, Дана. Очень важно, а теперь — даже больше, чем когда-либо. Малдер, погруженный в собственный мысли, шел за руку со Скалли в холодной утренней темноте. Прошлым вечером он спрашивал у Мэри, есть ли в домиках водопровод, и ответ был утвердительный. — Водопровод, электричество из большого генератора, получающего энергию из Барроу... Тот факт, что у нас все еще есть и вода и свет, говорит о том, что в Барроу еще кто-то остался в живых, и они поддерживают станцию снабжения. Она доставляет энергию к генераторам во всех деревнях — она большая. Должны быть люди, следящие за ее работой. Мэри указала на здание поменьше рядом с энергостанцией и объяснила: — Это водонапорная станция. Во всех деревнях для питья используется вода из озер. Во льду бурят дыры и выкачивают воду. Мэнли присматривает за энергостанцией, и я очень рада, что он здесь. Малдер улыбнулся, чистосердечно согласившись с ней. На самом деле шестеро жителей деревни остались — по разным причинам — и все они с нетерпением ждали собрания в общем помещении, которое изначально строилось для молитв и общения, но потом стало использоваться для всего, начиная от обучения и заканчивая заупокойными службами. Само здание представляло собой четыре стены и железную крышу и было длинным и узким. Внутри оно было разделено на четыре комнаты, в каждой из которых находилась «пузатая» печка в углу и четыре ряда скамеек. Скамейка поменьше стояла рядом с передней стеной и была обращена к аудитории. Кто-то развел в первой комнате огонь — когда они вошли, было уже очень тепло. Скалли и Билл сели на переднюю скамью, а Малдер встал возле стены, после того, как помог усадить Джона Хонэа лицом к небольшой группке жителей. Среди них были Софи и Уоррен Ума, сестра и брат, решившие остаться. Софи была подругой Анны... Сара Тулум и ее сын Патрик остались. Сара объявила, что никакая глупая угроза «конца света» не заставит ее покинуть деревню, а Патрик поклялся оставаться с ней, хотя она и умоляла его уехать и поискать безопасное место. Беверли Осова также осталась добровольно — в основном, из-за Патрика, по которому она просто сохла. А Мэнли Лому отказался уезжать, заявив, что раз эти старые упрямцы сидят тут как пришитые, то и он тоже, и кроме того, кому-то нужно поддерживать энергоснабжение. За исключением Патрика, Мэнли и Беверли, всем оставшимся в деревне было далеко за шестьдесят. Малдер и Скалли объясняли настолько доступно, насколько могли — о начальных планах колонизации и какими скрытными способами она начиналась. Селяне кивали и перешептывались друг с другом, слушая рассказ. Уоррен заговорил, обращаясь к Святому Отцу дрожащим голосом: — Я не удивлен, Джон Хонэа. Я давно подоздревал, что наша жизнь на земле не может долго продержаться без битв. Мне снилось... а мои сны не врут. Беверли поднялась и, продвигаясь вперед, заговорила: — Уоррену уже много лет снятся эти сны. Я считала глупостью верить в них. Но я сама все это видела — когда была в Кенаи в прошлом месяце. Я ездила навестить мать, помнишь? Там было много пчел. Я спросила у мамы, почему? В Кенаи обычно не бывает пчел! Но они там были. Меня не укусили, и теперь я этому очень рада. — Другие кивали в знак согласия. Они всю жизнь прожили вместе, а некоторые, например, Сара и Софи, никогда даже не покидали деревню. Софи сообщила об этом своим старым и новым друзьям: — Сейчас, больше чем когда-либо, мы должны оставаться вместе. Мы не знаем, когда нам или нашему миру придет конец. Может быть, и завтра. А может быть, это произойдет в какой-то момент жизни этой крошки, — она указала на Мэгги, сидящую у Тары на коленях и сосущую палец. — Не важно, сколько еще осталось. Мы должны сделать каждый день счастливым. Так мы должны принимать то, что нам дается, и не спрашивать, почему мы не можем иметь больше. Я знаю, что могу говорить от имени всех присутсвующих — я приветствую вас и протягиваю руку в знак дружбы. Софи сделала как сказала: протянула руку каждому из новоприбывших, начиная со Скалли, которая сжала ее руку у локтя и улыбнулась покрытому морщинами лицу старушки. Протягивая руку Малдеру, Софи тихо добавила: — Вы будете ей хорошим мужем. Ее душа отражается в ваших глазах. Малдер улыбнулся коренной селянке и, наклонившись, поцеловал ее в щеку, прошептав