Ты похож на кота

      Фушигуро Мегуми не любит праздники, будь то Рождество, День Святого Валентина, Пасха, день рождения королевы или его собственный день рождения. Праздники обычно означают для Мегуми нескончаемые толпы людей: либо мерзких напыщенных гостей в доме отца, либо пёстрый поток учеников в Большом зале, гостиной и коридорах Хогвартса. Шумные, яркие, улыбающиеся и по-настоящему счастливые в самые торжественные дни, они всегда только сильнее загоняют в необъяснимую тоску, топят в собственном всепоглощающем одиночестве, тревожно сосущем под ложечкой.       Праздники — это всеобщее помешательство, частью которого молодой наследник Фушигуро просто обязан быть. И каждый год они наступают на Мегуми, а Мегуми, в свою очередь, переступает через себя, чтобы продолжать вливаться в ненавистное общество.       Фушигуро Мегуми не любит праздники, и Хэллоуин никогда не был исключением. Впрочем, в этом году, с появлением Итадори Юджи, собственное одиночество вдруг не кажется таким уж всепоглощающим, а общество — таким уж ненавистным. И сегодня он почему-то выходит из гостиной Когтеврана в приподнятом настроении, едва ли сдерживая улыбку на всегда хмуром и сосредоточенном лице. Точную причину кардинальных перемен назвать сложно, но ясно одно — в глубине души они нравятся Мегуми. Он даже нацепил волчьи уши на макушку, надеясь, что выглядит не слишком нелепо или глупо.       Наверняка Юджи и компания будут в костюмах. Мегуми не хочет быть белой вороной на их жизнерадостном фоне. И пускай на самом деле он ни черта не смыслит в этом вашем дурацком Хэллоуине, портить праздник новым друзьям определённо не входит в его планы.       Но нет гарантий, что день не испортит кто-то другой.

***

      Хэллоуинский пир в Большом зале ещё не начался, и ученики небольшими стайками толпятся неподалёку от входа. Мегуми беспрестанно бродит по широкому коридору, оглядывается по сторонам, силясь отыскать знакомых. Под ногами то и дело путаются размалеванные волшебницы-ведьмочки, скелеты, оборотни и вампиры с первых и вторых курсов — младшие ребята наслаждаются всеми прелестями Хэллоуина. А вот подростки постарше — с третьего, четвёртого и пятого курсов — в большинстве своём считают себя уже слишком серьёзными, взрослыми для этих «детских» забав. За редким исключением, они не удосужились даже переодеться — так и щеголяют школьными мантиями с цветными вставками на обороте. Для старшекурсников же Хэллоуин — отличная возможность лишний раз подурачиться и покрасоваться. Особенно, как обычно, выделяется выпускной курс. У семикурсников вообще во всём какое-то негласное соревнование, и традиция эта с удовольствием передается из поколения в поколение, из года в год.       Вот капитан когтевранской команды по квиддичу, Утахиме Иори, в костюме древнегреческой богини. По весам и мечу в руках, крыльям за спиной, а также полупрозрачной повязке на глазах, Мегуми быстро догадывается — Немезида, богиня возмездия. Рядом с ней Иери Сёко в наряде попроще — медсестры из какого-то хоррора. Может быть, Сайлент Хилл? Но Мегуми не разбирается в играх.       Вот переговариваются старосты факультетов Когтеврана и Пуффендуя — Иджичи Киотака и Юи Хайбара, соответственно. Первый явно наряжен в гоблина, наподобие сотрудников Гринготтс: накладной крючковатый нос, длинные острые уши и при всём этом — солидный мужской костюм. Мантия второго сверкает драконьей чешуей, из неё же перчатки и обувь Хайбары. Возможно, отсылка на очередного DnD-героя из многочисленных приключенческих партий опытного гейм-мастера.       А вот шестикурсницы Зенин в костюмах близняшек из культового фильма «Сияние». Нежно-голубые «невинные» платьица от души измазаны чем-то похожим на кровь. Выглядит очень реалистично. Пока Май игриво заправляет за ухо короткую прядь волос перед однокурсником Норитоши Камо в костюме вурдалака, Маки, кажется, немного скучает. Наверняка в парную авантюру с нарядами её насильно втянула сестра.       