Цветы для твоего гроба

Бальзамирование тел - сложный процесс, требующий подготовки и временами даже творческого процесса. макияж, к сожалению, не всегда просят нюдовый, а юноше вроде Эзопа ничего не остается, кроме как выполнить желание заказчика и использовать более яркие оттенки специализированных средств. обыденная рутина некто среднего между художником и ученым, весьма долгий процесс, но за годы выполнения одной и той же работы, ставшей рутиной, он никогда не скрашивался чем-то новым. вся жизнь Эзопа была обыденностью, чередой повторяющихся событий и без какой-либо новизны. но беда приходит тогда, когда не ждешь, это ее главное отличие от счастья. в жизни бальзамировщика бедой стал молодой человек из аристократической семьи - Джозеф Дезольнье. именно после появления Джозефа все пошло наперекосяк. судьбоносная встреча произошла как всегда случайно и неожиданно нелепо. январь 1771 " я сегодня познакомился с замечательным человеком, мам, ты не поверишь. в отличии от нас он из аристократии, но остается добрым и приветливым человеком. правда познакомились мы случайно: я чуть не попал под его экипаж по своей вине, но он остановился и принес извинения за то, что подверг мою жизнь опасности. мама, ты не поверишь, мы говорили о совершенно простых вещах, это были лучшие минуты в моей жизни. он пригласил меня в свой особняк, только бы все прошло хорошо, я очень волнуюсь перед ужином с известным человеком, но, кажется, я его заинтересовал." назначенный день встречи наступил намного раньше, чем думал Эзоп Карл, он старался не выдавать своего удивления, когда к его дому подъехал экипаж, но вскоре он понял, что к чему и успокоился. по слегка скользкой дороге он доехал до поместья Дезольнье, где его уже ожидал дворецкий, которому поручили встретить и проводить гостя. как жаль, Эзоп искренне надеялся, что его встретит хозяин поместья, так наивно, но именно его он желал увидеть больше всех на этом свете после их первой встречи. именно юный граф занимал мысли даже во время работы, что стало причиной долгих зависаний Эзопа, частых вздохов и даже мечтаний о их новой встрече, но уже не столь мимолетной, как раньше. Карл настолько замечтался о их встрече, что вовсе забыл о том, что Джозеф - представитель аристократии и уж точно не будет встречать его лично, а потому данный факт его даже расстроил по прибытии на место встречи. зима была достаточно холодной, но в самом поместье было тепло. красиво одетый мужчина по имени Джек вел юношу по коридору в котром висели различного рода картины не последних художников, каждая из которых должна была стоить уйму денег, но для ценителей вопрос цены значения не имеет. Но коридор, переделанный под галерею, заканчивался залом с окнами от пола до потолка и камином. По дороге Карл даже пытался расспросить о хозяине, но вопреки всему тот молчал, словно немной. - Господин, ваш десерт прибыл, гость, к слову, тоже.- на этих слова Джека в зал вошла Эмили с тарелками, на которых красовались различные десерты и выпечка, но один из десертов все же был в единственном экземпляре, именно его и поднесла девушка к господину, ставя перед ним блюдо. - о, чудесно, проходи, Эзоп, присаживайся. - после этого он обратился к девушке, останавливая ее. - нет, Эмили, в этот раз десерт для гостя. Подойдя к указанному графом месту без лишних слов, только округлив глаза на представление дворецкого, Эзоп сел рядом с графом и перевел взгляд на стол, рассматривая то, что ему было предложено помимо десертов, взгляд зацепился за два бокала, наполненных вином, было ясно как божий день, что даже вино в этом поместье стоит целое состояние. В первое время он даже забыл поблагодарить за угощение десертом Джозефа, пока дворецкий, проходя мимо, не ткнул того в плечо, шепнув напоминание, что, разумеется, не ушло от внимания Джозефа. - Джек, веди себя учтивее с моим гостем. я знаю, ты не любишь чужих, но относиться без уважения к моим гостям-означает не уважать меня. - прошу меня простить, господин. - отозвался Джек, почти силком утаскивая уже закончившую свою работу девушку, которая с интересом наблюдала за происходящим в зале. - Эмили, это не театр, не пялься так на господина. Эзоп только краем глаза проследил за этими двумя, но сам промолчал, не говоря ничего по поводу слуг в поместье Дезольнье. - Эзоп, расскажи мне поподробнее о том, чем ты занимаешься. насколько мне известно, ты бальзамировщик. - отпивая вино из бокала, он слегка расслабился на стуле. - меня интересуют нюансы такой