на ухо «Спасибо!». Улыбка Софи стала еще шире — не каждый день симпатичный молодой человек ее целует. Все остальные жители деревни встали и, пожимая новым друзьям руки, приветствовали их прибытие. Когда все вернулись на свои места, Джон Хонэа вернулся к делу: — Софи, с кем тебе удалось связаться? Старушка потерла подбородок, задумавшись: — Сейчас... Сначала с Донни в Икиаке. Он говорит, что в деревне осталось только двадцать человек. Он подумывает о том, чтобы перебраться к нам, если уговорит свою семью переехать. Никто не умер. Кое-кто на снегомобилях поехали в Барроу. — Снова взявшись за подбородок, Софи задумалась снова. — Я оставила сообщение Милту в Аткасаке и поговорила с его сестрой Нан в Нулавике. Нан говорит, что приедет к нам через месяц примерно, после того, как соберет урожай. Она законсервирует зерно и возьмет с собой к нам. Сын Нан, Тай, сейчас в Барроу, и он тоже приедет оттуда прямо к нам. Тай сообщил Нан, что в Барроу осталось около ста человек. Те, что не уехали или не умерли по каким-то причинам, обслуживают энергостанции и колодцы. Они обеспечивают нам жизнь. Она говорила с яростной гордостью в дрожащем голосе, с гордостью за свой народ. Малдер ласково улыбнулся быстро уставшей от напряжения женщине и пожал ее плечо. — Софи, а как вы связываетесь с вашими друзьями? У вас есть тут самодельное радио? Софи уставилась на него слегка обиженным взглядом, и ее ответ прозвучал немного надменно: — Самодельное? Конечно! Но для такого рода контактов использовать радио? Я думаю, не стоит! Я предпочитаю «www.villagenetworking.com»... Малдер очень впечатлился. После рассказа Софи во всех проснулось желание наконец-то приступить к делу. Скалли объявила, что нужно возобновить работу клиники и что Мэри может остаток дня заниматься этим. Уоррен Ума вспомнил, что, возможно, в крыше клиники есть дыра и дал задание Патрику Тулуму и Биллу собрать необходимые для починки материалы. Сара и Беверли сели с Тарой и начали составлять списки всех имеющихся припасов в деревне. Скиннер вместе с Малдером и Мэнли принялись придумывать самый лучший способ как обеспечить круглосуточную охрану деревни. Мэнли предложил для начала осмотреть деревню и провести краткий инструктаж по обращению с энергостанцией... Итак, первый рабочий день в «Последней Границе» официально начался. *** Скалли и Мэри вышли из помещения и стали пробираться сквозь снег к клинике. Скалли засунула руки глубоко в карманы куртки и пыталась подавить дрожь. Когда Мэри взглянула на ее, она поморщилась: — Я так полагаю, что это еще не совсем холодно и дальше будет больше, так? — спросила она. Мери засмеялась и отрицательно покачала головой. Скалли угрюмо вздохнула и оглядела деревню — на дворе всего лишь сентябрь, а все вокруг до самого горизонта уже белым бело. — Я так и подумала, — сказала она. Мэри указала на здание в дальнем конце деревни, и обе женщины свернули к нему. Отворив дверь, Мэри пропустила Скалли в неосвещенное помещение. Когда щелкнул выключатель, Скалли услышала звуки «разгоняющегося» генератора, и свет немного дернулся. Они стояли в маленьком «фойе», где находились четыре пластмассовых стула и кофейный столик, заваленный старыми газетами. — Комната ожидания, — сообщила Мэри. — Только двое докторов по очереди приезжали в эти отдаленные деревни. Они обычно приезжали раз в месяц, иногда реже. Я знаю, что Вулук кажется маленьким, так оно и есть, но эта деревня самая большая в округе. Неподалеку есть поселения намного меньше, и тамошние люди приезжали сюда в клинику. Скалли кивнула и огляделась. — А откуда другие люди узнавали, когда приезжает врач? — спросила она, проходя по коридору. Мэри последовала за ней и направила в первый от фойе кабинет. — Доктора придерживались определенного расписания, — объяснила она. — Люди во всех деревнях общались по радио и через интернет. — Она коснулась еще одного переключателя, и комната осветилась, открыв посетителям небольшой стол для осмотра, раковину из нержавейки и низкий стульчик на колесиках. — Тут есть две комнаты для осмотра, — продолжала рассказывать Мэри. — Вторая точно такая же, как эта. — Она снова вышла в корридор. — Пойдем, я покажу тебе все остальное. Скалли еще раз окинула взглядом помещение, выключила свет и последовала