Всенародное голосование

В четвертый раз за последние полчаса Гермиона раздумывала, а не броситься ли ей в камин. Пламя, казалось, было гораздо более снисходительным, чем вечеринка, которая пронеслась по комнате двумя дверями ниже. Дурацкие чертовы вечеринки в Министерстве. Кому вообще пришла в голову эта идея? Запихнуть всех до единого сотрудников министерства в облегающие платья и сшитые на заказ костюмы в одну едва освещенную комнату? Кому мог понадобиться этот ад? Ах да, ей. Может быть, ей следовало позволить Гарри связаться с той барной службой, ей нужно было выпить. Технически, это была единственная проблема, которую она не могла предвидеть в своем чересчур продуманном мозгу организатора вечеринок. После многих лет отсутствия Гермиона поддалась идее, что она пойдет по стопам других магглов, полностью отказавшись от второстепенных полов. Которая нуждалась в том, чтобы ее распределили по дальнейшей касте и подчинению из-за чего-то, что она не могла контролировать? Не ведьма, которая пыталась баллотироваться на пост министра, будучи одновременно женщиной и магглорожденной, против кого-то столь престижного, как чистокровного Драко Малфоя. Малфой и она дышали в шеи друг у друга в течение нескольких месяцев, как мысленно, так и в опросах. Ни один из них, казалось, не смог склонить толпу к большинству, и этот бал, который она организовала, чтобы “доказать, что она и Малфой могут быть дружелюбными”, был обнадеживающей верхушкой айсберга. В спешке, чтобы все подготовить этим утром, Гермиона списала тошноту и потливость на стресс и начало менструального цикла. Один взгляд в календарь, и, возможно, она могла бы узнать, что ее менструальный цикл был далек от того, где она была сейчас. Это означало, что в такой важный для ее карьеры день внутренних проблем практически не должно быть. Но вот она здесь, стоит на коленях на каменной земле, наполовину погруженная в тепло. Ее знания о внутренней работе омег были невероятно скудны. Когда она училась в школе, вокруг нее ходили разговоры. Иногда она слышала, как Парвати рассказывала об этом своим соседям по комнате, когда думала, что Гермиона спит. Они заверили ее, что это чистокровная вещь. Проклятие подчинения. Если бы только она была бетой, или просто магглом. Нет, вселенная должна была наказать ее по какой-то мазохистской причине. Влага, стекающая по ее бедрам под платьем, сказало ей все, что ей нужно было знать. И теперь она была заперта в Малфой-мэноре, доме своего политического врага и давней пассии, обсуждая, стоит ли а) сжечь себя или б) убить его. Чертовски фантастично. Гермиона хваталась за любые факты, которые могла вспомнить об омегах, но мало что приходило на ум. Мысленно она записала слова "жара", "подчинение", "размножение" и "спаривание". Однако ее прагматизм не мог помочь ей в этом вопросе. Ее мысли понеслись в места, где она никогда раньше не была: глубокие темные уголки ее мозга, которые были помечены мелом, полные фантазий о почти любом мужчине, о котором она могла подумать. Но ни у кого не было столько камео, как у Драко Малфоя. Конечно, чертов тупица Малфой. Тот самый Малфой, который бросал на нее озорные взгляды через атриум, чтобы отвлечь ее, или писал "Грейнджер - неудачница" фломастером на ее кофейной чашке в комнате отдыха. От маленьких детских шалостей до откровенной порчи ее в интервью, не было никаких сомнений в том, что Гермиона страстно ненавидела Драко Малфоя. Ну, может быть, немного сомневалась. С одним подтверждением в ее мозгу появился новый голос. Альфа? - О, о, нет. Это не хорошо! - шепотом крикнула Гермиона, отползая от огня. Теперь у нее было не так много времени до того момента, когда она еще будет связно излагать свои мысли на древнем персидском ковре. Если бы она подумала выбраться отсюда около десяти минут назад, она могла бы спастись. Но Гермиона сильно сомневалась, что сможет добраться до точки аппарации в таком виде. - Уклоняешься от вечеринки, Грейнджер? - она узнала, кто присоединился к ней, не