коробка с прошлым

27 сентября 2003

— хей минхо, давай быстрее — кричит мальчик лет 7 убегая от полиции. — я не могу больше криис — минхо останавливается и упирается ладонями в свои колени. — твою ж. бан быстро подхватывает минхо за руку и бежит что есть силы. спустя пару минут парни падают под каким то деревом, полицейские вроде бы отстали. — ли минхо — грозно проговорил крис — ты обещал мне, ты обещал мне больше не красть, я не смогу постоянно тебе помогать, если бы тебя словили, ты представляешь что было бы. — прости.. — ли сидит опустив голову. — ты не должен извинятся передомной, просто не делай так больше, пожалуйста. — я не буду, прости, я просто — мальчик всхлипывает — я просто.. у тебя день рождения и я.. просто я хотел.. просто.. — так минхо успокойся, всё хорошо, я тебе сколько раз говорил что мне ничего не нужно, самое главное что ты всегда рядом, этого более чем достаточно — говорит крис улыбаясь и проводит по волосам минхо. — но ты, ты мне всегда что-то даришь, а я.. а я никогда — мальчик падает в обьятья криса зарываясь лицом в его грудь. — хо, мы это уже много раз обсуждали, всё хорошо — говорит бан проводя рукой по спине ли. парни лежат на траве какое-то время смотря в небо, ветер играет с волосами бана и тот недовольно морщится, минхо улыбается этому. — блин тебе уже 8 скоро будет, а мне только 6 — говорит минхо проводя рукой по воздуху — тоже хочу чтоб мне было 8, хочу вообще быть взрослым, взрослым быть весело. — не спеши минхо, радуйся что тебе пока что 5, взрослым быть не так круто как кажется — говорит бан смотря на минхо. ли не понимает почему всякий раз как он смотрит на криса воздух в лёгких как-будто заканчивается, он никогда не видел таких совершенных людей как крис, минхо кажется что если крис вдруг пропадет из его жизни то минхо просто перестанет существовать. — хочу чтоб произошло что-то такое, из-за чего я бы повзрослел — говорит ли и улыбается. — даже если это будет что-то плохое? — спрашивает крис. — да, зато я буду взрослым. бан немного кивает головой и прикрывает глаза думая о том какая всё-таки минхо ещё дурилка, когда-то лет через 10 он явно пожалеет о своих словах, когда-то точно пожалеет. 25 октября 2016 ли минхо идёт в сторону дома после нудного универа, нудных пар, нудного урока по танцам, впринципе у ли вся жизнь нудная, серая, никакая, день ещё такой паршивый, день рождения, ему теперь 19, какой ужас. звук смс-ки вырывает минхо с раздумий. хан джисон, минхо даже не удивлен, кроме хана ему никто почти и не пишет. открыв сообщение ли видит точку геолокации и сообщение: » — хён, хён, сюда едь, быстро, срочно очень.» блять, ну всё же так хорошо шло, минхо сейчас явно не до сюрпризов, вечеринок и всей прочей ерунды, возможно ли слишком высокого о себе мнения и джисону всего лишь нужна помощь, но чуйка минхо говорит что там всё-таки сюрприз, куча алкоголя, людей, радостных людей, которые будут желать ему счастья, здоровья, денег, долгой жизни, а что если минхо не нужни ни счастье, ни здоровье, ни деньги, долгая жизнь ему тоже не нужна, ему впринципе жить незачем. заказав такси, минхо спустя пол часа всё таки добрался. подойдя к двери минхо замирает, ещё можно отмазаться и свалить и потом сказать что плохо себя чувствовал или там домашки много и что вот прям ну вообще никак не получало.. не успев додумать он отлетает назад из-за прилета двери в его нос. — ёмаё, я что убил кого-то, блин, блин, блин — джисон начинает паниковать. — не убил, на жаль — говорит минхо и встаёт. — бля минхо, стой тут, ни шагу никуда — говорит хан и забегает в помещение. ли слышит как джисон кричит чтоб все были на местах, что это пиздец, что минхо уже тут, что он его убил, точнее почти убил но всё равно капец же, да ребята? минхо прикрывает лицо ладонью думая что он тут забыл вообще, пошёл бы домой, лёг бы спать, проснулся бы а этот день ужасный уже закончился. джисон опять вырывает ли из мыслей зовя его войти. минхо заходит в темное помещение, дверь за ним закрывается и становится прям совсем крипово, он в полной темноте, в какой-то непонятно заброшке, на краю города так и еще не в самом благополучном районе, далеко не в самом, тишина длится слишком долго и ли уже успевает подумать что он тут один, что джисон решил прикольнутся над ним и запереть его в этом месте а самому сьебать, минхо отбросил эти мысли, джисон иногда долбоёб полный но не на столько же. резко включается свет и становится слишком шумно, все что-то кричат, хлопают хлопушки, свистят, минхо мечтает вернутся в мрачную, криповую, но хотяб тихую заброшку. перед лицом мечется джисон поздравляя и неся ещё что-то там, даже если бы минхо хотел бы понять что там говорит хан он бы не смог, шум и гам, то что минхо ненавидит. оглядываясь по сторонам минхо смотрит на лица людей, как и думалось он большую половину знать не знает, какие-то друзья джисона, хёнджина и феликса, трёх людей которых он здесь знает. ли идёт в сторону бара, в котором оказывается самообслуживание, наливает себе стакан виски и пьёт залпом, морщится и прижимает рукав ко рту, спустя пару минут наливает ещё один а потом ещё, после четвертого стакана подходит хёнджин и забирает пятый. — э, ну ты чё — говорит ли. — это ты чё — мы тут празднуем вообще-то, а ты вон ужратся решил — говорит хван кивая на стакан. — так я так и праздную, всегда. — минхо — хван смотрит на него совсем как-то по жалкому, хочеться дать ему по морде — пошли со всеми посидишь, чего один то, всё-таки твой день. — я жду — говорит ли. — кого ждёшь? — спрашивает хван. — криса — как-то невзначай вырывается и ли замирает, хёнджин тоже застывает на месте смотря на ли. ли смотрит на входную дверь, на закрытую входную дверь он не прийдёт. хёнджин машет головой приходя в себя, смотрит на дверь, на минхо, опять на дверь. — так всё пошли с нами посидишь давай и я даже не хочу слушать хоть какие-то возражения — хёнджин разворачивается и идёт к дивану, иногда оборачиваясь чтоб проверить что ли всё-таки идёт за ним. феликс и хан сидели на диване и о чём-то спорили, хёнджин как мать тереза пошёл их успокаивать пока это не перешло в драку, в итоге хван посорился с обоими парнями, послал их нахуй и благополучно свалил. минхо бы может быть и удивился бы, но такое происходит буквально каждый день поэтому минхо просто вернулся к бару. обстановка нагнетала, минхо далеко не любитель таких вечеринок, хочется уйти домой, точнее в общагу к чанбину ибо его дом он домом не считает, его дом больше смахивает на какой нибудь наркопритон, вечные крики отчима из-за пьяной матери, и крики матери ибо отчим опять ушёл налево, заебало. не найдя феликса и хана, ли пошёл к выходу, возле входа сидел хёнджин с бутылкой виски в руках, кивнув ему на прощание он заказал такси и поехал к чанбину. в очередной раз посорившись с комендантшей он поднялся на третий этаж и вошел в комнату, чанбин уже спал а его сосед всё сидел и горбатился над курсовой которую всё время откладывал на потом, видимо потом пришло и пригрозило ему отчислением, ибо других причин чтоб этот балбес взялся за голову минхо не видит. - о минхо, с днюхой, счастья там, денег, девушку ну ты понял - сказал теён увидев ли. - спасибо. - там вон на диване подарко от чанбина, сказал сказать тебе когда ты прийдешь - кивнул теён в сторону дивана. минхо подошёл к дивану и поднял небольшую коробку, аккуратно открыв её он увидел наушники про которые он чанбину все уши прожужал. - оу, неожиданно - лишь тихо прошептал ли. немного посидев в соцсетях минхо уснул. утром его разбудил гул чанбина и теёна которые как всегда проспали. - минхо давай вставай - чанбин прошёлся ладонью по голове минхо немного потрёпывая ее. - спасибо за подарок, чанбин - сонно произнес ли открыв пока что только один глаз. чанбишь лишь кивнул ему и продолжил бегать по комнате собирая все нужные вещи, минхо тоже быстро привел себя в норму и пошел в универ. на парах было ужасно скучно, джисон и хенджин не пришли, видимо вчера немного перебрали, феликс же сидел надутый и недовольный что происходит крайне редко поэтому у минхо будет довольно сложная миссия разговорить феликса, но это потом, пока что он сидит на скучно паре и пытается не заснуть. на перемене феликс куда то убегает и на звонки минхо тоже не отвечает, у минхо уже глаз начинает дёргатся от всего этого, глубоко вздохнув он пошёл на очередную пару. феликс кстати так на ней и не появился, поэтому ли было прям ну совсем тухло как то, время как будто стало на месте, за окном начинал капать небольшой дождик что минхо совсем не радовало, ибо сразу после пар ему нужно в зал на репетицию, а бежать до метро под дождём развлечение не очень то и приятное, но видимо погоде немного всё равно на минхо, как в принципе и всем. нудная пара наконец то закончилась и ли накрывшись курткой побежал к метро, пока добежал успел промокнуть и замерзнуть как скотина но это ничего, зайдя в свой вагон свободных мест он не обнаружил, неприятно. выйдя из вагона и метро он достал сигарету и закурил, дождь закончился оставив после себя только большие лужи через которые минхо пришлось перепрыгивать, наконец то дойдя до студии он зашёл внутрь и увидел хёнджина. - о минхо, привет, как ты? - хёнджин накинулся на него с обнимашками пока ли думал как бы незаметно высвободится. - всё хорошо, на парах без вас всех жуть как душно. - просто вчера чего то выпил лишнего, утром думал что умру - хёнджин взглядом проходится по мокрому минхо и такому же мокрому рюкзаку с которого капает вода на мраморный пол - как хорошо что я свой подарок взял сегодня, а то видимо твои шмотки для тренировки немного намокли. ли только сейчас посмотрел на рюкзак про который совершенно забыл. - фак, дерьмо - минхо