Ах, мой Манджиро, Манджиро Сано..

      Такемичи вздрогнул. Где он находится?       Глаза были завязаны чем-то мягким. Открыть их не получалось. Надо снять это.. А, руки тоже связаны. Какой ужас. Хмыкнув, тот дёрнул ими. Результатов было ноль. Они крепко связаны лентой. Будто для красоты, а не чтобы удержать. Ногами подвигать тоже не выходило, ибо они были связаны друг с другом.       Согнув их в коленях, парень стал прислушиваться. Почему так холодно? Он обнажённый? Когда успел? Ханагаки только сейчас почувствовал, что все конечности неприятно покалывало. Вдруг он резко вздохнул и сжался.       Чьи-то руки поглаживали его тело. Сначала ступни, медленно их массируя, а после оттягивая. Напряжение в них не убавилось, но голубоглазый вырываться не стал.       Прикосновения становились более ощутимыми по тому, как высоко касались руки. Водили по груди, бокам, делали самые невероятные узоры тонкими и тёплыми пальцами. Игриво проходились по паху, но не трогали самое желаемое. Такемичи хмурился.       Вдруг он почувствовал ещё прикосновения. Третья рука. А за ней и четвёртая. Они принялись поглаживать хрупкое тело парня, сжимая его ягодицы. Первая пара рук не прекращала движение, теребя его соски и поглаживая впалый живот. Одна рука взяла его за подбородок, поднимая его голову выше. Будто бы желая, чтобы Мичи посмотрел на него, пусть на нем и была повязка.       — Майки, — выдохнул Мичи и расслабился.       Чужие руки отпрянули от него. Обладатели их разочаровано вздохнули. Кажется, им очень не хотелось прирывать такое. Двое человек пошли к выходу и после до ушей парня донёсся хлопок от двери. Они ушли?       — Как ты узнал, что это я?       — Их руки были тёплые, — Ханагаки тереться о его руку. — Гладили они нежно. А твои, холодные, сразу дали понять, кто тут главный.       Такемичи не видел, но чувствовал: он улыбается. Погладив почти-блондина по щеке Манджиро осторожно перевернул его на живот, будто бы тот был фарворой куклой, которую можно было легко сломать. Лёгкие поглаживания по спине. Мичи расслабился и довольно выдохнул.       И вдруг вскрикнул. Его спину опалило ударом. Не ладонью, а будто бы каким-то ремнем. Болело адски, пусть удар мог показаться слабым. Всхлипнув, парень подтянул к себе ноги.       — Вот скажи мне, — раздалось сбоку. — Почему ты никогда меня не слушаешь? Всегда был таким своенравным. Говорю не идти в бой, — другой удар шёлся на поясницу. Мичи вновь вскрикнул. — Ты идёшь. Говорю не ходить на встречу с Кисаки, — новый удар, новый вскрик. — Ты идёшь. Даже когда прошу не заходить в комнату..       — Нет! — всхлипнул Мичи. — Пожалуйста, не надо. Мне.. мне страшно..       Лежать с закрытыми глазами, спиной, гадать, куда придётся новый удар.. От того, что одно из чувств восприятий не работало, обострились все остальные. Поэтому боль ощущалась более резкой. Подтянув к себе ноги, тот сжался, пытаясь свернуться в клубок.       — С чего бы мне сжалиться над тобой? Хотя..       Резко впичатав голову Ханагаки к матрасу, тот здорово шлёпнул его по заднице. Такемичи сжался, прикусив губу. Быстро стянув с себя штаны и нижнее бельё Майки резко вошёл до самого конца, причиния большую боль Ханагаки.       Толчки становятся глубже, как и вскрики почти-брюнета. Каждое движение отдавалось неприятной волной по всему телу. Повязка на глазах стала мокрой от слёз. Ноги предательски затекли и на зло были неудобно связаны. Завтра на них по любому останутся красные полосы. По хорошему было бы смазать их мазью. Хотя вряд-ли выйдет.. Он такой беззащитный.. почему так вышло?       Вдруг Майки остановился. Тело под ним тихо тряслось и вхлипывало от нехватки воздуха. Чёрноглазый отпустил волосы парня и огладил его спину.       — Больно?       Ответом последовал краткий кивок. Светловолосый развязал его руки, ласково потирая запястья. Осторожно перевернул его на спину, развязав его ступни. Рука Мичи потянулась к повязке.       — Не снимай, — резко сказал Майки, хватая его руку. — Я не хочу, чтобы ты.. видел меня таким..       Голубоглазый улыбнулся. Слёзы всё так же капали с лица, а тело болело. Рукой он нащупал лицо Манджиро, поглаживая его по щеке. Сано, подобно ребёнку уставился на него своими непонимающими глазами. После всего, что он сделал с ним, Такемичи улыбается? Почему он не сбежал? Он же мог. Тогда бы Манджиро вряд-ли его нашёл, пусть и угрожал, ведь прошлая встреча была просто случайностью и преданностью Санзу.       Ведь Такемичи всегда был такой. В детстве хотел помочь всем и вся. За Дракена ранение получил, ввязываться во все драки за Тосву, Кисаки хотел убрать, потому что считал, что он Баджи убьёт. Хотя так и было, по сути.. И каждую зверушку домой тащил. Не себе, а к Майки. Потому что у Такемичи дома мама не разрешает оставлять животных. А Эмма тоже любила всяких котят и кошечек. Ей было в радость за ними смотреть.       — Даже если ты считаешь, что ты ужасный. Я так не думаю. Тебе можно на меня положиться.       Голубоглазый осторожно развязал повязку, глядя на лицо Майки, который был в смятении. Чёрные глаза бегали туда-сюда по его лицу. Что он хочет сделать?       Обвив шею Манджиро руками, парень втянул его в поцелуй. Языком осторожно вылизывая сухие губы светловолосого, он поглаживал его плечи. Сано был удивлён и не сразу сообразил, что происходит. После Мичи отстранился и заглянул в чёрные омуте напротив.       — Я хочу быть с тобой.. Я хочу спасти тебя, Майки.