оборачиваясь. По какой-то причине в настоящее время он был единственным человеком, которого она хотела видеть рядом с собой прямо сейчас. АЛЬФА! Омега внутри нее прихорашивалась, радуясь, что его запах доминирует в комнате вокруг нее. Конечно, Малфой был альфой, как еще все это могло произойти? У того, кто смотрит на нее свысока, злое чувство юмора. - Малфой, пожалуйста, - это были единственные слова, которые могли сорваться с ее губ. Гермиона повернулась к нему, чувствуя притяжение, которое вызывало в ней его присутствие. - Помоги мне, я не знаю, что делать. Осознание отразилось на лице бледного волшебника, когда он вдохнул, без сомнения, набрав полные легкие ее страстного запаха. Рука быстро потянулась, чтобы прикрыть его нос, когда его глаза широко раскрылись. - Грейнджер, почему от тебя так пахнет? Альфе не нравится твой запах. Он тобой недоволен. Ты недостаточно хороша для альфы. Голос становился все громче и громче, пока у Гермионы не осталось другого выбора, кроме как протянуть руку и погрузить ее в камин. Жгучая боль сразу же заставила голос омеги замолчать, но оставила ее с неприятным ожогом и криком. К ее удивлению, Драко бросился к ней, оттаскивая ее от пламени в свои сильные объятия. Гермиона не смогла сдержать тихий всхлип, вырвавшийся у нее. Окутанная им, окутанная его запахом, боль почти исчезла. От него пахло яблоками и мятой, и эти ароматы боролись на ее языке за то, чтобы стать самыми любимыми. С каждым вдохом ее насморк утихал. Когда размытость от слез покинула ее глаза, она повернулась к нему. Драко Малфой выглядел разъяренным самым горячим образом, который Гермиона когда-либо испытывала в своей жизни. - О чем, черт возьми, ты думала, омега? - Это был единственный способ, которым я могла заставить голос успокоиться, - прошептала Гермиона, стыд заставил ее отпрянуть от него, когда злые слова в ее голове решили снова начать свое торнадо. Мы подвели Альфу. Альфа ненавидит ее. Мы плохие. ПЛОХАЯ ОМЕГА! ПЛОХАЯ ОМЕГА! ПЛОХАЯ ОМЕГА! Это снова стало невыносимо, и Гермиона снова поползла к огню, но сильные руки снова обхватили ее маленькое бьющееся в конвульсиях тело. - Омега, - прорычал Драко, держа ее в такой крепкой хватке, что Гермиона пискнула. - Остановись. Ее тело с грохотом остановилось в своих извиваниях, и из нее начал вытекать поток жидкости, которая пропитала переднюю часть ее платья. Его голос творил с ней злые вещи, и Гермиона поняла, что еще одно прикосновение может отправить ее во всепоглощающий оргазм. - Я не знаю, что со мной происходит, - голос, исходивший из ее горла, казался чужим, но это были ее тревоги, выплескивающиеся в комнату. Гермионе захотелось снова разрыдаться. Альфа не позаботится о тебе, ты потерпишь неудачу. Провал. Потерпишь неудачу. Провал. - О чем бы ты, блядь, ни думала, прекрати это прямо сейчас, - скомандовал наследник Малфоев, пытаясь удержать ее в своих объятиях и одновременно зажать нос. - Я не могу держать себя в руках, когда от тебя пахнет так, будто ты в опасности. Гермиона застонала сквозь подступающие слезы. - Мне жаль. - Какого черта ты здесь, если у тебя течка? Разве ты не самый хорошо подготовленный человек в волшебном мире? - прошипел он у нее за спиной. Гермиона раздумывала, не свернуть ли себе шею прямо сейчас, но остановилась на том, чтобы впиться ногтями в запястье. Рычание пронеслось от ее врага, заставляя ее плечи дрожать. - Что я сказал, омега? - Не совать свои руки в огонь? - прошептала ведьма с каштановыми волосами. - Я узнала, что омега, примерно тридцать минут назад. Пожалуйста, помоги мне. - Я помогу тебе, омега, но только если ты перестанешь причинять себе боль, - Гермиона никогда не слышала такого мягкого и успокаивающего голоса. Однако маленький пузырь спокойствия, который он создал, быстро рассеялся, тепло поползло по ее коже. - Давай отведем тебя к камину, чтобы я мог доставить тебя домой, - голос Малфоя снова звучал напряженно. Гермиона немедленно запротестовала: - Я не могу этого сделать. Ал... Малфой, я чувствую