открывает рюкзак и понимает что все его сменные шмотки мокрые насквозь. - вот это тебе, с днюхой - хван суёт минхо пакет с подарком. достав содержимое минхо видит толстовку и спортивные штаны. - оу спасибо - минхо слегка улыбается младшему и идёт переодеваться. тренировка проходит как всегда отлично, минхо отдается на все сто процентов, танцы всегда были его хобби, точнее даже смыслом жизни, маленький минхо всегда вставлял наушники в уши и начинал танцевать в то время как в соседней комнате были крики родителей, со временем он понял что это его, что ему это жизненно необходимо, что если бы не танцы то он точно закончил бы как все его бывшие друзья с его родного района, так же как и они лежал бы в двух метрах под землей. после тренировки хван предлагает заскочить к хану в студию, ли то в принципе и не против. спустя пол часа пути и матов хенджина про то что метро это самый уёбищный транспорт и что он больше никогда на нем не поедет они добрались до компании. хан пропустил их по пропуску, сделал им кофе и с огроменной улыбкой сказал что они просто обязаны послушать его новый инструментал для какого то там супер пупер известного исполнителя. вот что что но писать музыку лучше хана никто не может, парни в какой раз убеждаются в этом послушав очередной новый шедевр, джисон лишь смотрел на них все с той же огромной улыбкой. минхо уже придумал какие движения можно подставить под эту песню, залипая в окно которое открывало вид почти на весь этаж ли удивлялся тому количеству людей которые здесь работали, все куда то спешат, кто то переговаривается с друзьями, кто то куда то явно опаздывает, кто то точно чем то не доволен, так много лиц что мозг ли просто не может запомнить все, но в какой то момент он видит до боли знакомое лицо но никак не может вспомнить кто это, щурит глаза в надежде что это ему поможет, чувство в груди такое что если он сейчас не подойдет к этому парню то легкие просто перестанут производить кислород и он точно задохнётся. - эй минхо, на кого залип - хан пытается проследить за взглядом друга и натыкается на пару парней - на чанбина что ли? или на чана? - вот этот, что справа стоит так на кого то похож, но я не могу понять на кого - говорит ли все так же не отводя взгляд - а так ты про чана все таки, да он классный, музыка у него вообще отпад, один раз послушал и можно в рай, бан чан классный - джисон восхищенно смотрит на чана. - бан чан? ты сказал бан чан? - у минхо глаза стали как пять копеек, он переводит взгляд на хана который ничего не понимает. - ну да бан чан, пишет музыку тут. но минхо уже не слушает, в голове всплывают моменты с детства, он и мальчик с ним, крис, что нет, невозможно, но а как же.. - эй бан кристофер чан, а ну стой - маленький мальчик бежит за своим другом смеясь во все горло. - ли минхо, еще раз так меня назовешь и получишь камнем по башке нет это не может быть он, это невозможно, он же, он же, авария, тело ребенка, мертвое тело, маленький мальчик сидел на асфальте с разбитыми коленями истерично крича и задыхаясь от слез рядом с телом друга, минхо сидел рядом с телом друга, как это возможно, все 13 лет он считал его мертвым, нет ли просто бредит, как раньше, когда он видел во всех людях криса, просто совпадение, такое же имя, это не он, крис мёртв. минхо на всех парах бежал в общагу к чанбину, чанбин пропал из поля зрения минхо так быстро что тот даже не понял куда он делся, он не понимал, тот парень крис, нет чан, крис умер на глазах минхо 13 лет назад, это просто дурацкое совпадение. залетев в комнату к другу он увидел его сидящим за столом. - бин, тот парень, чан, ты можешь хоть что-то о нем рассказать? - минхо говорил быстро. чанбин немного опешил от такого вопроса. - э ну, бан чан зовут, ему 21 вот в начале месяца исполнилось, он вроде рассказывал что с австралии год назад прилетел, вроде жил тут в детстве а потом с родителями туда улетел. минхо опешил, слишком много совпадений, хотелось плакать, кричать, разбить все предметы в этой комнате но он просто стоял и смотрел на бина. - хо, ты в порядке? - чанбина настораживало такое поведение друга. - да, я просто, просто.. я пойду, спасибо бин. - минхо пулей вылетел с комнаты. закрыв дверь он оперся об стену и съехал по ней вниз, он абсолютно ничего не понимал, разве это возможно? получается крис жив? или это и вправду такое нереально совпадение, ему срочно нужно было поговорить с крисом, или чаном. вызвав такси минхо отправился в место которое принято называть домом, но не в его случае, открыв не запертую входную дверь он опять увидел пьяную в щи мать и такого же отчима рядом с ней, кажется они даже не заметили что ли вернулся домой спустя месяц, пройдя в свою комнату он скривился, везде валялись бутылки от алкоголя и стоял просто отвратительный запах, открыв окно чтобы невыносимый запах хоть немного вышел из комнаты он открыл шкаф и достал большую сумку, сложив туда все свои вещи, лег на кровать и попытался уснуть, но мысли об этом парне заполонили всю голову, минхо ничего не понимал и это его раздражало, спустя какое то время он все же смог уснуть. проснувшись на утро он закинул сумку на плече и вышел из комнаты, отчим спал а мать на удивление еще была более менее трезвой. - ты паршивец, не было месяц дома и опять уходишь, хоть бы помог родителям копейкой, надеюсь ты где нибудь сдохнешь - слова матери уже даже и не цепляли, но где то в глубине души он все тот же маленький мальчик который убегал со слезами на глазах из дома каждый раз когда мать оскорбляла его. минхо захлопнул эту тяжелую металлическую дверь в последний раз, шум ударил по ушам, это последний раз когда он сюда приходил, он лучше будет жить на улице в коробках чем вернется сюда. на часах было 11:36, хан должен был быть уже в кампании, заказав очередное такси минхо отправился туда, он обязан увидеть криса. набрав хану чтоб тот его пропустил они поднялись на нужный этаж. - ты чего не на парах, чего так рано приехал вообще? - джисон не понимал что друг делает тут так рано. - мне нужно поговорить с одним парнем, чан, бан чан, он здесь? - минхо вопросительно взглянул на хана. - да, где то тут, ты его знаешь что ли? - не уверен. дав короткий ответ минхо принялся бродить по этажу и искать парня, он увидел его возле аппарата с напитками, минхо потоптался с ноги на ногу думая стоит ли вообще подходить, вдруг тот посчитает его сумасшедшим, ладно, лучше подойти чем потом жалеть что не подошел. - извини, ты чан? - окликнул парня минхо. тот удивленно развернулся на него, а потом немного улыбнувшись ответил - да, я чан. минхо зашел в тупик, он даже не подумал как правильно задать вопрос да и что в принципе говорить. - э, возможно прозвучит странно, но ты очень напоминаешь мне моего друга, старого друга, шансы того что ты это и есть он конечно малы, да и в принципе звучит как бред полный но ты так на него похож поэтому я и решил подойти - минхо говорил все что приходило в голову. чан стоял в недоумении, он совсем не понимал кто этот парень, пытался вспомнить его но в голове было пусто. - прости но я тебя не узнаю - спустя минуту выдал бан. - нет нет, все нормально, я видимо обознался - минхо собрался уходить как вдруг чан продолжил. - когда мне было 8 меня сбила машина, по словам родителей какой то мой друг толкнул меня на дорогу, я был на грани смерти и потерял память, поэтому свою жизнь до 8 лет я не помню, возможно мы и были знакомы но на жаль я вряд ли это вспомню - чан почесал затылок и слегка улыбнулся. минхо как будто током ударили, нет нет, не бывает таких совпадений, это все не реально, крис жив? он ведь жив, стоит перед ним, это не может быть совпадением. - крис ты.. - крис? - перебил чан. - кто такой крис? - так звали того друга, бан кристофер чан, ты, я.. я прости, мне нужно идти. - минхо начал задыхаться. забежав в ближайший туалет он сел на пол, его всего трясло, дышать было трудно, слезы текли из глаз, он запутался окончательно, это ведь точно был крис, но сам крис не понимал о ком минхо говорит, либо минхо сошел с ума либо родители криса просто изменили его имя с кристофера на чана после произошедшего. все совпадение пугали минхо, крису было 8 когда он попал под машину, только вот ли не толкал друга на дорогу, они как всегда дурачились, и минхо вылетел на дорогу и упал, на него надвигалась машина на огромной скорости и тогда крис вылетел в след за ним и толкнул его в другую сторону, подставляя себя под удар, было слишком поздно когда водитель ударил по тормозам, крис не успел отскочить в сторону, машина въехала в него, в то время как маленький минхо наблюдал за эти на расстоянии метра, но крис тогда не дышал, скорая приехала спустя 10 минут и сказала что мальчик погиб, или нет? у минхо начинала ехать крыша, паническая атака только усиливалась, такие совпадения не реальны, но как тогда это назвать если не совпадением? при такой скорости не возможно было выжить, ли ничего не понимал, он ощущал себя маленьким загнанным в клетку щенком, ключ от которой он сам и выкинул не давая себе возможности выбраться и увидеть всю правду, он не понимал что делать и как дальше жить, все эти года он мечтал чтоб крис оказался жив, но сейчас он мечтает чтобы друг детства и дальше оставался мертвым, так было проще. в чувства вернул его хан который видел как друг залетает весь в слезах в туалет, минхо поднимает затуманенный взгляд на него и просто молчит пока джисон трясет его и что то говорит, ли только открывает рот как рыба но не может сказать ни слова, хан вернулся со стаканом воды чуть ли не с силой впихивая ее в минхо. - эй минхо, минхо что случилось. - бан чан… крис… это крис… - хриплым голосом прошептывает минхо. - кто? какой крис? - хан в