за Мэри. В крошечной лаборатории оказались два хромированных рабочих места, где были оставлены различные медицинские инструменты. В одном углу находился передвижной рентгеновский аппарат, в другом — аппарат УЗИ. Скалли восхищенно посмотрела на свою спутницу. — Я помню, что ты говорила, что лаборатория хорошо оборудована, но я не ожидала такого, — сказала она, вспоминая бревенчатые домики обитателей деревни. Мэри засмеялась. — Я знаю, — согласилась она. — Но я тебе говорила, что это все совершенно новое. Государство спонсировало большинство из всего этого. По другому люди, живущие в этом и других подобных местах, не могут получить медицинскую помощь. — Мэри ввела Скалли в последнее помещение. Очевидно, это был офис. У стены стоял небольшой стол с компьютером. Над столом на полках лежали различные медицинские журналы и книги. Возле другой стены находился маленький потрепаный диванчик, а за дверью прятался небольшой холодильник, открыв который Мэри вытащила две бутылочки имбирного эля. — Хочешь? — спросила она. Скалли кивнула и взяла бутылку. Присев на диван, Мэри подобрала под себя ноги. Скалли уселась на другой конец дивана в той же самой позе. Открыв бутылку, Мэри сделала большой глоток. — Ты врач и агент ФБР? — спросила она. Скалли кивнула и отпила от своего напитка. — А в какой специализации? Скалли нахмурилась и вздохнула: — Судебная патологоанатомия, — выговорила она. Мэри вытаращила глаза и проглотила набранный в рот эль. — Судебная патологоанатомия? — медленно повторила она. Скалли кивнула. — Боюсь, что так. — Черт, — вздохнула Мэри. — Я не знаю, приедут ли сюда врачи снова... — обеспокоенно заговорила она. Скалли опустила подбородок на колени и обхватила ноги руками. — Нууу, —- протянула она. — Я вообще-то помешана на науке, — она сморищила нос, выказывая недовольство собой, — поэтому не переставал читать научную литературу. А Малдер... скажем так, у него склонность вляпываться в ситуации, после которых ему требуется медицинская помощь. Благодаря ему мне часто выпадала возможность поиграть в доктора. Я уже несколько лет являюсь его личным врачом. — Мэри лукаво улыбнулась. — О да, в это я верю, — с намеком произнесла она. Скалли залилась румянцем и поспешила объяснить. — Я... я не имела ввиду... — она не могла подобрать слова. Мэри засмеялась и пожалела ее, переведя тему. — Как тебя занесло в ФБР? — спросила она, и Скалли с облегчением выдохнула. — Мне предложили, когда я училась в медицинском, — объяснила она. — Перед тем, как меня назначили работать с Малдером, я совсем немного проработала в Бюро. — В ее взгляде промелькнуло воспоминание о том давнем времени, но ей пришлось снова вернуться в настоящее, когда Мэри продолжила расспросы. — А как давно вы вместе? — тихо спросила она, и Скалли подняла на нее глаза. — Меня назначили работать с ним восемь лет назад, — последовал ответ, который, казалось, шокировал Мэри. — И вы только что поженились? — не в силах сразу поверить, спросила она. Скалли удивленно приподняла бровь и раздраженно выдохнула. — Мы же были напарниками восемь лет, — объяснила она. Мэри кивнула и, обдумывая информацию, склонила голову на бок. — Ну так и как долго вы вместе? — снова спросила она, на этот раз еще более намекающим тоном, чтобы Скалли правильно поняла ее вопрос. Скалли внезапно очень заинтересовалась этикеткой своей бутылки газировки, ковыряя которую ногтем, она что-то пробубнила себе под нос. Мэри наклонилась вперед, пытаясь расслышать. — Что, прости? — переспросила она. Скалли обреченно выдохнула и порвала этикетку. — Я сказала, меньше месяца, — ее щеки пылали от неловкости ситуации, и она обратила все свое внимание на скатывание трубочек из кусочков порванной бумаги. Украдкой взглянув на Мэри, она обнаружила, что женщина сидит напротив нее с широко раскрытым от удивления ртом. — Меньше... — она покачала головой. — Ты хочешь сказать, что ты работала бок о бок с этим мужчиной напротяжении восьми лет и ты только... ты ждала... — на ее лице был отражен шок. — Месяц? МЕСЯЦ? Боже правый! Как ты смогла удержаться и не заскочить на него всего эти годы? — Теперь была очередь Скалли испытать шок от слов Мэри, а та продолжала неверяще мотать головой. Неожиданно для нее самой Скалли хихикнула и поспешила