работы. этот вопрос стал величайшим облегчением для бальзамировщика, который ощущал теперь себя в своей тарелке и понимал, что в этом вопросе может чувствовать себя более спокойно. - хм. существует несколько этапов бальзамирования, подготовительный: когда мы предаем телу должный вид, которое после будет выглядеть естественно, разминаем мышцы и суставы для упрощения работы, далее мы основательно готовим тело, закрываем глаза и при необходимости можем зашить рот, нередко используется крем для увлажнения. все только для того, чтоб тело после выглядело как можно естественнее. только после всех приготовлений можно бальзамировать артерии специальными жидкостями, а в самом последнем этапе идут внутренние органы. после проделанной операции тело укладывают в гроб, а дальше дело за малым. - во время того, как Эзоп говорил о своей работе, он слегка приподнимал уголки губ в улыбке, что доказывало о любви к его работе, а замечая, что собеседник заинтересован, он улыбался еще шире от приятного ощущения бабочек в животе. впервые кто-то добровольно интересовался профессией Эзопа и без отвращения слушал его рассказ. - а разве вы не используете косметику? я думал, что это неотъемлемая часть твоей работы..-задумчиво говорил аристократ, отпивая еще немного вина из своего бокала, слабо улыбаясь. - все верно, но это происходит уже после того, как тело помещают в гроб. важно правильно подобрать тон для нашего клиента ведь быть красивым на собственных похоронах - обязанность каждого! - а цветы? кажется, в этом ты тоже должен разбираться? гробы нередко украшают цветами и если гроб не закрыт, ими украшают тело покойного. какие цветы ты бы положил в мой гроб, Эзоп? - фиалки. они бы подчеркнули вашу утонченность и красоту, которую я не смог бы подчеркнуть чем-то иным. но несмотря на это, я надеюсь, что вы не будете моим клиентом в ближайшие годы. вы слишком молоды, чтоб думать о собственной смерти, господин Джозеф. подобные темы пугали Эзопа, он не знал, что можно ожидать от людей, которые столь спокойно говорят о своей смерти, но в то же время именно эти люди интересовали его больше всего. к сожалению, у всего хорошего есть свойство заканчиваться, но, к счастью, этот вечер не стал последним для них. они встречались за обсуждением тем совсем разных, но безумно интересных, посещали вместе выставки и театры. заинтересованность сменилась дружбой, а дружба - любовью, страстью и ревностью. признание, нелепое и своеобразное, но это был первый шаг к отношениям, к жарким ночам, проведенным вместе, в объятиях друг друга. *** руки обхватывали талию, а теплое тело прижималось со спины. Джозеф положил на плечо Эзопа подбородок, смотря на звездное небо, которое с интересом разглядывал Эзоп. его можно было бы рисовать вечность, сотни портретов, сотни моментов, которые уже не вернуть, как бы не хотелось этого сделать. оба в мастерской на втором этаже. раскрепощенный вид Эзопа, в легкой воздушной рубашке, чуть большего размера. она явно ему не принадлежала, но это никого не волнует, главное, что обоим спокойно. звуки начертания букв на бумаге разрушали тишину, в которой можно было услышать синхронное биение сердец влюбленных. 1774 март "мама, я влюблен, я безумно влюблен в него. кто бы знал, что я могу любить так сильно, как люблю сейчас. он идеален, он прекрасен и великолепен, мама, будь ты жива, я бы непременно вас познакомил и он бы понравился тебе. он не может не понравиться. Джозеф не похож на остальных, он не такой, как другие аристократы и не относится предвзято к другим, даже к людям из низшего класса. о, а как он рисует, мама, мамочка, он написал мой портрет! до этого никто не писал мои портреты, это восхитительно!" Эзоп хотел написать что-то еще, но его отвлекли, приподнимая подбородок и нежно накрывая чужие губы своими, заставляя выронить перо и оставить на краю листа каплю чернил. Джозеф целовал как всегда настойчиво, но ласково, сминая покусанные губы своими мягкими, но сухие губы Карла не мешали наслаждаться поцелуем обоим. кто бы знал, что будет после. ваза стояла на столе, а в ней орхидеи, с небольшим количеством водки, привезенной Джозефом из Польши, но добавленная в воду, чтоб цветы стояли дольше. неловко двинув свой дневник, Карл случайно столкнул вазу и та разбилась. наверняка дорогой фарфор, но за нее он расплатится прямо сейчас, в постели, по крайней мере так думал сам Эзоп, ведь так было всегда, когда он что-то ломал или же хотел сам получить "наказание", но в этот раз все пошло не так. - Эзоп, сладкий, ты ведь не откажешь мне?