недоумении смотрит на друга. - а крис.. твой друг который умер, причем здесь чан, что значит это он? я думаю тебе все таки нужно поговорить со специалистом, он умер ли, смирись наконец то. джисон уже не первый раз успокаивает минхо когда тому чудится крис, на самом деле он тоже устал от этого, ли ни в какую не хочет поговорить с психологом, но хан больше не может смотреть как друг съедает себя заживо, он тоже устал. - нет он жив! - минхо вскрикивает и подлетает на ноги отталкивая джисона от себя. - минхо пожалуйста.. ли не дает другу договорить. - черт возьми он жив хан, бан чан это он, я не брежу, не бывает таких совпадений, имя, возраст, внешность, он сказал что в 8 лет его сбила машина и он потерял память после чего его родители увезли его в австралию, это не может быть совпадение джисон - минхо переходит на крик. хан стоит в недоумении, он и сам задумался а вдруг и вправду это тот самый, может он и в правду выжил и ничего не помнит, но с другой стороны минхо столько раз твердил что видел этого криса что хан уже не знает чему верить. - ладно минхо, пошли в студию - хан потащил друга в сторону выхода. зайдя в студию минхо увидел чана, или криса, или.. хан знатно напрягся, он не знал что чан тут, кинув взгляд на минхо он решил вести себя как будто все отлично, все нормально, и он не успокаивал друга в туалете 5 минут назад из за того кто стоит в студии. минхо не сводил взгляд с чана от чего тот начал ёжится, джисон дернул ли к себе и прошептал чтобы тот не смотрел так. - слушай - чан обратился к минхо от чего тот вздрогнул - тебя не зовут случайно ли минхо? минхо замер на месте тараня взглядом чана, хан тоже знатно напрягся смотря то на одного то на второго, он не понимал от куда чану знать минхо, может минхо не бредит в этот раз? - я… от куда, да я.. я ли минхо - голос минхо дрожал, ему никогда так сильно не хотелось заплакать и кинутся в объятия к кому то. взгляд чана как будто похолодел, он не выглядил таким же приветливым как в начале. - я слышал твое от родителей, ты и есть тот кто толкнул меня разве нет? я пытался узнать от них больше но они молчали, все что я знаю это твое имя, и то что ты с очень бедной семьи, ты всегда завидовал мне и решил толкнуть меня под машину - от чана исходил такой холод что минхо хотелось просто убежать, все что чан сказал это вранье, но минхо не может сказать и слова. - нет.. нет… я не толкал тебя крис.. - хватить называть меня так, я бан чан, а тебе бы стоило объяснится - голос чана становился все грубее. хан понял что его тут явно не должно быть, он тихо вышел но не отходил далеко от двери, ну вдруг на всякий случай. - я не толкал тебя, не толкал - минхо бубнил себе под нос. - мы с тобой как всегда играли, я вылетел на дорогу, упал, ты вылетел вслед за мной, оттолкнул меня и сам попал под удар, но скорая тогда сказала что ты умер, и я приходил к тебе домой, твои родители винили меня во всем, сказали что ты мертв, я попросил показать где тебя похоронили но они лишь сказали что вызовут полицию если я еще раз прийду сюда, они наврали тебе. - минхо глубоко выдохнул, он никогда не думал что сможет поговорить с ним. - врут? ты себя слышишь? мне просто интересно на что ты надеялся? убьешь меня и мои родители дадут тебе деньги и ты больше не будешь бомжом с алкашами родителями? зачем ты толкнул меня ли минхо? - бан чан начинал не на шутку злиться. - я же сказал, я не толкал тебя, не толкал.. я никогда не завидовал тебе, ты был для меня как старший брат, ты всегда помогал мне во всех планах, будь то одежда, еда, проблемы в школе, проблемы дома, ты всегда был со мной, я всегда был готов отдать за тебя жизнь, когда тебя сбили, когда мне сказали что ты умер, я.. я думал что умру в ту же секунду как мне это сказали, и ты серьезно говоришь мне что я тебя толкнул, да я все эти 13 лет жил как в кошмаре виня себя за то что я вылетел на эту ебанную дорогу и ты кинулся за мной, я видел тебя во всех прохожих, я не мог спать, я сходил с ума, и тут ты жив, и знаешь эту историю с неправильной стороны.. сейчас злился минхо, чан не хотел ему верить, он не хотел даже думать что родители могли ему врать, самые близкие люди солгали ему? зачем? - ты хочешь выставить себя невинным и заставить меня поверить в твой бред, видимо ты и в правду сошел с ума - у минхо как будто развалилось сердце на маленькие куски, чан стоял с тем же холодным взглядом. - я не говорил что я не винный, я убил тебя, я убил криса. минхо уже неделю жил у чанбина в комнате, уже неделю не ходил на пары, уже неделю молчал, где то 300 пропущенных от хана, столько же от феликса и хенджина, 500 пропущенных мимо ушей слов чанбина который хоть как то пытался привести друга в чувства но все зря. сам минхо думал про тот разговор, он совершенно не готовил себя к такому, он никогда не думал что заговорит с ним еще раз, он не ожидал что самый родной человек станет настолько чужим, он всегда знал что родители криса не любили его, он не знал почему, но они всегда относились к нему как к отбросу. в этот раз минхо даже не пытался собрать свое сердце с мелких кусочков, как он мог сказать что я говорю всю это чтобы выставить себя невинным? как? - о минхо, ты в той же позе в который был когда я уходил ха-ха - чанбин который только вернулся с пар решил разрядить обстановку, но видимо и в этот раз тоже мимо. - эй ну минхо, давай вставай, надоел, что ты расстраиваешься из за него, да он и пальца твоего не стоит, пошли его нахуй и все. чанбин не успел договорить как минхо подскочил. - не говори так про него - взгляд пустой, голос хриплый. - о, ты заговорил. - чанбин обнял его как всегда крепко. - все хватит. - ли отодвинулся. - вот его мать сука, как была тогда так и осталась. - ну минхо что хочешь, бывают и суки. - как она могла сказать что я толкнул его, чанбин как? - минхо начал злится. - не знаю, минхо я правда не знаю. чанбин кинул в минхо пакет от макдональдса. - поешь а. первая еда за неделю, поев минхо встал к зеркалку. испугавшись самого себя он пошел в душ, собрался и пошел к выходу. - я надеюсь ты не идешь ее убивать? - с улыбкой спросил чанбин. - нет, пойду к хану, а то не красиво что ли, я их игнорировал, просил тебя дверь им не открывать, волнуются наверное. - аа, ну я рад что до тебя наконец дошло что мы тут тебе зла не желаем как ты мне сказал пару дней назад. - чанбин ухмыльнулся увидев как минхо спрятал смущенные щеки под челку. - прости бин. - не сумевши посмотреть другу в глаза он вышел. погода была хорошая, солнечная, минхо на фоне такой погоды выглядел мрачно, как живой труп. хенджин и феликс должны были сидеть у хана в студии, сегодня среда, они всегда собирались там все вместе. зайдя в кампанию зайцем минхо очень боялся встретится с чаном, но видимо бог сегодня был к нему благосклонен и он дошел до двери без неожиданных встреч. открыв дверь он увидел 4 пар глаз которые уставились на него, последние были те которые он не совсем хотел сейчас видеть. хан кинулся на него с обнимашками от чего минхо сморщился, хенджин и феликс тоже встали и подошли, подождав пока хан все же слезет они пожали ему руку. - выглядишь дерьмово. - сказал хенджин от чего минхо лишь закатил глаза. - вот ты уебок. - настроение хана резко поменялось. - ты ведь жил у чанбина да? я ведь знаю когда он мне врет, я уже хотел в морги звонить, хватить так поступать с нами минхо. - глаза джисона наполнились слезами. - на самом деле минхо, ты не можешь так пропадать и потом возвращаться как будто ничего не было, я обзвонил все больницы, сам еле держался чтоб не звонить в морг. - феликс заговорил. минхо на самом деле было стыдно, не первый раз он так поступает и не первый раз его принимают обратно. взгляд чана таранил минхо и это как будто мешало ему нормально функционировать. - простите, правда простите. - минхо приобнял их. вдруг чан резко вскрикнул, все повернулись в его сторону и увидели как он схватился за голову с гримасой боли. все подлетели к нему кроме минхо, нет он не злился на чана, правда нет, он мог понять его, просто почему то двигаться стало слишком сложно. - эй чан, что такое. - все хором завопили вокруг парня. - я вижу, что то вижу, айй - чан зажмурил глаза. - эй минхо, давай догоняй мелкий. два мальчика бегали по полю и смеялись, вдруг старший зацепился ногой за ветку и упал. - аааай. - младший который слишком отстал услышал крик и сразу побежал туда. прибежав он увидел друга который лежал на земле держась за колено. он испугался но не растерялся, достал какую то бумажку и потрепанный пластырь, протерев рану бумажкой он заклеил ее пластырем. старший поднялся. - минхо, спасибо тебе. - старший улыбнулся и как обычно потрепал минхо по волосам. - это самое большее что я могу для тебя сделать. - минхо загрустил. - эй, ну ты чего. - он обнял младшего. - минхо, мне достаточно чтоб ты был рядом, правда, ты не представляешь насколько я рад что познакомился с тобой. - правда? - спросил минхо. - правда. - я всегда буду рядом с тобой, крис. бан чан подскочил, он не отводил взгляда от минхо который так же таранил его взглядом, феликс, хан и хенджин стояли в недоумении. чан подошел к минхо настолько близко что младший чувствовал как старший дышит. у минхо сердце в пятки ушло, чан постоял так где то минуту и ни сказав ни слова вышел из студии. трое друзей сзади только и могли переглядываться между собой, они не сразу заметили как минхо тоже вышел из студии. - эй, бан чан. - минхо окликнул того. - что ты видел бан чан. - минхо специально тянул его имя как будто показывая что это не то имя, что это имя фальшивка. чан повернулся. - с чего ты взял? - спросил бан чан. - я знаю. - минхо хотел закончить это все раз и навсегда. - ну значит ты ошибся, гуд