себя так, словно меня подожгли, помоги мне! Когда ее разум затуманился, она услышала, как он сказал что-то о том, что уже слишком поздно. Внезапно она оказалась в воздухе, ее вынесли из комнаты, в которой они были заперты, и бросили на плюшевую кровать, пахнущую АЛЬФОЙ. Извивание началось снова, и Гермиона почувствовала, как ее бедра начали создавать трение о ее ноющий центр. На секунду она почувствовала, что его присутствие покинуло ее, и омега в ней начала выть. ОДНА. ОДНА. ОДНА. ОДНА. Ее маленькая ручка начала ползти вверх по платью, которое сейчас, безусловно, было испорчено, и протиснулась за промокший пояс. Даже медленной пытки ее собственных пальцев было недостаточно, чтобы заполнить пещерообразную дыру. Она так далеко ушла в своей гонке за любым видом трения, что даже не заметила, как Драко вернулся, пока он не застонал. - Положи руки поверх платья, омега. Ее пальцы быстро выскользнули из-под платья, и Гермиона жалобно заскулила. Прежде чем она смогла должным образом выразить свой протест, он протянул ей маленький пузырек. - Выпей. Это даст тебе ясность, но только на несколько мгновений, чтобы мы могли все уладить. - Малфой сел рядом с ней, поднося зелье к ее искусанным губам. Вонючая, жгучая жидкость попала ей в горло. Несмотря на ужасный вкус, она сразу же почувствовала себя лучше. - Спасибо. - Нам нужно поговорить о том, что мы собираемся делать, - механически повторил Малфой, все еще прикрывая рукой нос. - Прости, от меня так плохо пахнет? Ты можешь уйти, если это слишком ужасно, просто запри меня, - быстро сказала Гермиона, покраснев от стыда. Красивые пальцы схватили ее за подбородок и повернули голову, чтобы встретиться взглядом с ее медовыми глазами. - Гермиона, позволь мне прояснить. Ты самый восхитительно пахнущий человек, которого я встречал за всю свою жизнь. Все, что я хочу сделать, это вдохнуть тебя, - он сделал паузу, словно размышляя. - Однако, если я уступлю своему альфе прямо сейчас, я закончу тем, что трахну тебя так, что ты будешь полна моей спермы, что следующие несколько месяцев не сможешь ходить. - Что, если я этого захочу? - прошептала она, больше не пытаясь отгородиться от правды. Она тайно восхищалась своим политическим оппонентом в атриуме министерства с тех пор, как они закончили Хогвартс. - Черт, зелье, должно быть, неисправно, - Драко снова попытался встать в отчаянии. Гермиона схватила его за руку. Решительно, она потянула его, чтобы усадить обратно. - Нет, я серьезно… и я гораздо более настоящая, чем была раньше. Его серебристые глаза нашли ее, в них поселилось что-то похожее на надежду. - Ты уверена? - Да, - выдохнула Гермиона, - Это то, что ты хочешь сделать? Драко рассмеялся, заставив Гермиону немедленно пожалеть о своем решении. Кого она обманывала? Конечно, кто-то вроде Драко Малфоя никогда не мог захотеть ее. В том смысле, в каком он был утонченным и организованным, она была неряшливой и эмоциональной. Они были политическими врагами, ради Мерлина! - Я такая... - Гермиона, когда я узнал, что альфа, я был на четвертом курсе. Я целый день плакал о том, что в конечном итоге окажусь с какой-то случайной омегой, а не с женщиной, которую я люблю. Конечно, у него был и кто-то еще. Вероятно, она была какой-нибудь блондинкой, сногсшибательной моделью, у которой не было абсолютно несносного оранжевого кота или пагубной зависимости от кофе. Кто-то его уровня... - Для самой умной ведьмы нашего времени ты действительно иногда невероятно глупа, - он снова схватил ее за лицо. - Я говорю о тебе. Теплое чувство взорвалось в ее груди. Он хотел ее! Хорошая омега. У нее действительно не могло быть хороших вещей, когда этот маленький голос был рядом, да? Гермиона дала понять своему партнеру, что она снова ускользает, и он кивнул. - Я собираюсь пойти отменить вечеринку. Я планирую трахать тебя на каждой поверхности этого поместья, и это будет очень неловко, если здесь окажется кто-то еще, - Драко поправил галстук, и Гермиона почувствовала прилив тепла между бедер