Наконец-то Мегуми находит глазами компанию Юджи. Точнее пока только Нобару — в ярко-оранжевом платье с желтоватым лифом и пышной юбкой округлой формы. Как… апельсин?       Нет, как тыква. Это Мегуми отчётливо понимает по мере приближения. Внутренне сомневается, что не обознался — всё-таки миниатюрная девушка стоит к нему спиной, прямые рыжеватые волосы вьются аккуратными локонами, а чулки и небольшие каблучки визуально удлиняют стройные ноги. Наряд в целом кажется нетипичным для бойкой и боевой Нобары. Чего только стоит обруч для волос, имитирующий плетущуюся тыквенную лозу с резным листом и небольшим сочно-желтым цветком. Мегуми пробовал выращивать тыквы самостоятельно, так что точно может сказать — сделано мастерски. Вьющийся зеленый усик топорщится вверх, словно маленькая антенна. В целом, сегодня Нобара выглядит, как фотомодель с обложки Vogue. Неудивительно, что с первого взгляда Мегуми её не узнал.       За объемной юбкой (ну, ещё немного за колонной, разумеется) и прятался Итадори Юджи. У него хэллоуинский костюм куда более «сдержанный»: белое кимоно с черной окантовкой по краю, на шею накинут лёгкий шарф, волосы небрежно зачёсаны назад, а на лице темнеют полоски, складывающиеся в загадочные узоры. На ногах японские сандалии с платформой — кажется, их называют гэта. Есть что-то зловещее, но изящное в облике Юджи. Мегуми никогда не задумывался о том, насколько японские наряды бывают свободные и открытые. И почему-то при взгляде на немного распахнутый вырез Юджи, у него вдруг предательски перехватывает дыхание.       Когда Мегуми замечают и машут рукой, он отчаянно борется с непрошенным смущением. Щёки странно печет. Пот на ладонях? Дело точно не в Юджи, просто в Хогвартсе жарко! Ну и что, что октябрь… — Косплей на фурри? — и это — вместо приветствия. — Да-да, пошел ты. — Беззлобно фыркает Мегуми, всё-таки весело улыбаясь.       Юджи ошеломительно громко смеётся, явно довольный отпущенной шуткой, пока Нобара оценивающе осматривает новоприбывшего, вынося собственный вердикт: — Скромно. — По сравнению с тобой уж точно, — кивает Мегуми. — Но мне нравится, — внезапно добавляет волшебница.       И Мегуми чувствует, что обязан сказать комплимент в ответ.       В комплименты Мегуми не умеет. — У тебя такой… необычный костюм. — Короткая пауза — он собирается с мыслями. — Неожиданный? Но эффектный. — Да это вообще ни в какие кольца! — возмущённо встревает Юджи. — Она проиграла в карты, и я загадал ей на Хэллоуин смешной костюм. А в итоге что?! Опять весь вечер придётся отгонять от неё ухажеров, раздави их тролль! — «Смешной» в тз не было. — Снисходительно улыбается Нобара. — Ты просто попросил костюм тыквы. — Костюм тыквы — это по определению смешной костюм! — Теперь ты знаешь, что нет. — Да-а, вышла из пари, как королева. — Поддерживает Кугисаки Фушигуро, и стреляет синими глазами в сторону Итадори. — Ну, а ты… кто? — О, я Сукуна. Это такой персонаж из японской мифологии, — принимается вдохновлённо жестикулировать Юджи, — демоническая сущность. Мне дедушка в детстве рассказывал сказки, легенды. Много. И вот… этот герой — один из моих любимых. — А-а, а я думал сова. — Задумчиво тянет Мегуми. — В смысле, Сукуна — твой филин. — В костюме своего филина Юджи был в прошлом году, — ещё шире ухмыляется Нобара, — когда проиграл мне в карты. — Мне загадали смешной костюм — я пришёл в смешном костюме. И всё было честно, я не юлил, как некоторые!       Юджи очаровательно надувает щёки, а Мегуми ловит себя на слабовольном желании провести кончиками пальцев по чёрным линиям на подбородке и скулах. От очевидной невозможности исполнить задуманное — что-то скручивает внизу живота: то ли волнение, то ли бестолковая обида.       На кого? На себя самого, наверное. Больше винить-то некого. — Надеюсь, в этом году будут те самые тыквенные пирожные. — Мечтательно вздыхает Нобара. — И паучье печенье, — поддакивает Юджи. — Я тоже хочу, — тихо раздаётся из-за плеча Мегуми.       