Дар Лады

В последнюю ночь уходящего года было удивительно тихо и мирно. Братья не ругались, не пререкались и делали все дружно. Вместе убрались, вместе приготовили ужин. Ну приготовили это сильно сказано, скорее уж перевели гору продуктов и в итоге заказали все в ресторане. Но сам процесс готовки оказался веселым. Они уже давно так не смеялись вместе… Том так никуда и не ушел, остался дома с братом. Чувство вины прочно засело у него внутри, после того, как брат несколько дней назад ушел из дома, после неприятного разговора, а вернувшись, продолжал хранить молчание. Понимая, что после случившегося ни о каком веселье и речи быть не может, он в тот же день связался с Денни и предупредил о том, чтобы на вечеринке его не ждали. Когда же начались плаксивые уговоры, он просто отключил телефон. Ему еще не раз и не два звонили и пробовали убедить, но он отказался. Даже минет, предложенный какой-то сомнительной девицей, не стал достойным аргументом. Билл прислушивался к разговору, стоя за дверью в комнату близнеца, и был в не себя от счастья. Как же это здорово — знать, что ты не безразличен родному человеку. Пусть и пришлось манипулировать братом, призывая на помощь его совесть. Младший Каулитц отлично понимал, что происходит и почему тот ведет себя так. Столько всего произошло за последние пару лет... Они все стали взрослее, и не только по годам, но и по восприятию окружающего мира. Переходный возраст и сопутствующий ему выброс гормонов не обошел их. Ребятам хотелось самостоятельности и свободы, вот только контракты, продюсеры, менеджеры, пресса… Все они были хуже самых строгих родителей. Они брыкались и сопротивлялись, чему только могли, в итоге, выплескивая накопившиеся эмоции друг на друга. Но подростковый возраст уже закончился и пора бы уже что-то менять. Стоя у комнаты брата, Билл понял одну вещь — кто-то должен сделать первый шаг. И ему хватит сил и смелости стать этим кем-то. Когда дверь распахнулась, он даже не попытался хотя бы сделать вид, что не подслушивал. Просто стоял и с сияющей улыбкой смотрел на близнеца: — Спасибо. Том смущенно отвел глаза в сторону и грубовато сказал: — Она все равно не умеет делать минет. Ладно, чего встал? Пошли стол накрывать что ли… Билл кивнул и побежал на кухню, радуясь, как маленький ребенок. Недолго думая, они решили расположиться в гостиной на полу, сервировав журнальный столик. Каулитц-младший подчиняясь своей романтической натуре, выключил свет, заменив электрические светильники двумя десятками свечей. Его близнец что-то стал говорить о сопливом бреде, который так любят девчонки, но опять же на долго его не хватило. Стоило только увидеть, как хмурится брат. В последнее время он стал замечать за собой странность. Ему доставляло удовольствие потакать капризам брата. Благо они были более, чем приемлемыми. Ничего из ряда вон. Вот со свечами было вполне так ничего. Приятная и расслабляющая атмосфера. Он бы даже сказал: создающая определенный настрой. Но с ним ведь будет брат, а не какая-нибудь сексапильная красотка. Поэтому все мысли об интиме пришлось отложить на потом. Он сел по-турецки на раскиданные вокруг столика подушки и глянул на часы. Пятнадцать минут до полуночи. — Скоро Новый Год. Откроешь шампанское? — с улыбкой спросил Билл, протягивая бутылку. Все так спокойно, без крика и смеха на высокой ноте. Они сидели в тишине, пили шампанское и смотрели, как за окном запускают фейерверки. — С Новым Годом, Том! — С Новым Годом, братишка! А у меня есть для тебя подарок. — У меня для тебя тоже. И не сговариваясь, побежали в свои комнаты. Через минуту они вернулись в гостиную и обменялись свертками. Усевшись рядом, оба принялись разрывать яркие