от этого простого действия. Он быстро вышел из комнаты, за что она была благодарна, учитывая, что ее мысль о прыжке на него становилась вполне реальной. В ту секунду, когда дверь закрылась, Гермиона повернулась, чтобы зарыться лицом в изумрудно-зеленые подушки. Сделав несколько глубоких, судорожных вдохов, она начала раскладывать подушки и сворачивать одеяла в маленькое гнездышко. Одеяла окутали ее в экстазе, когда она откинулась на спинку кровати, ожидая возвращения своего альфы. Однако время шло, и она снова начала впадать в отчаяние, снова запустив руку под платье, чтобы попытаться утолить жгучее чувство. Гермиона так нуждалась в своем альфе, что четыре пальца, которые она засунула в свою тугую дырочку, практически ничего не сделали, чтобы остановить ее хныканье. Наконец дверь со щелчком открылась, и вошел Драко, который был занят закатыванием рукавов рубашки своего изысканного костюма. Он бросил быстрый взгляд на гнездо, которое она свила, и одарил ее бесценной улыбкой. - Это выглядит красиво, омега. Звук, который она издала, когда он присоединился к ней, был звуком чистого экстаза. То, что его тело было так близко к ее ноющему телу, делало каждую секунду ожидания стоящей того. - Альфа. Драко заурчал от гордости. - Такая хорошая для меня, дорогая. Позволь мне позаботиться о тебе. О, и пусть он это сделает. Как говорилось ранее, это был не первый раз, когда Драко Малфой входил в ее сознание как сексуальное существо, и к настоящему времени он стал Богом благодаря тому, что она хотела поклоняться ему. Когда горячее чувство под ее кожей снова начало разгораться, Малфой разорвал ее платье в самой извращенной и невероятно горячей демонстрации силы, которую она когда-либо видела. Воздух лишь слегка успокоил ее расшалившиеся нервы, но она знала, что, пока он не свяжет ее узлом, ничто другое не принесет ей облегчения. Его теплый язык ласкал впадинку на ее ключице, пока он поглаживал ее центр. Он был везде, и она обожала это. Палец вошел в нее, и она застонала от его вторжения. Омега внутри нее удовлетворенно замурлыкала. О ней должны были позаботиться. Один палец превратился в два, которые превратились в три, и Гермиона стала тяжело дышащим месивом под Адонисом. - Пожалуйста, пожалуйста, Альфа, ты мне нужен! Ее Альфа застонал. - Оу, такая милая и нуждающаяся. Я дам тебе то, что нужно, омега, не волнуйся. Когда его пальцы покинули ее промежность, Гермиона запаниковала. Но один взгляд вверх, и она увидела, как он сдвинул брюки в сторону, обнажив огромную выпуклость в нижнем белье. Оставшийся слой был быстро сброшен. У Гермионы отвисла челюсть. Он был больше ее кулака и длиннее, чем она считала возможным. Как, черт возьми, он должен был поместиться в ее крошечном теле? Несмотря на то, что этот вопрос рикошетом пронесся у нее в голове, Гермиона не могла дождаться, когда его зададут. - Давай проясним это, дорогая, я собираюсь трахать тебя всю твою жизнь. Потом, когда эта лихорадка спадет, я буду продолжать трахать тебя, так как я люблю тебя и это будет каждый божий день до конца наших жизней. Понимаешь? Гермиона поспешно кивнула и с этими словами почувствовала, как кончик его огромного члена начал входить в ее мокрую щель. Ее тело открылось для него, растягиваясь до предела, и шатенка испугалась, что потеряет сознание от того, насколько полной она себя чувствовала. Малфой наклонил голову, чтобы поцеловать ее, когда он проник полностью, заставив ее ахнуть ему в рот. Небольшой оргазм сотряс ее тело, когда он разорвал ее на части. - Если ты еще раз попытаешься так извиваться, клянусь богом, я разорву тебя на куски, - прорычал ее альфа, предупреждающе обхватив рукой ее горло. Однако Гермиона Грейнджер никогда не была из тех, кто отступает перед вызовом, и несколько раз переместив свой вес под ним, она получила удовлетворение от тихих стонов мужчины над ней. Его глаза горели альфа-красным. - Омега, оставайся на месте. - Команда альфы заставила ее тело замерзнуть. - Но ты мне нужен, - захныкала Гермиона. Ей