бай, ли минхо. - чан ухмыльнулся и ушел прочь. минхо не стал бежать за ним, смелость и уверенность куда то исчезла, он на самом деле устал, устал за эту неделю намного больше чем за все 13 лет, он ничего не понимал, перед ним и в правду был чан а не крис, абсолютно другой человек, и это ранило минхо, минхо злили родители криса, которые как тогда так и сейчас выдумывали про минхо всякую гадость. - сука. - минхо закричал на весь коридор, некоторые люди кинули на него недовольные взгляды. этот бан чан не на шутку начал раздражать минхо, прошла неделя с того случая и минхо каждый раз все больше и больше разочаровывался в чане, от криса не осталось и следа, как из такого доброго и жизнерадостного человека выросло это? минхо раздражало все и всё, он опять почти не ел ничего всю неделю и из-за этого стал похож на ходячего скелета, друзья сильно беспокоились за него но минхо опять забил на всех, скатился в учебе, в танцах, во всем в принципе. - минхо, хватит, ты ведешь себя как эгоист, ладно я и хенджин проще это переживаем, но феликс и хан довольно ранимые личности ты ведь сам знаешь - чанбин сам злился на минхо, тот занял свободную кровать и поселился в его блоке, хотя минхо больше напоминал приведение, так же молчал, так же не ел, не спал, иногда раздражал. - да просто как то мне хуёво понимаете? хотя нет вы не понимаете, ты только представь какого мне, представил? а нет ты не можешь, да лучше бы он лежал два метра под землей правда, да я.. да он.. да вы, да ну все нахуй - минхо перешел на крик и вылетел с комнаты. чанбин не ожидал что минхо заговорит, но если заговорит то именно этого он и ожидал, ему было трудно видеть как друг убивает себя, его тело было настолько истощено что его сердце могло остановиться в любую секунду, но разве минхо это как то объяснишь? минхо шел по коридору общаги и вдруг увидел криса? нет чана, крис не такая тварь редкостная. - плохо выглядишь - чан бросил на него взгляд. - да ты прям ванга, че прям плохо? - минхо бесил этот чан. - минхо, хватит убиваться, ты правда плохо выглядишь - чан возможно и ненавидел того кто хотел его убить но минхо и правда выглядел как труп. - пфффффф, убиваться? из-за тебя? ха-ха-ха, да кто тебе сказал что ты причина, вокруг тебя не крутится мой мир бан ча~ан минхо не хотел что этот напыщенный индюк думал что он причина его внешнего вида и настроения, возможно он и вправду слишком погрузился в этого человека, нужно срочно что то менять. чан замер, это поведение напомнило ему того 5 - летнего мальчика, тот же тон, те же слова, криса, чана всегда смешило когда минхо начинал паясничать, только откуда он это помнит, откуда он помнит ли минхо и его повадки. спустя пару дней минхо привел себя в порядок, ему все так же было паршиво в душе но он скорее умрет чем покажет это чану, минхо не любит когда люди видят что они могут сломать его, ли в очередной раз извинился перед друзьями, те в свою очередь в очередной раз его простили, они правда не могли злится на минхо, не в этот период его жизни. после очередного урока танцев минхо пошел с ханом, хенджином и феликсом в кафе, все таки надо как то возвращать свой прежний вид и вес. хан позвал чанбина тоже, но тот не зная что ли минхо там тоже будет привел бан чана. - ой минхо, и ты тут - бин кинул взгляд на минхо а потом на чана. - да ладно, да я же угарал, вы думаете я не забыл это все через год что ли? да я и правда не знал что этот жив, но да ладно, жив и славно - минхо пытался говорить уверенно и со смехом, но его взгляд бегал по всему кафе, он никогда не думал что скажет такое про крис.. бан чана. все неловко переглянулись между собой, минхо вроде и говорил убедительно, но он врал, они были уверены что он врал, лишь чан все так же стоя и пилил его взглядом, что то ему казалось не так, что то в глубине души подсказывало ему что минхо не врет, но родители.. разве родители могут врать ребенку? чан сам запутался во всем, пару дней назад он пытался невзначай поговорить с родителями про это, пытался узнать правду, правда ли он и минхо были друзьями как говорит ли? или же то что минхо завидовал бану было правдой? но родители не давали ему никаких ответов, твердили что ли хотел его убить. чану каждую ночь снится его прошлое до аварии, прошлое с минхо, он не понимает правда ли это было или это всего лишь плод его воображения, если это правда прошлое то как минхо мог специально толкнуть его? эти воспоминания такие теплые, ли минхо всегда с восторгом сморел на криса? почему родители переименовали его в просто бан чана, почему стерли кристофера? он пытался спросить но они лишь разозлились и пытались узнать от куда он это знает а потом вообще отрицали что когда то его так звали, чан поймал их на лжи, но зачем они врут, может минхо все таки не врет? чан правда запутался, в голове одна большая каша, в музыке у него тоже получается только каша, он съехал от родителей и по «большой удаче» попал на этаж с минхо, чан просто стоял и пилил минхо взглядом, пока чанбин насильно его не посадил. - я буду тройной чизбургер и соду - чан повернулся к официанту который стоял возле столика уже несколько минут и ждал пока чан и минхо тоже что то закажут. - хорошо, а вам что? - официант повернулся к минхо. минхо ехидно улыбнулся - а я буду тоже тройной чизбургер - минхо сделал вид что задумался - и соду. официант ушел а улыбка так и не сползала с лица минхо. - разве ты любишь чизбургер и соду? - спросил хан который всегда слышал как минхо ненавидит эту еду. - обожаю - минхо еще больше расплылся в улыбке и взглянул на чана. тот смотрел на него прищурив глаза пытаясь понять где минхо мутит, еще несколько часов назад ли выглядел как тряпка об которую все вытирают ноги на входе в это кафе а тут прям весельчак такой стал. минхо ненавидел чизбургер но съел все до последней крошки, он ненавидел показывать слабость а с того момента как оказалось что чан жив он ведет себя как нытик. минхо это бесило, бесило все и в особенности чан, такая глупость верить родителям, такая глупость. прошла неделя после ужина в кафе за это время чан пытался держаться подальше от минхо, не потому что злился наоборот, в голове всё гремело, как будто взорвался склад воспоминаний вся та ненависть, которой его так щедро кормили родители, начинала трескаться. он видел минхо в коридорах, в студии, в метро, даже в зеркале иногда, всё чаще в снах появлялся мальчишка с большими глазами и лохматой челкой, который тихо говорил: я всегда буду рядом крис. но самое странное сны были не страшными, они были тёплыми, настолько тёплыми, что чану по утрам хотелось разрыдаться, потому что просыпался он в холодной комнате, один. минхо же, наоборот, притворялся, притворялся перед всеми, перед друзьями, перед собой, перед отражением в стекле вуза, на людях он смеялся, иногда даже громко, иногда даже искренне но только от злости, только чтобы не показать, как всё внутри ломается, он пытался доказать, что ему плевать, но не вышло, каждый раз, когда он замечал чана сердце предательски сокращалось, не потому что было больно, а потому что всё ещё надеялось. неделя молчаливых взглядов в пустоту, неделя утренних панических атак, от которых чан просыпался в холодном поту, с комом в горле, неделя, в которой минхо учился дышать по-новому так, чтобы грудная клетка не сжималась от каждого случайного упоминания имени “бан чан”. друзья молчали в какой-то момент они поняли сейчас нужно не говорить, а просто быть рядом, феликс приносил еду, не спрашивая, хан ставил музыку на фоне, лишь бы глушить тишину, от которой у минхо дрожали пальцы, хенджин таскал его на улицу, просто чтобы сменить воздух, только чанбин был честен: — ты стал пустой, минхо, тебе срочно нужно либо сдохнуть, либо ожить, но вот это… между, уже не вариант. минхо не отвечал, он давно потерял язык, которым разговаривают с собой, но однажды ночью он встал, без причины просто встал, и ушёл в зал. в зале было темно лишь пара неонов под потолком светили тускло, он сел на пол закинул голову к стене, закрыл глаза. тишина. минут десять. пятнадцать. полчаса. вдруг скрип двери, шаг, ещё шаг. минхо не смотрит, но знает. — ты всегда убегаешь, когда становится страшно, — раздался голос. глухой, напряжённый, будто прорезался сквозь ватную тишину зала. минхо молчит, не двигается, но тело будто сжалось, не от страха, от ожидания. — убегаю? — медленно повторяет он. — я бегаю с пяти лет, ты не знал? напряжённая пауза. — я бегаю от дома, от улицы, от матери, которая смотрит сквозь меня, от отца, который помнит только про бутылку, от твоих родителей, от их взгляда, от твоей смерти, и теперь от тебя. чан делает шаг вперёд, медленно. — а если я скажу, что помню тебя? тишина. долгая. словно мир стал ждать ответ вместе с минхо. — ты врёшь, — тихо, беззлобно говорит он. — не всё, не до конца, но… чан сжимает пальцы. — иногда, когда я закрываю глаза, я вижу тебя, и себя, и поле, и… пластырь, старый, пожеванный, и ты, который смеёшься, как идиот. он усмехается. — может, это выдумка, может, я с ума схожу, но почему тогда мне так страшно? минхо всё ещё молчит. внутри землетрясение. в груди ураган. — знаешь, когда ты рассказал про тот день… я впервые почувствовал, что, может, я правда выжил не зря, что может быть, мне не просто так вернули жизнь, и даже если это была ошибка я рад, что стою сейчас перед тобой даже если я не помню, кто ты. минхо поднимает голову, взгляд прямой, тяжёлый. — а я помню, и если ты не можешь быть крисом я буду им за нас двоих. чан смотрит в глаза, долго, слишком долго. — а если я совсем не он? если во мне вообще ничего не осталось от того мальчика, который спас тебя? минхо вздыхает, в глазах слёзы, но он не моргает. — тогда ты будешь