Инумаки Тоге появляется рядом незаметно, словно вырастает из тени. При взгляде на него, Фушигуро мгновенно теряет дар связной речи. Настоящий… ведьма. Серебристые, как паутина, волосы из-под классической остроугольной шляпы ниспадают по узким плечам. И вроде форма на Тоге стандартная, школьная, только в руках спортивная метла, а вместо брюк — женская юбка. Наверняка одолжил у Нобары.       Вроде, наряд самый обычный, но для парня — весьма экстравагантный выбор. — А тебе комплименты делать безопасно? — серьёзно спрашивает Мегуми, припоминая ревнивость Оккоцу Юты.       Инумаки неопределённо улыбается, хитро сверкая глазами. Мегуми продолжает: — Если ты ведьма, то где фамильяр? Ворон там или чёрный кот… — Ну, допустим, мяу. — Раздаётся из-за второго плеча. — Это было предсказуемо, Юта.       Действительно не впечатлённый, Мегуми скрещивает руки на груди, даже не поворачивая головы. Остальные ребята смеются. — Отлично, наконец-то все в сборе! — радостно хлопает в ладоши Юджи, подводя итог.       В ожидании полуночного пира, их «разношёрстная» компания потихоньку обрастает ленивыми разговорами. Всё бы ничего, если бы только в какой-то момент в поле зрения не появился бледный, как сама смерть, Годжо Сатору. Бледность его можно было бы спихнуть на часть аристократичного вампирского образа, но бегающий взгляд говорит об одном — он что-то натворил, и теперь не находит себе места от вгрызающегося в совесть сожаления.       Явление редкое. Значит, проступок серьёзный. — В общем, мне нужна ваша помощь. — Без лишних предисловий заявляет Сатору, как только втискивается между Юджи и Нобарой, опершись рукой на колонну. — Только никому ни слова, умоляю! Сугуру реально убьёт меня, если дело дойдёт до профессоров, и с Гриффиндора снимут баллы. — Не пробовал хоть иногда зарабатывать их, придурок? — ворчит Нобара.       Сатору в ответ страдальчески закатывает глаза. Девушка нетерпеливо подстёгивает: — Ну, что там у тебя? Выкладывай. — Перед последним уроком я подсунул в кабинет профессора Яги боггарта… — Что?! Где ты взял-… — возмущённо начинает Юджи. — Неважно. Где взял, там уже не взять. — Огрызается Годжо. — Короче, я забыл про этого дурацкого боггарта, а урок Яги, оказывается, отменили. И когда я об этом вспомнил… в общем, боггарта в его кабинете уже нет. — Ты проверил все тёмные углы и укромные места? — уточняет Юта. — Я что, похож на тупицу?! — Ну, если честно… — Бывает, — безжалостно договаривает Инумаки.       Сатору бессильно стонет в ладони, потом закрывает лицо. — Да ладно, не парься, он не мог далеко уйти. — Рассуждает Оккоцу Юта. — Максимум — на соседние этажи. — Так вы мне поможете в поисках? — Я — да, — обречённо вздыхает Юджи. — С тебя потом тыквенные пирожные вместо тех, которые я пропускаю, Сатору. — Поджимает губы Нобара.       Тоге и Юта мельком переглядываются, после чего синхронно кивают: — Мы начнём прочёсывать третий этаж. А вы впятером доразберитесь с четвёртым. Его точно нет в кабинете профессора Яги? — Да-да, мы с Сугуру перевернули там всё вверх дном. — Тогда возьмите на себя ещё коридор заклинаний и зал наказаний, а мы осмотрим учебный зал и библиотеку. — Размышляет Юджи. Потом поворачивается к Мегуми. — Ты ведь с нами?       Фушигуро ведет плечами, даже не задумываясь над ответом: — Конечно. Я всегда на твоей стороне.       Юджи как-то слишком тепло улыбается, тут же вгоняя Мегуми в краску. Как можно быть таким… таким ужасно прекрасным!!! У Мегуми с самого начала не было ни шансов, ни выбора. Когда он рядом с Юджи, отказ — не вариант.       Для студентов Хогвартса праздник в самом разгаре, поэтому под шумок, без лишних проблем и вопросов, ребята уходят к лестницам. Вместо пира — поиски боггарта, который обязательно пощекочет кому-то нервы, расковыряв потаённый страх. Кажется, у семерых учеников хуже вечера точно уже не будет. Но за их спинами вдруг раздаётся громкий возглас: — Погодите, Нанами пришёл в костюме меня?!       И после этих слов в коридоре начинается сущий кошмар. Теперь плохо станет всем, кто попадёт в радиус праведного гнева оскорблённого Годжо Сатору.