до боли хотелось приподняться, чтобы ускорить мучительный темп, но ее тело оставалось на месте. Малфой улыбнулся ей сверху вниз, в его глазах плясал озорной огонек. - Тебе не нужно, чтобы я толкался, чтобы доставить тебе оргазм, дорогая. - Неправда, - Гермиона надулась, веселье наполнило ее странным удовольствием. - Правда, дорогая. Кончай. Это было так, словно молния пронзила ее насквозь. Ее тело содрогнулось от раскаленного добела удовольствия, когда она оказалась на вершине утеса, к которому и не подозревала, что находится так близко. Не открывая глаз, она могла сказать, что намочила их обоих, по звуку его одобрения и небольшим всплескам. Когда она открыла глаза, серебряные глаза Драко смотрели на нее в ответ. - Так я и думал. С этим дерзким заявлением он начал свой карающий темп, врезаясь в нее так сильно, что она взвыла от удовольствия. Все казалось слишком большим и слишком маленьким одновременно. Одна из его гибких рук скользнула между ними, лаская ее клитор с короткими импульсами, которые были связаны с его толчками. - Кончи для меня снова, дорогая, - проворковал Драко, и ее глаза легко закатились без его альфа-голоса. Тугой клубок в ее животе лопнул, и она снова утонула в оргазме. - Альфа, альфа, пожалуйста, свяжи меня узлом! - Гермиона плакала от боли, чувствуя, как тело наполняется восхитительной болью и удовольствием. Внезапно у светлой ведьмы появилась идея. Сжимая свои стены вокруг него, она издала задыхающуюся мольбу. - Альфа, кончи в меня пожалуйста! Драко зарычал, врезавшись в нее один раз, прежде чем застонать от оргазма. Основание его члена начало утолщаться, фиксируя их на месте, и горячее семя, выстрелившее в ее ноющее влагалище, привело ее к финальному головокружительному оргазму. - Если ты кому-нибудь расскажешь об этом... - начала Гермиона, затаив дыхание, когда они оба спустились с высоты. Драко усмехнулся. - Если ты не думаешь, что я собираюсь заявить на тебя права на всеобщее обозрение, я бы назвал тебя абсолютно сумасшедшей. Но теперь ты моя, давай поженимся. - Мы слишком молоды, чтобы жениться, Драко, - упрекнула кареглазая ведьма. Она бы не призналась в этом, но если бы он опустился на одно колено, то она бы обязательно сказала "да". И по какой-то причине Гермиона была довольна этим. Драко посмотрел на нее щенячьими глазами, и ведьма разразилась милым хихиканьем, которое заставило его нахмуриться. Ведьма перекатилась на бок, глядя ему в глаза. - Я выйду за тебя замуж, Драко Малфой, как только выиграю народное голосование. - Ну, это несправедливо, - ухмыльнулся Малфой, - Потому что я собираюсь победить.

***

Гермиона вразвалку вышла из лифта, нагруженная как своей рабочей сумкой, так и животом, что неуклонно увеличивался в течение нескольких месяцев. - Миона! Дай я возьму это, - Луна бросилась к ней, взваливая на плечо свою тяжелую сумку. - Ты же знаешь, что у Драко был бы припадок, если бы он узнал, что ты носишь такой вес! Беременная ведьма рассмеялась. - Я могу держать сумку, Луна. Малфой просто волнуется. - Почему ты продолжаешь называть меня Малфоем, когда ты тоже Малфой? - раздался знакомый голос мужа, что держал в своих больших руках два пластиковых стаканчика и сердце Гермионы. С тех пор, как он начал работать этажом ниже нее, предлагая новые законы, которые помогут расширить сексуальное образование для молодых ведьм и волшебников, включив в него все виды презентаций, он настоял на том, чтобы приносить ей утренний чай. - Потому что иногда забавно вспомнить старые времена, Малфой, - поддразнила Гермиона, протискиваясь мимо него в свой кабинет. Ее муж последовал за ней, подмигнув Луне, прежде чем закрыть дверь. Луна усмехнулась, прежде чем снова сесть за свой стол. Иногда она не могла удержаться, чтобы не посмотреть на дверь, за которой находилась ее подруга, и не улыбнуться тому, во что превратилась Гермиона. На двери была простая бронзовая табличка, блестевшая в утреннем свете, льющемся из больших окон. Гермиона Грейнджер-Малфой. Министр магии