Урок испанского и два гея

Солнышко греет довольные морды учеников, пока те слушают монолог учителя. Впрочем, и не слушают, только так, мельком. Только когда появляются смешные слова. — Глагол «tener» подразумевает собой глагол «иметь», то есть на вопрос сколько тебе лет, отвечаете «tengo catorce años». — Tengo mucho abuelos! Раздаётся заливистый смех по всему классу, но так кажется, что слышен только ржач Антона — тот уже просто не дышит. Его друг Димка мастер по таким шуткам, что иногда пробивает парня на истерику. По своей идиотской привычке, Антон бегает глазами со скоростью света по всему классу, по каждому кирпичику. И раз уж он сидит за третьей партой, принципиально изгибается в три погибели, дабы посмотреть на такого же раскрасневшегося Арсения, придерживавшийся за живот. — Хватит иметь женщин по старше, — смеётся, но грозным тоном отзывается учитель. — Что вообще за фетиш пошёл. Шастун уже во всю ржёт, и Арсений внезапно также поворачивается в его сторону. Его улыбка прямо с ума сводит. И также как и Дима своими шутками, сводят с ума. — Смешно, смешно. — Очень. Оба до сих пор не отворачиваясь, лыбятся друг на друга — вылитые геи — и хотят пошутить, но учитель перескакивает на совсем другую тему. — Про «tener» мы поговорили, теперь про несколько предложений с этим глаголом. Точнее, составлять их будете вы, — всё также видя моськи учеников командует учитель, — говнюки. Только не про старушек, ей богу. Антон крякает, смотрит на Попова — у того красивые ямочки на щеках — и не может оторваться. — Мне че-то по яйца. — Мне че-то huevo. — Мальчики, кому тут хуево? — дразнит учитель. — Может вы составите предложения? — Tengo mucho huevos! — Amarillo… — вставляет свои пять копеек Арсений, прикрывая рот рукой. У него там слюна течёт что-ли? — Амарылла. — Амарийяя. — Оморыя. — Омлет. Шастун издаёт что-то на подобия «скулёж умственно отсталого» и дергается как от внезапного шока. — Так ладно неугомонные, давайте хотя бы по практикуем что нибудь другое. Например, «hay», что значит «есть» или «там есть», — учитель подходит к доске, но мел взять не успевает. — Hay muchas abuelas jugosas en Rusia! — дебил теперь Антон со своей шуткой, что Позов аж обижается за копирования. — Антон! — зовёт его Арсений. — Ау? — Hay un idiota en la clase que se interesa por las abuelas, — через смешок выдавливает он, улыбаясь и поднимая бровь. — Ебать ты жойско конечно, — цедит он сквозь зубы, что естественно, сарказм. — И вообще, тогда их двое, Димон еще. — Сначала ты. — Ах ты concha negra, — дуется он, но от Арса не отворачивается. — Конча негра блядь, — дальше Арсений ржёт как раненый кабан, в такт звонка. Ура еба, урок закончился. Вот и поржали. Все вылетают из класса пулей от револьвера — это ещё можно сравнить со скоростью с которой Антон кончает — и глухая тишина начинает резать слух. Арсений и не двигается, как и Антон. Учитель на них не смотрит, но знает, что они здесь, поэтому перебирает какие-то бумажки на столе. Ну, че делать то. Арсений складывает свои учебники, дерётся с воздухом, а уж потом подходит к Антону, пихая того в бок. — Ты такой симпатяга когда ржёшь, — делая акцент на «такой» говорит Арс. Антону хватает сил на выгибание брови и естественно, на: — Да не веди себя как гей. — А что скрывать? — Так, ребятня, бегом из класса! — учитель шагает к двери, намереваясь её закрыть, но ученики успевают к ней, и тут же оказываются снаружи. Они, немного усталые, приваливаются к стене и без слов начинают рассматривать друг друга. — Не понимаю, почему ты постоянно так сияешь и сыпешься с моих шуток, — вдруг начинает Антон. Ну и вправду, его это давно мучило. — Ты смешной… — Угу. — … классный, открытый, ты, блядь, Шаст… — видимо подбирает слова, либо что за хреновая интрижка. — Приятный… — На ощупь? — Даже на ощупь, — и снова сыпется. Смех Арсения заразительный до жути, что аж зад чешется, и Антон начинает также смеяться, брызгая слюнями. — Да не брызгайся хоть. — Ради тебя перестану, — закатывает глаза Антон, но реально перестаёт. Оно как-то автоматом, хотя он по прежнему также сильно ржёт. На улице, солнышко греет две довольные морды, желающие взяться за руки, но протиснувшийся между ними Димка портит такое невозможно-сильное желание. — Конча негра. — Согласен, — буркает Арсений, но улыбка с лица не спадает. Потому что рядом Шастун. Ну как, почти рядом. Это ж ничего не меняет.