***

      В безжизненных ночных коридорах Хогвартса каждый шаг разносится гулким эхом. Свечи тускло горят, будто притушены за ненадобностью. Всегда суетливые портреты на стенах пусты — кажется, тоже ушли на праздник, и в каком месте они собрались остаётся только догадываться. Мегуми не трус, но почему-то по телу бегут мурашки. Если бы он оказался один на один с таким широким неуютным пространством, зная, что где-то здесь ещё и недружелюбные существа, ему стало бы не по себе. Но сегодня Мегуми не один. И он знает о боггарте, значит, его не застать врасплох! А ещё лучшего времени для охоты за привидениями не придумать, ведь шанс того, что на боггарта наткнётся случайный прохожий, в праздничный день стремится к нулю. Из плюсов — на этом всё.       Ребята по-прежнему переговариваются друг с другом, перекидываются шутками и смеются, разряжая гнетущую обстановку. Пришлось сначала зарулить в подсобку, поискать подходящую тару для ловли боггарта. Добротных ящиков, которые можно таскать, оказалось не так уж много. Точнее — два. Получается, по одному на группу.       Волшебные лестницы, в отличие от остального замка, живут своей жизнью, как ни в чём ни бывало. По прежнему поворачиваются в нужные ученикам стороны, словно читают мысли. С Ютой и Тоге компания расстаётся у входа в коридор третьего этажа, и путь на четвёртый уже продолжают втроём. Тогда-то и всплывает тема, которую, в глубине души, Мегуми опасался с самого начала. — А чего ты боишься, Мегуми? Кем или чем может обернуться боггарт? — Юджи спрашивает непринуждённо, не догадываясь о том, какую болезненную тему затрагивает.       На третьем курсе, на уроке Защиты от тёмных искусств, это был настоящий позор, от которого Мегуми до сих пор не оправился. Он тихо сглатывает, отгоняет непрошенные воспоминания. А затем равнодушно пожимает плечами, смотря только перед собой. — Если честно, не знаю. Я почти ничего не боюсь. Ну, мне не нравятся земноводные, так что, может, он станет огромной лягушкой? Бр-р-р… — Мегуми красноречиво передёргивается. Не то чтобы он наврал — лягушки действительно мерзкие. Просто Мегуми их не боится. — Что насчёт тебя? — О, у меня много страхов. — Без запинки признаётся Юджи, поудобнее перехватывая под рукой ящик на очередной лестничной площадке. — Иногда мне кажется, боггартам со мной тяжело! Очень уж большой выбор я им даю, ха-ха. — Например? — мягко улыбается Мегуми.       Честность и искренность Юджи всегда безвозвратно подкупают. Они разбивают ледяные стены вокруг Мегуми вдребезги и согревают их промёрзшее нутро — его. — М-м, ну, на третьем курсе меня, по неосторожности, покусал гиппогриф, и я так испугался тогда, что меня ещё долго преследовали кошмары. Боггарт на уроке обратился именно им. Но, знаете, думаю этот страх уже неактуален. Вот недавно я обжёгся об соплохвоста, который выскочил из темноты… — Нобара, а ты кого-то боишься? — переключается Мегуми, как только Юджи договаривает. — Змей, — презрительно выпаливает волшебница, — я ненавижу змей. — Тем не менее, в Маки Зенин стреляешь глазами при каждом удобном случае. — Сравнивать учеников с животным на гербах факультетов — давно уже моветон.       Пока Юджи и Нобара спорят по дороге, Мегуми мысленно с ней соглашается. Животные на гербах едва ли соответствуют студентам в действительности. Взять хотя бы самого Мегуми — ну какой из него орёл? Он и на метле-то держится посредственно, если сравнивать с тем же Юджи. Или Нобарой. Понятно, что речь идёт о куда более сложных понятиях — сочетании личностных качеств, и всё такое. Суть-то одна: люди слишком разные, куда их не распределяй. Не факультет определяет своих студентов, а студенты — свой факультет.       