тем, кем захочешь, а я всё равно останусь, пока ты не поймёшь, кто ты. и тогда чан подходит. не резко, не робко, уверенно как будто вдруг вспомнил как это, быть рядом с минхо. обнимает. крепко. ни слова. минхо замирает, на секунду, на две, потом просто прижимается лбом к его плечу. они стоят так несколько минут. тишина. тёплая. настоящая. где-то за дверью гаснет свет, где-то вдали идёт дождь. а внутри них начинает что-то медленно прорастать. на следующее утро минхо проснулся не в слезах, не с комом в горле, не в поту. он проснулся в тишине, не в той, что бьёт по ушам и вызывает паническую атаку, в другой в новой. тишина была… мягкой. чан не написал, и не позвонил, и это, странным образом, не разрушило минхо. внутри него что-то немного сдвинулось. он даже… позавтракал, немного, пару ложек, но всё же, феликс, увидев это, молча положил ему ещё, ничего не говоря, просто улыбаясь. вечером минхо пришёл на репетицию сам, без нытья, без принуждения, без фраз «не сегодня». в зале уже был хёнджин, и, увидев его, чуть не выронил бутылку воды. — хо… ты призрак? — пошутил он, но в голосе было слишком много облегчения. минхо только пожал плечами, он не хотел объяснять, особенно не словами, он просто включил музыку, громко, очень громко, и начал танцевать, не как в прошлые дни вяло, будто тело отказывается жить, а по-настоящему, с движением, с ритмом, с жизнью в пальцах. через двадцать минут в зал зашёл чан. в спортивках, с капюшоном на голове, с наушниками в руках, их взгляды пересеклись на миг и оба будто остановились. чан сел у стены, не говоря ни слова, просто смотрел, а минхо продолжал танцевать, ещё час, и ещё. и всё это время чан не уходил а хенджин не переставал кидать взгляды полного непонимание на обоих. чан не сводил с минхо взгляда. взгляда не с одержимостью, а как человек, который боится забыть, боится снова потерять. чан сидел за компьютером, вокруг десятки слоёв треков, барабаны, синты, вокал, а внутри полный хаос. музыка не клеилась, всё звучало… мёртво, всё было не то, он вырубил звук, снял наушники и уставился в тёмный монитор. в голове те слова. если ты не можешь быть крисом я буду им за нас двоих. как будто они прожгли внутри дыру, и в этой дыре лишь лицо минхо, тот взгляд, голос, прикосновение, чан не знал, кем он был, но впервые в жизни ему захотелось это выяснить. он открыл гугл. ввел в поиск: «как понять, лгут ли тебе родители». результатов миллионы, он пролистал страницу за страницей, но ответа не находил. зато, в голове всё громче звучал вопрос: если минхо не врал… зачем они тогда это сделали? зачем сказали, что его толкнули? зачем стёрли “кристофер”? зачем увезли так срочно? зачем не дали вернуться? чан встал, резко. вышел из студии, быстро. вызвал такси, поехал домой, мать открыла дверь, улыбнулась. — о, чан, ты неожиданно. — мне нужно поговорить. внутри стало тише, в комнате отец поднял голову от газеты. — вы знали ли минхо, да? — прямо и резко. мать замерла, отец сложил газету, медленно, с нажимом. — ты о чём? — холодно. — вы сказали мне, что он толкнул меня под машину. — это правда? тишина. минутная. давящая. — чан, мы уже говор… — не врали ли вы мне? — перебил он. мать зажала пальцы, отец встал с кресла. — ты вообще с чего решил? — потому что я его помню. — тихо, почти шёпотом. — не всё, но я чувствую, он… не мог бы, он был ребёнком, как и я, но он любил меня. и он до сих пор любит. отец подошёл ближе. — ты слушаешь бред. — я слушаю себя. — спокойно ответил чан. — и это впервые за 13 лет. мать опустила голову. — он ведь не толкал меня… да? тишина. долгая. страшная. и наконец мать тихо, еле слышно, прошептала. — ты сам выбежал… он пытался тебя спасти. всё. в этот момент что-то в чане надломилось, внутри поднялось что-то тёмное и тяжёлое, но с ним пришло и… облегчение, жгучее, освобождающее. он кивнул, один раз, и ушёл, не оборачиваясь. в ту ночь минхо не спал. он лежал, уставившись в потолок, сжимая в руках старый рваный пластырь, тот самый, что хранил в коробке все эти годы. напоминание. наказание. смысл. раздался звонок, не звонок в дверь, не будильник, звонок на телефон. бан чан минхо выронил пластырь, рука дрожала, он нажал «принять». — выйди на улицу. — что? — просто выйди. минхо натянул худи и спустился вниз, и увидел его, чан стоял, под моросящим дождём, в чёрной куртке, без зонта, с глазами, полными чего-то очень, очень важного. — ты был прав, — сказал он.— я тебя помню, и ты не виноват, прости, что не поверил. и в этот момент минхо просто заплакал, он даже не пытался скрыть, ни злость, ни боль, ни усталость, ни любовь, ни вину, всё наружу, всё здесь. чан подошёл, обнял, крепко, не как тогда, а крепче и шепнул: — я не знаю, кем я был но я знаю, кем я хочу быть теперь. минхо всхлипнул — кем? — твоим, кем бы ты ни был. на следующий день было слишком тихо, в голове, в комнате, в городе, минхо проснулся от того, что не чувствовал боли, не физической, не внутренней, и это его испугало. он долго сидел на кровати, уткнувшись в колени, будто тело боялось пошевелиться вдруг всё исчезнет, как сон, и он опять окажется один, но всё не исчезло. на телефоне непрочитанное сообщение. -«можно увидеться? просто… без громких слов, просто быть рядом, если ты не против» минхо перечитывал его раз пять, а потом набрал: -«приходи, без вопросов, просто приходи.» чан пришёл тихо, как будто боялся, что каждое его движение это вторжение в чужую тишину, минхо сидел на полу у окна, обняв подушку, они молча кивнули друг другу, молча сели рядом. молча — час. но тишина уже не давила, она была как мягкое одеяло, и когда чан осторожно потянулся ближе и лёг головой на плечо минхо тот не шелохнулся, он только медленно опустил подбородок ему на макушку. — а если всё вдруг снова сломается? — тихо спросил чан. — я склею, — прошептал минхо. — даже если треснет по швам, даже если всё снова развалится, я всё равно буду рядом, потому что однажды ты уже спас меня. чан сжал его пальцы. — а теперь ты спасаешь меня. два дня спустя, воскресенье, вечер, студия хана. хан, феликс и хёнджин сидели на диване, в привычной уже тишине, пялясь каждый в свой телефон, на столе кофе, ссора, оставленная на потом, и недоеденный чизкейк. — он хотя бы дышит? — хёнджин поднял глаза. — думаю да, бин сказал, что у него на кухне не осталось ни одного пакетика лапши, значит, ест. — пожал плечами хан. в этот момент дверь отворилась, вошёл минхо, за ним чан, в комнате повисла гробовая тишина. феликс первым подорвался на ноги. — эй, подождите… вы… — да, — спокойно сказал чан. — мы… разговаривали, я всё вспомнил, — добавил он. хан застыл с чашкой в руках. — ты… вспомнил? — достаточно, чтобы понять, что всё это время я верил не тем людям, и что этот парень рядом не чудовище, а человек, который столько лет держал на себе мою смерть. чан посмотрел на минхо. — и который всё это время просто хотел, чтобы я был жив. хёнджин шмыгнул носом, феликс просто подошёл к ним и без слов обнял обоих. — дураки, — прошептал он. хан молчал, потом поставил чашку, подошёл, встал напротив чана. — ещё раз сделаешь больно и тебе конец, ясно? — ясно, — тихо ответил чан. хан кивнул, а потом вдруг сильно хлопнул чана по плечу. — добро пожаловать, крис, или чан, или кто ты там теперь, главное — не проебись. все рассмеялись впервые за долгие месяцы искренне, громко, по-настоящему. ночь, балкон, минхо и чан. они сидели на полу, закутавшись в один плед, в руке у минхо чашка чая, у чана рука минхо. — знаешь… — начал чан. — когда я был в больнице, после аварии, иногда мне снился один и тот же сон. — какой? — я стою где-то, на какой-то дороге, вокруг темно, и вдруг из темноты вырывается твой голос, просто говорит: ты живой не бойся. минхо медленно улыбнулся. — это потому что ты правда живой, а я… я просто всегда знал, что ты вернёшься. чан прижался лбом к его щеке. — а я всегда надеялся, что, когда вернусь ты всё ещё будешь ждать. — я всегда буду ждать, даже если ты опять всё забудешь, даже если ты снова исчезнешь, я всё равно запомню нас за двоих. - давай съездим туда где все произошло.- начал чан. - ты уверен?- минхо насторожился. - да.. я .. я хочу, может быть я вспомню, давай завтра а? минхо эта идея казалась немного ненормальной, типа зачем ворошить прошлое и все такое, но щенячьи глаза чана быстро переубедили его согласится. - давай, завтра. на улице холодало, но небо было чистым, как будто город сам хотел дышать свободнее, минхо стоял на обочине, кутаясь в серую куртку, и ждал в руках маленькая коробка, та самая, с пластырем, с ржавой пуговицей от старого рюкзака, с фотографией, выцветшей настолько, что лица на ней стали просто тенями. подошёл чан, не спеша, без слов, остановился рядом, огляделся. — это… здесь? минхо кивнул. — это улица, по которой мы тогда бежали. от полицейского, помнишь? - он улыбнулся, но в голосе было что-то колкое. чан не отвечал сразу, взгляд цеплялся за каждую деталь, за старую вывеску магазина, за облезлый дом с красным балконом, за дерево, возле которого они лежали на траве. — я… что-то чувствую. в груди как будто что-то ноет, как когда забываешь день рождения кого-то важного. — это не забытое, это вытесненное, — тихо сказал минхо. — твои родители вытолкнули всё это из тебя, они не оставили тебе даже шанса вспоминать меня без боли. чан присел на бордюр, руки в карманах, глаза пустые. — я хочу вспомнить, всё, даже если будет больно, даже если меня вырвет от ужаса. минхо сел рядом, молча передал коробку. чан открыл её, долго смотрел на пластырь, взял его двумя пальцами, провёл по краям. — это он? — тот самый, ты разбил колено, и я его нашёл в аптечке у матери, ты тогда смеялся, что он весь в катышках, но всё равно приклеил. — ты сказал «это