Ода сумасшествию

Можно ли делать что-то более странное, чем то, что он уже делает, раздумывал молодой человек, забираясь на крышу винокурни. Не то, что бы его это сильно волновало, просто было интересно. Ведь кому придет в голову пробираться туда, где его совсем не ждут и уж точно не будут рады? Определенно никому. Но Кэйа считал, что он все делал правильно. Ведь искусно играть на нервах Дилюка, было его любимым занятием. Единственная проблема заключалась в том, что потом очень долго приходилось залечивать ожоги. Но это такая мелочь, по сравнению с тем, когда он мог видеть, как у Рагнвиндра срывает крышу от его очередной шалости. Да это просто божественно! Правда, когда тот спалил часть виноградника, пытаясь достать Альбериха за ледяным щитом, стало грустно. Его жалование заметно обмельчало, ведь Дилюк содрал с него возмещение ущерба до последней моры. Он чувствовал себя Моной, которую периодически подкармливал. Теперь их двоих кормила Розария, в обмен на то, что они скрывают ее от Барбары. Именно поэтому он сейчас в таком положении: сидит на крыше, ожидая удобного момента, чтобы проникнуть в погреб и стащить пару бутылок отменного вина. Чем это кончится, один Архонт знает… Поскольку именно сегодня, Дилюк, какого-то хрена решил вернуться пораньше, оставив дела в таверне на Чарльза. Кэйа заметно приуныл, ведь придется просидеть на крыше какое-то время, пока эта заноза в причинном месте, соизволит отойти ко сну, но и тогда не получится расслабиться, ведь тот спит слишком чутко. — Как я вообще до такого докатился? — спросил себя молодой человек, укладываясь на черепицу и вглядываясь в далёкие звёзды. — Мне вот тоже интересно, — знакомый голос прозвучал, как из хтонического загробья. Вот это Кэйа конечно расслабился, что даже не услышал, как его медленная и мучительная смерть появилась сбоку. По спине пробежал озноб. «Мне пиздец», — пронеслось в голове Альбериха. Он едва успел увернуться, когда клеймор вонзился в крышу в то место где он был секунду назад. — Ты прям серьезно решил сегодня убить меня? — пытаясь встать на ноги, протароторил Кэйа. Клеймор снова просвистел буквально в миллиметре от его рубашки, раскалывая черепицу. «Да, Господи, ты боже мой», — истерически подумал молодой человек, наконец вставая и отскакивая на приличные три метра от своей смерти, — «Я бухнуть хотел, а не умереть!» — Не именно сегодня, — наконец прорычал Дилюк, замахиваясь мечом с заряженной пиро-атакой, — Я хотел это сделать всегда! — Да-к я же сдохну, — произнес Кейа, чувствуя пиздец все ближе, но при этом улыбка сумасшедшего не могла покинуть его лица. — Ты выглядишь слишком счастливым, для того, кто скоро встретится с отцом, — сказал мужчина и с лезвия наконец сорвался огненный орёл. — Да бля! Бля! Еб твою за ногу! — смеялся молодой человек, буквально падая на крышу плашмя, едва успевая избежать непоправимого урона своему здоровью и жизни. Кейа бы с удовольствием подрался с Дилюком, и даже может подморозил ему ноги, а возможно и что повыше, но именно сегодня он решил не брать меч. Без меча его сила не была настолько эффективной. Но была одна замечательная идея. Над головой Рагнвиндра образовался пышный сугроб, к сожалению, который так и не достигнув его, пролился ливнем тому на плечи. С которых тот стремительно испарялся. — О, да ты горяч, — ухмыльнулся Альберих, — С удовольствием взял бы тебя… Кейа не успел договорить, просто не успел, поскольку свалился. Но не сам, ему помогли. Дилюк его скинул, нагло пнув в бок, а затем спрыгнул сам, приземляясь рядом. Альберих упал неудачно, на спину, легкие слиплись от удара. Судорожно пытаясь вздохнуть, молодой человек, умоляюще посмотрел на Дилюка, лезвие меча которого слишком быстро приближались к его шее. — Последние слова? — Я просто хотел бухнуть? — воздух со свистом ворвался внутрь. — Так на твоём надгробии и напишу… Дальше была темнота. Неужели он так нелепо и бесславно умер? Эта мысль так больно царапнула его сознание, что тот подскочил на кровати в неверии распахивая глаза. — Срань господня, какая же хуита мне снится! — С чего ты решил, что это был сон? — голос смерти, преследовал его даже в спальне казармы Ордо Фавониус. Скрипя позвонками шеи, Кейа повернул голову в сторону голоса, обнаруживая блаженно улыбающегося Дилюка рядом с собой. Стало страшно, что пиздец. Когда холодные руки сомкнулись на его шее, а горячее дыхание обдало его губы… Он снова проснулся и сел, но теперь не был в этом так уверен, сон во сне, это вам не лужу заморозить. Смотреть по сторонам не хотелось, говорить тоже. Его сны превосходят любой бред сивой кобылы, который только можно было придумать. Рядом что-то зашуршало, спина резко покрылась мурашками, а по виску стекла капелька пота. В голове пронеслось протяжное: «Бля-я-я!» — Я конечно знал, что рыцари Ордо Фавониус не отличаются компетентностью, но ты мне скажи, как можно было пропустить удар щита митачурла? Голос Дилюка прозвучал, как приговор. Видя, как побледнел Кейа, мужчина даже забеспокоился, но продолжил: — Я вообще-то ждал тебя вчера вечером, а когда ты не пришел, решил, что ты снова взялся за старое… Но потом ко мне в таверну прибежала Джинн и сказала, что тебе разбил голову какой-то митачурл! Тебя что только вчера в орден взяли? Кэйа вообще ничего не понимал. Что, блять, происходит? И какого хуя тут Дилюк? Сознание отказывалось сотрудничать, он не помнил, чтобы брал задание и ничего до того, что ему предшествовало. Предпочитая продолжать молчать и не шевелиться, Кейа просто надеялся, что не получив ответа Рагнвиндр просто уйдет, как обычно делал до этого. Он же терпеть его не может, так что тот здесь ошивается? Мужчина серьезно забеспокоился, когда на свою тираду не получил привычной усмешки и сарказма. — Кейа, — Дилюк аккуратно коснулся лица молодого человека ладонью, поворачивая к себе. Шок которым наполнился глаз Альбериха сложно было описать словами. А до Рагнвиндра наконец стало доходить, что у того провал в памяти. Но вот какой глубины? Предстояло ещё только выяснить. Помнит ли Кейа их последнюю схватку? Или то как они напились, а потом подрались, снова, спалив и заморозив четыре бочки нового сорта вина? А может их несдержанный поцелуй после этого, под не затихающим дождем? Или может их обещание обо всем поговорить? Хоть что-нибудь из этого? А ведь Дилюк думал, что все вот-вот станет хорошо. — Как же тебя угораздило? — вздохнул мужчина, все ещё касаясь лица Альбериха. — Я не знаю, — как-то даже беспомощно сказал Кейа глядя в красные глаза, он наконец понял, что это не сон. Они одновременно вздохнули.