Последняя лестница наконец примыкает ко входу на четвёртый этаж, и трое охотников за привидениями бесстрашно ныряют в полутьму коридоров. Доходят до развилки между учебным залом и библиотекой без происшествий. Хогвартс по-прежнему тих и пуст, и это с учётом, что где-то на этаже бродит наверняка чертыхающийся из-за Сатору староста Гриффиндора — Гето Сугуру. — Боггарты не любят скопления людей, так что разумнее будет разделиться. Я пойду в библиотеку. Думаю, знаю её лучше остальных. — Предлагает Мегуми. — Тогда я в учебный зал, — продолжает Нобара, — а Юджи с коробкой имеет смысл держаться где-то между. — Как только найдёте его, кричите. — Кивает Юджи.       Мегуми хмыкает. Невероятно надёжный план. Но другой выдумывать некогда.       Дверь в библиотеку, как обычно, не заперта. Оказавшись среди гигантских стеллажей и читальных столов совсем один, Мегуми чувствует, как к горлу тошнотворным липким комком подступает приступ иррационального страха. Слишком большое, тёмное, неизведанное пространство. Слишком маленький Мегуми по сравнению с ним. — Люмос.       Отточенный до идеала взмах палочкой посылает шарик магического света вверх, он послушно замирает над лохматой головой с волчьими ушами. Глубокий вдох, протяжный выдох. Мегуми умело усмиряет учащённое сердцебиение, морально поддерживает себя и бесстрашно продвигается вперёд. Боггарты любят тёмные углы, укромные места и спокойствие — такого добра в библиотеке достаточно, особенно сегодня, когда об учебе и уроках никто не думал. Мегуми терпеливо и осторожно заглядывает за каждый массивный шкаф, подсвечивает каждую пыльную полку, залезает под дубовые столы. Ничего не видно и не слышно, кроме собственных шагов, шелеста мантии и прерывистого дыхания. В библиотеке замерли даже обычно гуляющие сквозняки. Зловещее умиротворение. — Вряд ли он мог залезть в Запретную секцию, она всегда заперта. — Рассуждает вслух Мегуми спустя полчаса тщетных поисков.       Он направляется к выходу из библиотеки, неспеша, размеренным шагом. Продолжая осматриваться по сторонам, но уже скорее для приличия и невнимательно. Возможно, именно поэтому широкоплечая фигура среди ряда стеллажей не сразу привлекает его внимание. Она взялась словно из ниоткуда, материализовалась из тьмы. — Ты правда думал, что я не узнаю, Мегуми?       Знакомый до боли за рёбрами голос неминуемо ставит в ступор. Мегуми беззащитен и бесполезен. Его буквально парализует от страха, стоит только повернуть голову и посмотреть на него. — Ты думал, что я не приду за тобой, когда захочу? Почувствовал вкус свободы, беззубый щенок?       Тоджи Фушигуро как он есть — вальяжно приближается к собственному побелевшему от ужаса сыну. Недобрый оскал расчерчивает шрамированное лицо. Мегуми хочет поднять палочку, но он не может. Мегуми хочет закричать, но связки будто порвались. Мегуми хочет защититься, но его словно сковали цепями по рукам и ногам. Петрификус Тоталус в исполнении его предательского тела — заклинание на самого себя. Прямо как тогда, на третьем курсе, когда он так ничего и не сделал. А потом слухи об этом позорном провале ещё и дошли до отца…       Фушигуро-старший подходит почти вплотную. Фушигуро-младший не слышит ничего, кроме оглушительного набата в ушах. Кровь циркулирует в бешенном ритме разрывающегося от страха сердца. Ещё немного, и его разорвёт на части. Мегуми упадёт замертво. В случае с отцом — не самый бесславный конец. — Мегуми! — но Мегуми не может откликнуться на зов этого ангела. — Остолбеней!       