обертки. Биллу удалось сделать это быстрее. — Штаны?! Ты подарил мне штаны?! — Заметь, нормальные штаны, нормального размера! — Нормального? Да в них трое, таких как я поместится! — хохотал Билл, развалившись на полу и прижимая подаренную одежду к груди. — Зато никто не будет глазеть на твою задницу. — Думаю, их это не остановит. — Даже если так, они все равно ничего не увидят. — Угу. Ровно до того момента, пока они с меня не свалятся. — Я же хожу и ничего, не спадают. — У тебя зад больше. — Ну, так вспомни, что ремень это не только декоративный аксессуар. — Ты так волнуешься за сохранность моей задницы? Том лишь фыркнул и, наконец, посмотрел на свой подарок. — Мне сказали, что эти браслеты у древних славян служили символом единства. Они считали, что с их помощью, двое могли лучше понимать друг друга, — пояснил Билл, прижимаясь щекой к плечу брата. — Это было бы кстати. В последнее время мы совсем разучились делать это. Поможешь надеть? — Конечно. После того, как Билл затянул шнурки браслета на левом запястье Тома, тот взял близнеца за руку и сделал тоже самое. — Как будто кольцами перед алтарем обменялись. — Да ну тебя, — воскликнул Том, но тут же рассмеялся. — Ты был бы плохой женой. — Ага. Поэтому женой пришлось бы быть тебе. Следом началась шутливая потасовка. Они, хохоча, катались по полу, и толи боролись, толи щекотали друг друга. Вконец обессилив и тяжело дыша, парни растянулись на подушках. — Том, — позвал Билл через какое-то время. — М-м? — Ты для меня самый дорогой человек. Ближе у меня никого нет. И не было, и не будет… никогда. — Да. Том так ничего и не понял. Сейчас его волновал браслет сдавивший запястье. Он подергал завязки, пытаясь развязать, но ничего не получилось. Тогда он протянул руку брату: — Слишком туго затянул. Тот распутал завязки и хотел завязать снова, только послабее, когда близнец остановил его: — Не надо. Положи в коробку. Билл сразу почувствовал себя совершенно несчастным. А чего еще было ждать от Тома? Для него это лишь бесполезная безделушка, которую можно закинуть в дальний угол и не вспоминать. Младший Каулитц отвернулся и принялся снимать свой браслет, который едва ли не сам соскользнул с руки. Это еще больше расстроило певца, но портить совместный праздник не хотелось. Поэтому он натянул на лицо улыбку и вернулся к Тому. Они еще долго разговаривали обо всем подряд, лежа на полу и там же уснули. А на следующее утро их ждала занимательная неожиданность. Билл проснулся в хорошем настроении. Он уже давно не высыпался так хорошо. За спиной что-то зашуршало и спустя секунду тонкие руки обхватили его за пояс. «Странно. Никогда не замечал, что у брата такие хрупкие запястья. По крайней мере вчера они таковыми не казались,» — подумал младший Каулитц. В том, что это Том, он даже не сомневался. — «Надо бы его потом подколоть насчет воровства моего маникюра» На этом мысли закончились. Певец закрыл глаза и попытался заснуть снова. Спустя несколько минут он понял, что лежать так ему неудобно и попытался перевернуться на другой бок. Попытка провалилась из-за чертовой широкой одежды Тома. Она перекрутилась вокруг тела Билла и теперь грозила просто-напросто придушить. «И когда интересно мы успели поменяться одеждой?» — недоумевал парень. Он все-таки заставил себя подняться и распутать проклятые тряпки. Когда с этим было покончено, парень огляделся вокруг. Шторы не задернуты и в окно ярко светит зимнее солнце. То тут, то там огарки догоревших за ночь свечей. На журнальном столике нетронутый ужин и почти полная бутылка шампанского. На диване лежат штаны подаренные братом. Билл поднял руку, чтобы убрать мешающиеся дреды и тут же испугано замер: «А где моя татуировка?»