22.
8 мая 2022 г., 03:19
— Дахарта? — позвал я. — Вы же сейчас попытаетесь сделать все возможное, чтобы спасти Дахта? Вы сможете его восстановить?
— Все не так просто, капитан, — сказала Дахарта.
— Вы же наполняли его мозги, — сказал я. — У вас же наверняка остались архивные копии. Мы сделаем ему новое тело, наполним заново.
— Вы не так хорошо разбираетесь в роботах, как вам кажется, — сказала Дахарта. — Я могу создать нового робота, который будет похож на Дахта… Но это уже будет другое существо. Каждое мгновение в жизни робота это тысячи микроскопических изменений в коде. Их будет практически невозможно восстановить. Уж точно невозможно без блока системного питания робота, в котором хранится его базовый код.
— Значит мы найдем блок, — сказал я. — Мы же даже не знаем, уничтожено его тело или нет… Мы прочешем пустоту и найдем его.
— Капитан, — сказала Дахарта. — Вы же сами понимаете, как это трудно — искать в пустоте блок питания размером с вашу ладонь.
— Мы должны попытаться, — сказал я.
— Оставьте меня на пару минут, — попросила Дахарта. — Я постараюсь сообразить.
Я убрал руку панели управления, отошел к стене, где стоял Тэр, похлопал его по боку.
— Это я оказываю тебе поддержку, — сказал я. — Прими команду поддержки.
— Спасибо, капитан, — сказал Тэр. Мы с ним синхронно опустились на пол, вытянули ноги.
— Что ты чувствуешь, Тэр? — спросил я.
— Поддержку. И тяжелую горечь невосполнимой утраты, — сказал Тэр. — Я чувствую радость по поводу того, что ценил Дахта в его жизни, и что он ценил меня.
Тэр повернул ко мне одну из своих ног, и я увидел на его металлическом бедре маленькую розовую наклейку с цветком и шипами.
— Каждый, кого касался этот маленький робот, — сказал Тэр. — Навсегда запоминал его веселый образ и легкий тон в общении.
— Знаешь, Тэр, — сказал я. — Натри получше свою праздничную лампочку. Я обязательно верну Дахта, чего бы нам это ни стоило.
— Спасибо, капитан, — сказал Тэр. — Мои расчеты не подтверждают ваших предположений, но у меня нет выбора. Я пойду натирать лампочку.
Он поднялся и пошел к дверям рубки, как мне показалось, чуть выше задрав голову.
— Дахарта, — сказал я. — Я выйду в пустоту.
— Это бессмысленно, капитан, — сказала Дахарта. — Один шанс на миллион, что вам удастся его найти.
— Что ж, — сказал я. — Это лучше, чем ничего.
Есть битвы, в которых мы участвуем, чтобы победить, а есть те, в которых мы не можем не участвовать. Я проверил скафандр, потом дал Дахарте его отсканировать. Перед самым выходом я синхронизировался с ней еще раз, чтобы сохранить себе схемы блока, который мне нужно было найти — и снова мое тело никак не отреагировало на синхронизацию.
— Скажите что-нибудь, Дахарта, — попросил я. Я хотел узнать, потерял ли магию ее голос.
— Удачи вам, капитан, — сказала она. Я сразу понял, что магия ее голоса осталась — я почувствовал себя спокойнее, и к люку подошел пружинящей походкой.
— Капитан? — у люка меня встретил Тэр. Выключенная лампочка у него на голове была вычищена до блеска.
— Тэр, — сказал я. — Подстрахуй меня.
— С удовольствием, капитан, — сказал Тэр.
Я подсоединился к тросу, открыл люк и вышел в пустоту.
— Капитан, — в шлеме зазвучал голос Дахарты. — Я разобью пустоту на сектора у вас в шлеме и постараюсь передавать информацию со своих радаров — может быть что-то вам пригодится.
Экран шлема покрылся цветной сеткой. Я висел на краю пустоты, в которой парили обломки пиратских кораблей и обычная космическая крошка. Карта Дахарты подсказывала, что здесь сотни кубических метров пространства. Все их предстояло изучить в доскональности.
— Начните с места, где я в последний раз поймала сигнал маяка, — сказала Дахарта. — Наверное логичнее всего будет двигаться по спирали от этой точки.