Заклятье проходит сквозь Фушигуро Тоджи, не причинив ему ни малейшего вреда. Юджи подлетает к другу за считанные секунды, закрывает собой от опасности, с палочкой на изготовку в одной руке, и ящиком в другой. Зрительный контакт с отцом наконец прерывается, и Мегуми облегчённо глотает воздух, как рыба. Голова почему-то гудит, ноги подкашиваются. Он инстинктивно обхватывает Юджи за торс, чтобы удержать равновесие, а потом зачем-то выглядывает из-за чужого плеча.       Фушигуро-старший неестественно меняется в лице, будто бы удивляется. Затем фигура его искажается, приобретая женские черты: рост уменьшается, части тела «сдуваются», становятся миниатюрнее и худее, волосы отрастают до аккуратного каре. А лицо… лицо становится доброе, приятное, миловидное. Прекрасное, как у Юджи. Проходит мгновение, и вдруг незнакомая женщина вспыхивает, с леденящим душу криком сгорая заживо.       Под пальцами Мегуми на груди Юджи — сердце отчётливо замирает. Но воображение и палочка в руке не подводят. — Ридикулус. — Хладнокровная сосредоточенность в голосе Итадори Юджи сводит с ума.       Боггарт скукоживается до размера шарика, и со смехотворным соответствующим звуком улетает куда-то за шкафы. Настаёт очередь Мегуми внести свою лепту в общее дело. Он резво отлипает от Юджи: — Акцио: Боггарт!       Бесформенное нечто, едва различимое в полутьме, летит обратно на них. Юджи распахивает ящик и ловит боггарта, тут же запирая соответствующим заклинанием. Слаженная командная работа.       Адреналин постепенно сходит на нет, уступая место физической и моральной усталости. Парни, не стесняясь друг друга, ладонями опираются на колени, тяжело дышат, изредка переглядываются и ни слова не говорят. При холодном свете люмоса, в карих глазах напротив Мегуми буквально читает вопрос: «Кто это был? Твой отец? Почему?». Наверное, у него самого на кромке зрачков отражается что-то похожее, адресованное Юджи: «Кто эта женщина? И почему она горит?».       Они оба сейчас не задают вопросов. Потому что оба, вероятно, не захотят отвечать. Это просто некоторое время висит между ними в воздухе. До тех пор, пока в библиотеку не заваливается Нобара со светящейся палочкой, цокая каблуками. — О, так вы оба здесь?! Он у вас? — Ага, мы поймали. — Первым отходит Юджи. — А что с лицами? Мать-… а, впрочем, не буду, ладно.       Мегуми не реагирует на шутку, а Юджи внезапно выпрямляется в полный рост и начинает гоготать. — Ой-вей, похоже на истеричное. — Теперь Нобара обеспокоена. — Вы в порядке? — Да. Просто испугались, — кивает Мегуми, тоже выпрямляясь и считая нужным опустить руку на трясущееся от смеха плечо Юджи. — Давайте уже отдадим коробку этому вашему Годжо, и пойдём по комнатам. — Я бы этому идиоту боггартов больше не доверяла, — качает головой Нобара. — У нас нет выбора, — успокаивается Юджи и вытирает пальцем слезинки в уголках глаз. — Только Сатору знает, куда его деть.

***

      Когда коробка возвращается к Годжо Сатору, на следующий день боггарт всё равно оказывается в классе профессора Яги. Хогвартс получает перепуганных первокурсников, а Гриффиндор, после разбора полётов, теряет ещё пятьдесят очков. Первые пятьдесят очков Гриффиндор и Пуффендуй потеряли из-за дуэли между семикурсниками в общем коридоре, прямо перед Большим залом.       Годжо Сатору искренне убеждён: его до сих пор не отчислили, потому что он победил.