самое лучшее, что у меня есть», а я ответил «а у меня — ты». чан закрыл глаза, его пальцы сжали пластырь, как будто в нём была вся правда о жизни. — я вспоминаю, — почти выдохнул он. — ты всегда опаздывал, всегда забывал учебники, но всегда помнил, что я боюсь темноты, ты бежал за мной, когда я потерялся, ты сидел у двери больницы, когда меня забрали родители а потом… я исчез. — тебя увезли, — хрипло сказал минхо. — ты не исчез, тебя забрали, у меня. чан повернулся к нему впервые без маски, без «а если», без «может быть». — они сказали, что ты хотел меня убить, я верил им, и я сам себя ненавидел за то, что не мог вспомнить. — а я всё это время ненавидел себя за то, что выжил, а ты нет, — тихо сказал минхо. - — хотя именно ты спас меня. тишина, как будто весь район замер, даже ветер стих. — знаешь, что самое страшное? — проговорил чан. — мне не больно, что они солгали, мне страшно, что я мог прожить всю жизнь, так и не узнав, что ты был, и что я тебя любил. губы минхо дрогнули, он хотел ответить, но не смог, голос предал, тело тоже, всё, что он мог это взять чана за руку. и они сидели так, просто держась, двое мальчиков, которых жизнь когда-то развела по разным сторонам одной и той же дороги. через день. поздний вечер. комната чанбина. на полу та же коробка, на кровати чан и минхо, рядом, под одним одеялом. чан вертел в руках выцветшую фотографию, на ней два мальчика, один в нелепой кепке, второй с широкой улыбкой. — я будто вижу это впервые. — а я видел это тысячу раз, — шепчет минхо. — и тысячу раз хотел, чтобы ты снова стал живым. чан осторожно перевёл взгляд на него. — а можно я не буду крисом? можно я просто останусь тем, кто будет с тобой? минхо смотрел в потолок, улыбка лёгкая, почти незаметная. — а мне всё равно, как тебя зовут, лишь бы ты помнил, как зову тебя я. чан прижался лбом к его плечу. — как? — родной. вечер снова был как по копирке, балкон, плед, чай, тишина, но сегодня тишина стала давить больше обычного, она разрасталась между ними не как уют, а как трещина. минхо долго молчал, смотрел куда-то в город, потом, не поворачивая головы, сказал: — ты снова молчишь. чан чуть заметно вздрогнул. — я просто думаю. — ты всё время думаешь, — голос минхо стал колючим. — думаешь и исчезаешь, ты здесь, но тебя как будто нет. чан сжал чашку в руках. — мне нужно время, минхо, всё слишком быстро, слишком много. — я не прошу тебя вспомнить всё, я не прошу полюбить меня, я просто прошу быть, по-настоящему. чан посмотрел на него. — тебе кажется, что я могу просто включить чувства, как лампу? ты 13 лет жил этим, а я 13 лет жил в другой реальности, сейчас всё, что я знал, ложь, а ты хочешь, чтобы я просто… стал прежним? минхо резко повернулся к нему. — я не хочу, чтобы ты был прежним, я просто хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на проклятие. чан отвёл взгляд. — ты хочешь, чтобы я остался, чтобы чувствовал вину, иногда мне кажется, ты держишь меня этим. слова вырвались со рта случайно но забрать из назад было поздно, он только успел открыть рот чтобы сказать что он так не считает но минхо его опередил. — правда? — тихо, срываясь, спросил минхо— значит, ты правда так думаешь… пауза. тяжёлая. рвущая. — знаешь… иногда я думаю… что лучше бы ты вообще не оживал. тихо. чётко. словно выстрел. чан замер, всё внутри словно обрушилось. — ты не имеешь права… — начал он, но голос дрогнул. — не имею? — минхо вскочил, глаза горят, голос дрожит. — я ждал тебя тринадцать грёбаных лет, я видел тебя в каждом прохожем, я разговаривал с тобой во сне, я винил себя в твоей смерти каждую чёртову секунду, а теперь ты жив, и я должен извиняться за то, что чувствую? чан медленно поднялся, в глазах растерянность, не злость, не защита, страх. — я не просил тебя ждать, минхо. — и я не просил тебя возвращаться, — прошептал тот, уже тише, словно в нём что-то оборвалось. — если ради этого ты ожил… если чтобы смотреть на меня как на ошибку, лучше бы ты остался мёртвым. тишина. глухая. колючая. сквозь неё слышно только дыхание, рваное, тяжёлое. чан не выдерживает, просто уходит, быстро. молча, даже не закрыв дверь. а минхо остаётся, на балконе, с остывшим чаем, и руками, которые дрожат не от холода, со взглядом который устремлен в темную пустоту. чан шёл быстро, будто убегал, но не от минхо, от себя, от своей реакции, от его слов, от их общего прошлого. «я не просил тебя возвращаться» а ведь он правда не просил, это он пришёл сам, сам захотел вспоминать, сам захотел остаться, а теперь… всё разваливается. чан остановился посреди улицы, машина проехала мимо, гуднув, он даже не вздрогнул. в груди пустота, а где-то в ней голос минхо, звучащий эхом: «лучше бы ты остался мёртвым…» и вдруг в голове вспышка, маленький мальчик с разбитыми коленями, который обнимает его так крепко, будто тот весь мир. и шепчет: «если с тобой что-то случится я не переживу, понял?» и тогда чан понял, он уже сделал минхо, больно, сильно, настолько, что тот выбрал боль, лишь бы не чувствовать вину. утро комната чанбина, тишина, страшная, без музыки, без чанбина, без кого-либо, минхо лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. не спал. не двигался. не ел. в голове всё снова и снова: «лучше бы ты не оживал» «я не просил тебя возвращаться» он хотел написать, хотел позвонить, хотел объяснить, но каждый раз, когда брал телефон, пальцы начинали предательски дрожать. а потом кто-то постучал. раз. два. он не пошевелился, но дверь открылась, тихо. — я не могу оставить всё вот так, — голос. знакомый, выдох. чан, встал в дверях. опять без куртки, без зонта, с промокшими кедами. минхо медленно поднялся с кровати, глаза красные, голос севший, но в нём не злость. — зачем ты пришёл? — потому что ты был прав. тишина, где-то капает кран. — я… не должен был так говорить, я был растерян, напуган, и да, я не просил тебя ждать, но знаешь, что ещё? чан сделал шаг ближе, голос дрогнул. — я не просил тебя прощать меня, но ты всё равно простил, и если ты мог…значит, я тоже могу. минхо не двигается, но что-то в его взгляде становится мягче. — ты не обязан быть рядом, если всё это слишком… чан перебивает, впервые громко, чётко, как удар. — я хочу быть рядом, даже если больно, даже если ты злишься, даже если ты иногда будешь говорить, что хотел бы, чтобы я остался мёртвым, я всё равно останусь. тишина. но уже не колючая, а ломкая, и тогда минхо срывается. — я не хотел этого говорить, я просто… я устал, понял? я устал от того, что ты всё время исчезаешь, когда я только начинаю верить, что ты правда здесь, я устал бояться, что ты встанешь и скажешь «ошибка, я ухожу». и тогда… мне не на что будет больше жить. чан подходит, садится рядом, медленно, осторожно. — я не исчезну, — сказал чан, сделав шаг ближе. — не теперь, не после того, как ты вернул меня к себе. минхо сидит на кровати, не двигается, лицо каменное, губы сжаты глаза смотрят в пол, всё в нём кричит «не верю». — минхо, я… — нет, — резко, глухо.— просто… нет. чан замирает. — что нет? — ты не можешь просто вернуться и выдать мне обещание «я не исчезну», как будто этого достаточно, ты исчезал каждый раз, когда я пытался к тебе приблизиться, а теперь ты здесь, и… что? всё хорошо? минхо поднимает на него взгляд, в глазах не слёзы, взгляд резкий, будто бьёт по лицу. — я не верю тебе, чан, ни одному слову. чан отступает на шаг, словно получил удар в грудь. — ты правда думаешь, что я… — да, думаю, — перебивает минхо. — потому что ты всё время хочешь быть героем, а как только что-то становится сложным ты убегаешь, ты думаешь, что страдаешь? да ты понятия не имеешь, каково это помнить за двоих, жить за двоих, гореть за двоих. — я не хотел… — да ты вообще никогда ничего не хочешь! - кричит минхо, поднимаясь. — тебе всё время «страшно», «тяжело», «нужно время», а мне когда было не страшно?! когда меня мать называла уродом, когда отец пытался меня ударить, когда твои родители выгнали меня с порога, когда я думал, что ты мёртв? — минхо… — заткнись. - минхо трясётся, от ярости, от бессилия, он сжимает кулаки так сильно, что пальцы побелели. — ты не представляешь, каково это выживать с памятью о человеке, который тебя любил, и с виной, что ты его подвёл, а потом этот человек возвращается, и говорит, что я виноват, что я тебя удерживаю, что я использую твою вину. — я не это имел в виду, — чан говорит тихо. но слишком поздно. — а мне плевать, что ты имел в виду, мне плевать, что ты вспоминаешь, что не вспоминаешь, потому что ты смотришь на меня, как на ошибку. тишина. тяжёлая. ледяная. чан стоит, губы дрожат, но он не говорит ни слова, он просто опускает глаза. — если ты так думаешь, значит, я правда не должен был возвращаться. и разворачивается, в этот раз окончательно, без пауз, без слов. минхо остаётся один. он не зовёт, не останавливает, не просит остаться. он просто шепчет в пустую комнату. — и ты опять уходишь. минхо устал, чрезвычайно устал за этот месяц больше чем за всю свою жизнь, он не хотел сейчас ему грубить, не хотел сказать все что сказал, эмоции в последнее время берут вверх и он ничего не может с этим поделать, он ожидает увидеть криса но видит только бан чана, он совершенно его не знает и от этого только хуже, они слушают друг друга но не слышат, каждый зациклен на своем мнении и мировозрении и это только сильнее ранит. ночь, безумно тихая, та, где даже холодильник не гудит, та, в которой сердце бьётся слишком громко, потому что всё остальное молчит, минхо сидит на полу, спина опёрта о кровать, руки опущены, взгляд в пустоту. телефон рядом, экран светится «бан чан последнее сообщение — 02:44» никаких новых. и от этого не легче, а только хуже, потому что значит всё серьёзно, в голове звучит собственный голос: “лучше бы ты вообще не оживал” “ты всё время убегаешь” “и ты опять уходишь…” он не плачет, слёзы давно закончились, теперь внутри только он сам, его слова, и их последствия, вдруг дверь открывается, не стук, не осторожно, широко. хан. лицо злое, в руках рюкзак который сразу же летит хо в лицо. — собирайся. минхо не сразу реагирует. — что? — собирайся, мать твою. — хан, что случилось? — чан, он… он просто шёл, один, под дождём, без куртки, на край города, его нашёл феликс, чуть не сбил, он весь дрожал, сказал, что хотел просто «проветриться». проветриться, блядь, в четыре утра в мокрой футболке? у минхо внутри всё сжимается. — он в порядке? — да, пока что, но, если честно, я не знаю, надолго ли, потому что он не просто расстроен, он сломан. минхо опускает глаза. — он сам ушёл… хан хватает его за воротник и подтаскивает ближе. — а ты сам его к этому довёл. тишина. — ты не видишь? он пытался быть с тобой, как мог, а ты как будто ждал, когда он облажается, ждал, чтобы влепить ему всё своё «за 13 лет» в лицо, ты не просто его столкнул, ты, блядь, его додавил. — а я должен всё прощать, да?! минхо вскакивает.