- протянул Джозеф, но выглядел он вполне серьезно, лишь поглаживал того по талии слабо, словно нервничал или собирался с мыслями, то была его привычка: гладить возлюбленного по талии, когда нервничал или размышлял. - в чем же? да и как я могу отказать тебе? - легкий поцелуй в щеку, чтобы разрядить напряжение светловолосого, пока в глазах Эзопа появились звезды от интереса. - ты будешь моим супругом? повисла пауза с гробовым молчанием, после которой Эзоп резко поднялся с места, закрывая свой блокнот и вздыхая. - Джозеф, я люблю тебя и хотел бы ответить согласием, но это невозможно. мы из разных социальных слоев, свяжи свою жизнь со мной и тебя станут осуждать, ты потеряешь одобрение других аристократов и твоя честь пострадает. о нашей связи и без того ходят слухи и это не идет на пользу твоим отношениям с другими. я не могу подставить тебя так сильно, а потому вынужден отказать. ошарашенный отказом, граф не мог вымолвить ни единого слова, только смотрел на юношу, который старался выглядеть серьезным, но после он вышел из комнаты, бросившись вон из особняка, к себе домой. в тот дом, что был напротив похоронного бюро, оставляя своего возлюбленного в одиночестве. он понимал, что сделал, возможно, самую главную глупость в жизни, но подставлять Джозефа под осуждения он не мог. социальные положения разнились и это было критично. его предложение было глупостью, но показываться в поместье Дезольнье Эзоп больше не мог себе позволить, осознавать это было горько, но такова жестокая реальность. реальность, в которой для Эзопа больше нет возлюбленного, он не сможет увидеть его, как бы ни хотел этого сам. может быть через несколько лет, если их столкнет судьба, они встретятся и смогут быть друзьями, когда вся боль от разрыва пройдет. возможно, тогда жизнь Эзопа наполнится новыми красками, но сейчас, несмотря на сильную любовь, он должен забыть ее и отвергнуть того, кому отдал сердце и душу. обыденность: прошли недели с того случая, как он убежал из поместья, в которое больше не вернется в ближайшее время, которое не сможет назвать своим домом, а графа, живущего в нем - своим. очередной день на работе, в которой Эзоп находил утешение и новый клиент. Антонио, коллега Эзопа, подошел к тому с сигаретой во время перерыва и вздохнул. - деньги и статус не так уж и важны..жаль, не понимают этого аристократы. а в итоге что? все мы окажемся в гробах. тебя клиент ждет, как раз такой, аристократишка...граф. - затянувшись в последний раз, Антонио бросил сигарету на пол и хмыкнул. - я иду в переулок, снова буду давать концерт. приходи, как закончишь работать. Вернувшись на рабочее место с улицы и смотря на закрытый тканью труп на столе, Эзоп вздохнул. - от чего же ты умер, граф?- взяв в руки дело с информацией о клиенте, глаза Эзопа расширились от удивления, ведь на белой бумаге было черным написано "Джозеф Дезольнье. причина смерти:ранение перикарды".-не ты, это не можешь быть ты....пожалуйста... Эзоп резко скинул ткань, сбрасывая ее к пояснице, разглядывая красивое лицо любимого, но уже мертвого человека. медленно оседая, он взялся за уже холодную руку графа и позволил себе разрыдаться. впервые после смерти матери он лил слезы, всхлипывая и пытаясь не задохнуться от боли, что как колючая проволока, обвилась вокруг сердца и легких. в порыве боли, безудержной горечи, Эзоп схватился за свой дневник, что носил всегда с собой. именно в нем он пишет все, что хотел бы сказать своей маме, но не мог. 1744 апрель. "я отказал ему, отказался выходить за него, не желая портить репутацию среди аристократии для Джозефа, а он ...мама, он покончил с собой из-за меня. я не представляю, что мне делать, он не дышит и такой холодный. в отчете сказано, что он пронзил себе сердце клинком. почему я стал причиной его смерти, я совершил ошибку, ужасную ошибку...репутация ничто, я должен был согласиться. мама, мне больно. я писал этот дневник, чтоб когда умру в старости, не забыть рассказать тебе все, но он больше не нужен, ведь умру я сегодня." забравшись на стол, Эзоп, взяв своего возлюбленного за руку, поднес к своей шее скальпель, слегка сжимая его в руке. одним четким порезом провел по шее, там, где находилась сонная артерия, а следом выронил лезвие из рук, слегка приобнимая остывшее тело. ближе к полуночи его нашел Антонио, закончивший концерт и будучи крайне огорченным, что друг не пришел послушать его музыку, нарушая годовую традицию - посещать каждый концерт.