спрятать смешок за ладонью, прикрыв ею рот. Мэри подняла на нее глаза и расхохоталась, увидев выражение лица собеседницы. Обе, довольные, улыбались друг другу — так родилась дружба. Мэри откинулась назад и опустила голову на спинку дивана. — Физически вы близки всего лишь короткое время, — со знанием дела сказала она, — но на самом деле вы уже давно любите друг друга. Скалли мягко улыбнулась и кивнула: — Я не помню времени, когда я не любила его, — просто сказала она. Мэри внезапно почувствовала острую боль от воспоминаний о ее Келвине на фоне сияющего лица новобрачной Скалли. Но эта острота, благодаря магическому действию времени, становилась все тише. Мэри выдохнула и спустила ноги на пол. Поднявшись, она забрала пустую бутылку Скалли и бросила ее в мусорник вместе со своей. Скалли сидела, задумчиво водя рукой туда сюда по нейлоновой ткани своих штанов. — Знаешь, — начала она, — эта клиника оснащена лучше, чем я надеялась, но если нам придется искать вакцину от этого вируса, нам нужно будет больше оборудования. — Скалли потерла пальцами переносицу. — Ты это собираешься делать? — спросила Мэри. В ее глазах, глядящих на Скалли, блестела надежда. — Ты собираешься искать вакцину? Скалли подняла на женщину усталые глаза и медленно кивнула. — Я попытаюсь, — подтвердила она. — Но ты могла бы мне помочь. Мэри скрестила руки на груди и, задумавшись, разглядывала подругу. Несмотря на очевидную усталость, отражающуюся в глазах Скалли, Мэри заметила неиссякаемый источник силы и настойчивости. Она протянула руку, и Скалли крепко сжала ее в своей. — Я помогу тебе чем только смогу, — пообещала Мэри. *** Шли дни, полные тяжелой, но оправдывающей усилия работы. Некоторым домам и постройкам требовалась починка, что и было сделано. Женщины занялись парником, приготавливая его для зимнего посева. Скиннер и Билл прошли краткий курс по обслуживанию энергостанции и водоснабжения. Мэнли признал, что они схватывают все на лету. С помощью Софи Малдеру удалось выйти в интернет, используя один из компьютеров в общем помещении, которое использовали для занятий, и он просидел больше часа, пытаясь связаться с ребятами. Он не был удивлен, что ему так ничего и не удалось, но он все равно беспокоился, не получив ответы на свои э-мейлы. Он знал, что они безудержно несутся куда-то в поисках очередных захватывающих приключений. Он просто надеялся, что Лэнгли не пробьет дыру в потолке их берлоги... и не впустит всех этих пчел. Он догло и продуктивно разговаривал с сыном Нан, Таем, который паковал вещи и собирался приехать из Барроу в деревню. Малдер спросил Тая, что случилось с остальными жителями Барроу, и ответ его не удивил, но очень огорчил. Тай писал: «Город почти вымер после того страшного налета две недели назад. Много консервов и замороженной еды. Я подозреваю, что правительство собирается нас отравить, потому что мы хотим отсоединиться от Союза. Про себя Малдер подумал, что, возможно, Тай провел слишком много времени за книгами о войне между штатами, когда учился в школе, но вслух ничего не сказал, а вместо этого стал расспрашивая Тая об испорченной еде и каким образом он сам избегал ее. Ответ Тая оказался именно таким, какого боялся Малдер: «Я не касаюсь той еды, что они сбрасывают. Я не люблю образ жизни белых и отказываюсь есть их обработанный яд. Я видел, как умирают мои друзья. Я видел, как они обращают зло друг на друга, видел как мой приятель насиловал собственную сестру. Я пытался его остановить, и он чуть не сломал мне руку. Думаю, он убил бы меня. Мои друзья ели ту дрянь, что едят белые, и умерли так же, как умерли белые. Я убежал и спрятался, пока все не кончилось, и я не горжусь своим страхом. Но я жив, и живы также те, кто думает так же, как я. Малдер кивнул и бормотал что-то себе под нос, печатая последний вопрос: «Выжившие останутся в Барроу и буду поддерживать источники энергии?» Ответ Тая был: «Да. Они останутся. Тут нет молодых моего возраста. Мама хочет, чтобы я поехал в Вулук, так что я сделаю, как она просит. Но я думаю, что это трусость. Малдер поторопился уверит парня, что это не так и что его никогда не будут считать трусом. В ответе Тая эхом отразился менталитет его народности, и он очень напомнил Малдеру Джона Хонэа. — Я благодарю вас.