Я послушался ее, надеясь, что она будет говорить и дальше. Гибель Дахта будто отключила у меня все эмоции — я думал только о разноцветных обломках на экране шлема, переворачивал то один то другой, поднимался выше и ниже, иногда бросая взгляд на Дахарту, чтобы проверить что Тэр все еще страхует спасательный трос.
— Знаете, капитан, — сказала Дахарта. — Вам, конечно, идет скафандр, но мне страшно смотреть на вас так — в открытом космосе.
— Это шутка? — спросил я, отпуская в пустоту очередной осколок панели пиратского корабля.
— Нет, — Дахарта и вправду звучала невесело. — Я никогда не задумывалась о том, как беззащитно выглядят люди в пустоте. Даже вы. Мне комфортнее, когда вы у меня на борту.
— Мне тоже, — сказал я. — Мне нравится, ощущать ваше тело рядом.
— Спасибо, капитан, — сказала Дахарта. — Я просто боюсь, что мы сейчас рискуем цепью спасения.
— Цепь спасения — сказал я. — Это вредный концепт.
— Он есть в инструкции, — сказала Дахарта. — С каких это пор вы не доверяете инструкции?
— С тех пор, — сказал я, продолжая перебирать космический мусор и двигаясь все дальше от корабля. — Как подал в адмиралтейство рапорт о необходимости отмены этой статьи инструкции.
— Я могла бы догадаться, — сказала Дахарта.
«Цепью спасения» называют ментальное состояние экипажа после потери члена команды, при котором экипаж необдуманно рискует, пытаясь спасти потерянного и тем самым подвергает опасности все большее количество людей, кораблей и роботов. В академии на первом экзамене даже приводится сценарий, в котором команда корабля гибнет, после того как все члены экипажа по одному покидают корабль ради спасения робота-навигатора. Я и в академии считал эту модель ошибочной, а накопив опыта в большом космосе и вовсе разочаровался в философской логике, которой обычно обосновывают цепь.
— Экипаж гибнет, поддавшись панике, — сказал я. — Или потеряв надежду на спасение. Желание спасти товарища — не паника и не отсутствие надежды. Наоборот. В экипаже не должно быть членов, которых остальная команда не захочет спасать.
— Понимаю, — сказала Дахарта. — И согласна.
Она замолчала, но почти сразу у меня в шлеме зазвучала тихая музыка. Видимо Дахарта чувствовала, что мне нужно ее присутствие.
Я перелетел к очередному скоплению осколков, стал разбирать их. Процесс это был небыстрый — нужно было отслеживать возможные «живые» провода, неразорвавшиеся снаряды, просто острые края. Каждый раз, когда перед моими глазами проплывало что-то даже отдаленно похожее на нужную деталь, я чувствовал, как сжимается сердце и жужжат шестеренки в груди. Но раз за разом я отпускал в пустоту обычные металлические пластины, куски батарей и вырванные из обшивки микросхемы.
Прошло довольно много времени, прежде чем мне в руки попалась длинная металлическая лента, в которой я, не без труда, узнал часть обшивки Дахта.
— Дахарта! — я не хотел слишком ее обнадеживать, но все равно не смог до конца сдержать эмоции. — Я нашел часть Дахта.
— Ура! — Дахарта впервые с начала сражения с пиратами прозвучала воодушевленно. — Блок питания на месте?
— Нет… — сказал я, осматривая ленту. — Это обрывок обшивки, но я уверен, что сейчас найду еще.
— Обрывок обшивки это уже очень важно, — сказал у меня в шлеме Тэр, впервые нарушив молчание с начала моих поисков. — Древние верили, что, если тело погибшего не придать надлежащему погребению, его дух не успокоится и будет вечно бороздить просторы вселенной.
— Не такая уж плохая судьба, между прочим, — сказала Дахарта. — Только я не уверена, что человеческие поверья распространяются на роботов. Как вы считаете, капитан, есть ли души у кремниевых механизмов?
— Дахарта, — сказал я. — Я не богослов. Я и в вопросе души у органических механизмов не разбираюсь.
Я заметил еще одну ленту обшивки, перелетел к ней. Передо мной постепенно складывалась картинка произошедшего. Один из снарядов выпущенных Амассой попал Дахту прямо в тело. Я не стал говорить об этом вслух, понимая, насколько это снижает шансы того, что нам удастся найти целый блок питания, но Дахарта, которая наблюдала за происходящим через мой шлем, и сама все поняла.
— Вы делаете хорошее дело, капитан, — сказала она. Я промолчал. Я надеялся, что это хорошее дело будет сделано не зря.