— я должен молчать? терпеть? делать вид, что всё нормально? что мне не было больно? что он просто так может прийти, всё испортить и уйти? — он не ушёл, ты его выгнал. - хан смотрит прямо в глаза, жёстко, ровно. — и если ты сейчас не соберёшь свои грёбаные эмоции и не поедешь к нему ты потом себе это не простишь. минхо не отвечает, он дышит тяжело, как будто всё в груди сжалось в кулак, он опускается обратно на пол, руки трясутся. — я больше не знаю, зачем мне это всё, хан если даже он… если даже он уходит. хан долго молчит, а потом говорит тише. — а ты хоть раз подумал, что, может, он не уходит, а просто не знает, как остаться? в это время квартира феликса. чан сидит на полу, обмотанный полотенцем. всё ещё дрожит, не от холода. от того, что внутри, от слов, от взгляда минхо, от того, что он снова стал тем, кто уходит. феликс ставит перед ним чай, садится рядом и молчит. — я сделал всё не так, — шепчет чан. — опять, я хотел просто… быть с ним, но всё развалилось. феликс кладёт ладонь ему на плечо. — может, и он тоже всё сделал не так, вы оба не умеете быть целыми, и это нормально, но вы хотя бы пытаетесь. чан сжимает кружку, руки всё ещё дрожат. — знаешь, — тихо говорит он, — я думал, что если я вернусь, если я вспомню, то всё станет легче. он поднимает взгляд. — но, кажется, я только сделал ему хуже, кажется, он был лучше, когда я был мёртв. тишина. и где-то в этот момент, в другой части города, минхо поднимает взгляд на хана. и говорит хрипло: — поехали. дверь открылась резко, на пороге минхо, плечи опущены, лицо напряжённое, за спиной хан, тяжело дышит они почти бежали. феликс открыл,молча кивнул внутрь. — он в комнате, сам. минхо прошёл, будто не дыша, рука сжата в кулак, каждый шаг как в кошмаре, в котором ты не знаешь, проснёшься ли. дверь. щелчок ручки. вдох. в комнате чан, всё тот же, мокрые волосы, серый свитер, мокрые кроссовки у кровати, он сидит, обняв колени, не смотрит. минхо заходит, встаёт в дверях. тишина. — ты жив? чан не отвечает, и не поднимает головы. — чан… — голос дрожит. — лучше бы не был, да? — язвит, тихо, почти спокойно. минхо молчит, застыл. — ты же сказал это, помнишь? — чан поднимает глаза, в них нет злости, нет крика, просто… усталость и боль, которую больше не прячут. — я… не хотел… — но сказал а значит хотел, может, и правда лучше было бы, если бы я не вернулся, минхо, ты бы жил дальше, не злой, не разбитый. минхо делает шаг, еще один. — нет, не лучше, хуже, хуже всех грёбаных вариантов, но, пожалуйста, не говори, будто я не имею права быть злым, я носил тебя, как тень, всю свою жизнь, а теперь ты вернулся и оказался другим и я… он сбивается. — я не справляюсь, понял? ты жив, и я не знаю, как с этим жить. чан смотрит прямо и, наконец, поднимается, встаёт напротив, ровно, близко. — а ты думал, я справляюсь? — не знаю, ты молчал, ты вечно молчишь, как будто тебе нечего сказать. — потому что каждое слово это риск, риск что ты снова на меня сорвёшься, что скажешь “я не верю”, что снова вышвырнешь меня, как в тот день. минхо отступает на шаг. — ты меня боишься? — иногда да. тишина. вот она, правда, всё, что не сказали, всё, что между. — я не знаю, как быть рядом, — выдыхает чан. — я правда не знаю, но я хочу, даже если я ничего не помню, даже если всё разваливается я хочу, и я устал чувствовать, будто мне нужно заслужить твой взгляд, твою тишину, твой голос. минхо опускает голову. — и я устал, — говорит он. — устал любить тебя за двоих. чан делает шаг ближе. — так перестань, перестань любить, перестань ждать, перестань мучить себя мной. — не могу, — почти срывается минхо. — не могу, даже когда я ненавижу тебя я всё равно люблю. чан в ответ: — а я всё ещё боюсь тебя, потому что я не знаю, что ты хочешь чтобы я остался или чтобы исчез навсегда. и они стоят, друг напротив друга, рядом, и бесконечно далеко. тишина. — я не знаю, как дальше, — говорит минхо. — честно, я не знаю, стоит ли нам это. чан кивает, медленно, глаза чуть дрожат. — тогда, может, давай пока не будем пытаться быть «мы». пауза. — давай просто будем. минхо смотрит в его глаза и, впервые, не отвечает, не кивает, не убегает, просто стоит и остаётся и, возможно, это и есть шаг. первый. не к прощению а к тому, чтобы не исчезнуть друг у друга снова. после того разговора они больше не писали друг другу, не удаляли номера, не блокировали, просто ничего. как будто кто-то поставил их историю на стоп. минхо он снова ночевал у чанбина, не потому что некуда было идти а потому что в свой дом возвращаться страшнее, чем в пустоту. друзья не спрашивали, они просто были рядом, выражались в том, как феликс молча подсовывал чашку чая, в том, как хёнджин клал на подушку чистую рубашку, в том, как хан каждый вечер ставил музыку одну и ту же, ту, под которую они с минхо репетировали раньше. без слов без упрёков. и всё равно, минхо не ел, почти не спал, всё время смотрел в потолок, или в пол, или в пустую чашку, в которой когда-то было что-то тёплое. он ходил на пары молча, в зал механически, танцы больше не спасали, всё тело было как в гипсе, как будто без него в зале чего-то не хватало. кого-то. иногда он брал телефон, открывал чат с чаном, писал: «ты…» и стирал. «я скучаю» и стирал. «прости» и тоже стирал. а потом, в одну из ночей, чанбин не выдержал. — ты не ешь, не двигаешься, не живёшь, и всё потому что ты решил, что быть рядом с чаном больнее, чем быть без него, а ты уверен? минхо только пожал плечами, потому что не был. чан чан вернулся к себе, впервые в одиночестве, не к родителям, не к друзьям, впервые в себя. комната встретила его тишиной, без минхо она казалась холоднее, всё, что было тёплым исчезло вместе с ним. чан работал, пытался. но каждый трек превращался в кашу, пальцы сбивались, мозг шумел. память возвращалась урывками, вспышками. он мог стоять в душной очереди за кофе и вдруг вспомнить, как 5-летний минхо лизал мороженое и капал ему на рубашку, или слышать, как кто-то зовёт «мин» и замирать, потому что это был его голос, его, не чужой, его, и это рвало изнутри. однажды он открыл ящик стола, достал рисунок, старый, детский, два мальчика один в кепке, другой с шрамом на коленке, на обратной стороне коряво: «ты мой самый лучший друг, я всегда буду рядом, твой хо.» чан провёл пальцем по бумаге, закрыл глаза. и прошептал: — а я… не всегда был рядом, прости, хо. он положил рисунок обратно и, впервые за несколько дней, лег спать, не чтобы забыться, а чтобы проснуться хоть немного живым. они пересекались, на остановке, в кампусе, в зале, куда минхо теперь приходил позже, а чан раньше. взгляды встречались, коротко, как у незнакомцев, как у тех, кто когда-то был всем а теперь никем. но однажды, во время дождя, когда улица была пуста, и в ушах только звук капель по куртке, минхо и чан вышли из зданий одновременно, и увидели друг друга, долго стояли, без слов, всё было сказано, и всё не до конца. минхо хотел уйти. чан хотел уйти. но ни один не двинулся и это тоже что-то значило. прошло две недели, ни звонка, ни как ты?.. ничего, но что-то начало меняться, не в них а вокруг них. — ну и что теперь, вы будете как два призрака? вы же даже не ненавидите друг друга, вы просто боитесь. минхо не отвечает, сидит на подоконнике, курит. хан вздыхает, садится рядом. — он снова начал писать музыку, феликс сказал, что это что-то новое, знаешь, как он назвал трек? тишина. — «хо». у минхо в груди как будто кто-то резко сжал сердце, он опускает взгляд, не говорит ни слова. — ты правда хочешь, чтобы он это играл без тебя? — чан сидел в студии, молча, в наушниках. феликс поставил перед ним кофе, сел рядом, внимательно посмотрел. — ты думаешь, он тебя ненавидит, да? чан пожал плечами. — он тебя не ненавидит, он просто… устал быть единственным, кто помнит. чан отвёл взгляд. феликс чуть улыбнулся. — хочешь узнать кое-что? у него всё ещё твоя толстовка, и он её не стирал и я знаю, что это мерзко, но… он надеется, что она всё ещё пахнет тобой. чан закрыл глаза, и впервые за дни вдохнул. глубоко, тяжело, но вдохнул. чанбин был честен, как всегда. — ты, минхо, упертый как осёл и чан тоже, вы два идиота, которым нужна инструкция по пользованию друг другом. — спасибо, — сухо ответил минхо. — нет, серьёзно, ты знаешь, как он смотрит, когда кто-то просто мимо тебя упоминает? будто бы слышит своё имя. минхо молчит. — хочешь правду, вы друг без друга как сломанный механизм, работают но не живут. и всё это копится, словами друзей, тишиной в комнате, песнями, книгами, маленькими вещами и памятью. и в какой-то момент, однажды утром, минхо встаёт, идёт к шкафу, достаёт ту самую коробку с пластырем, рисунком, пуговицей, кладёт в рюкзак и выходит. он не знает, куда но знает, зачем. в это же утро чан открывает ноутбук, в папке новый трек, инструментал без слов, но в каждой ноте он и минхо, и детство, крик, и прощение, и "я здесь". он нажимает play и замирает, а потом копирует файл, открывает чат. "я не знаю, простишь ли ты меня но это ты, если хочешь послушай.“ нажимает «отправить». закрывает глаза и ждёт. минхо сидит на крыше старого здания университета, он давно знает, как попасть сюда, чтобы никто не мешал, здесь нет людей, нет шума, только ветер, лёгкий гул города внизу, и небо серое, но спокойное. он достаёт телефон, видит уведомление от чана, только строчка, без лишних слов, без эмоций, без давления. "я не знаю, простишь ли ты меня, но это ты, если хочешь послушай." минхо долго смотрит на экран, сердце медленно ускоряется, рука дрожит. он надевает наушники, жмёт «play». и тишина, секунда, две и потом первые ноты. они звучат так, как не звучал ни один трек, как воспоминание, которое поёт, как голос прошлого, которое наконец обрело форму. всё начинается с лёгкого ритма будто детский бег, по земле, по асфальту, по тому самому полю, где они гоняли мяч, где крис говорил: «давай быстрее, мелкий!» минхо прикрывает глаза и музыка тянет его вовнутрь, он снова там, лето, день рождения криса, минхо держит в руке помятый свёрток, там сломанная машинка, но он горд, горд как никогда. — крис! это тебе! — хо, ты чего, с ума сошёл, это же… это та, с которой ты спишь. — ну и что! теперь ты с ней спи. — идиот. — зато твой. музыка меняется, становится глубже, появляется глухой бас страх, дорога, машина, крик, руки, тормоза, тишина. — крис?.. — крис, вставай… — крис, пожалуйста… — не умирай… минхо сжимает телефон в руке, губы дрожат, дыхание сбивается, музыка не останавливается. в ней всё: его вина, его любовь, его одиночество, и его прощение. в финале мелодия становится легче словно ветер по волосам, как в том воспоминании, где они лежали под деревом, где крис гладил его по голове и говорил: — мне ничего не нужно главное, что ты рядом. минхо открывает глаза, медленно, как будто вернулся с другого берега. и шепчет: — я помню. всё. он смотрит в небо. — и я всё ещё здесь, крис. пауза, тёплый ветер, тихо играет последняя нота, замирает. а потом минхо впервые за две недели открывает чат. «это ты и я всё ещё тебя люблю, даже если ты больше не крис, даже если ты теперь просто чан, это всё равно ты.» он нажимает отправить и остаётся сидеть, на той самой крыше, в полном одиночестве. но теперь не один. студия полутемна, на экране мерцает открытый проект тот самый трек тот, в котором нет слов, но есть вся его память. чан сидит на полу на полу, потому что кресло кажется слишком высоким, а кровать чужой он просто не знает, куда себя деть, уже несколько часов он не двигается музыка играет по кругу второй раз, десятый, двадцать четвёртый. и каждый раз, когда начинается начало у него учащается пульс потому что он видит его маленького, улыбающегося, гордого, смешного, живого, всё, что чан помнил, всё, что он не хотел помнить, теперь звучит нотой за нотой. вдруг экран мигает. сообщение. от минхо. руки дрожат, когда он тянется к телефону экран светится мягко и сгорает прямо в груди. «это ты и я всё ещё тебя люблю, даже если ты больше не крис, даже если ты теперь просто чан, это всё равно ты.» и в этот момент чан не сдерживается он не может, не от счастья, не от облегчения, от того, что ему разрешили быть собой, не идеальной версией, не тем, кого ждали, а просто собой. он утыкается лицом в колени и плачет, глухо, как будто тихо, но всё внутри орёт, он не знает, сколько это длится, но впервые за все эти дни он не боится себя и не боится того, что он сделал, потому что минхо остался, даже после всего, даже когда не должен был, в какой-то момент он поднимает лицо, глаза опухшие, нос красный, пальцы всё ещё дрожат. он открывает клавиатуру и пишет: «я не знаю, как мне быть но если ты скажешь останься я останусь, в любом виде, в любой форме, на любом расстоянии, в любом слове, даже в молчании.» и нажимает «отправить». а потом прижимает телефон к груди словно это всё, что у него осталось и этого впервые достаточно. вечер был холодный небо серое, мокрое, город пах пылью и мокрым бетоном, но минхо всё равно шёл, в кедах, в худи, с пустыми руками только телефон в кармане и последнее сообщение от чана: …в любом виде. в любой форме. на любом расстоянии. в любом слове. даже в молчании. его сердце стучало как безумное, словно в груди бился не орган, а пятилетний мальчик, который снова бежит за кем-то любимым и живым. он не знал, как это будет, не ждал, что чан выбежит и кинется обнимать, не ждал, что всё станет легко. но он хотел быть рядом, а это уже победа. чан был на крыше студии в наушниках, он слушал их трек тот, который теперь был не просто мелодией, а признанием. когда дверь открылась он даже не обернулся, не нужно было. минхо встал рядом, ничего не сказал, просто смотрел вперёд. минуты две тишина и только ветер между ними, потом минхо медленно снял один наушник с уха чана, надел на своё, теперь они оба слушали, вместе. и в этой мелодии были они, все их слова, все ссоры, все страхи, всё детство, всё, что сгорело и всё, что выжило. минхо чуть повернулся. — знаешь, у меня есть одна странная мысль. чан смотрит, тихо терпеливо. — ты мог не вспоминать меня, не искать, не писать, не посылать трек, мог отпустить. — да, — просто отвечает чан. — но ты не отпустил. — нет. минхо выдыхает, сердце колотится, он делает шаг ближе, их плечи соприкасаются тепло, едва, но этого хватает. — и я не отпустил, — говорит он. — даже когда хотел. тишина. — значит, мы идиоты? чан слегка улыбается. — абсолютно. минхо поворачивается к нему в глазах не злость, не защита а какая-то… смешная, смущённая нежность, как будто всё, что он сдерживал, теперь просится наружу. — мне не нужно, чтобы ты был прежним, — говорит он. – мне просто нужно, чтобы ты был моим хоть чуть-чуть, хоть иногда. чан не отвечает словами он медленно поднимает руку и кладёт её на шею минхо, пальцы тёплые, уверенные, знакомые как будто всё это было когда-то, в другой жизни. — я и есть твой, — тихо говорит он. — просто в новой версии. и минхо делает то, чего не делал никогда он наклоняется, медленно и касается его лба своим. не поцелуй ещё нет но всё ближе. и в этой тишине, на крыше, над городом, где столько раз всё рушилось наконец-то стало тихо по-доброму. они стояли так, лоб к лбу, дышали одинаково и каждый про себя думал: наконец-то я дома. на следующий день было пасмурно но впервые это не пугало. минхо проснулся на полу студии под пледом не помнил, как уснул только тёплая рука на его спине, тишина и чуть слышное дыхание рядом. чан лежал рядом на боку лицом к нему, глаза закрыты, волосы взъерошены, ресницы чуть дрожат. минхо не двигался не хотел нарушать, это был самый тихий, самый тёплый утренний момент в его жизни. он просто лежал и смотрел и думал: чёрт, как же я скучал по этому «рядом». вдруг чан открыл глаза, медленно, взгляд сонный, но осмысленный. — ты не сбежал, — шепчет. минхо улыбается чуть-чуть. — а ты спал, будто мне доверяешь. — может, и доверяю, — устало, но с теплом. — тогда… можно я останусь? чан тянет руку и касается его щеки неуверенно но мягко, словно проверяет не исчез ли он снова. — останься, — шепчет. — и не только сегодня. — через пару дней они не называли это «встречаться» не торопились просто были рядом учились заново. минхо приносил кофе, зная, как именно чан пьёт: без сахара, но с миндальным молоком. чан вытаскивал минхо на улицу, когда тот замыкался и держал его за пальцы в кармане худи, не за руку это было бы слишком но пальцы, это уже было…много. однажды минхо пришёл с цветком маленьким, смешным в мятой обёртке. — он выглядел одиноко как я, теперь мы оба у тебя. чан поставил его в кружку, ту самую, с надписью «иди обниму». — по ночам они молчали не трогали воспоминания не вытаскивали травмы, просто слушали дыхание друг друга и, иногда, касались ногами под пледом. однажды минхо не выдержал под утро, голос хриплый, щека уткнута в плечо чана. — можно я тебя поцелую? чан не ответил сразу повернулся и просто коснулся его губами, тихо, медленно, будто боялся спугнуть. не было страсти не было киношной сцены. только “наконец-то” и «я всё ещё здесь» и «ты можешь мне верить» и “я выбираю тебя, даже если ты ломаешься”. они не сказали люблю но и не надо было. всё уже было между строк. они сняли дом у моря небольшой, деревянный, с черепичной крышей волны близко, тишина полная, мир как будто исчез. внутри пахло деревом и солью а между ними пахло чем-то другим, электричеством, ожиданием, желанием. в первую ночь они сидели у окна, наблюдали за дождём, минхо тянул пальцем по ладони чана лениво, с паузами, как будто писал невидимую историю на его коже. чан смотрел, молчал и в какой-то момент взял его за подбородок, медленно и поцеловал. не робко не будто можно?. а так, как будто ждал этого всю жизнь словно хотел вдохнуть его в себя. минхо застонал едва слышно руки скользнули под футболку по спине, по ребрам, по шее. — ты уверен? — прошептал чан в губы. — я с того момента уверен, как только ты сказал останься. и тогда всё покатилось. одежда слетала не спешно, а почти с благоговением каждый сантиметр кожи был как святыня всё было не торопливо, а точно не для удовлетворения а чтобы наконец соединиться, чан наклонялся к его ключице, целовал в то место, которое минхо всегда прикрывал. — ты красивый, — шептал он. — до дрожи. минхо запутывался пальцами в его волосах. тянул ближе. — скажи это ещё раз. — ты красивый, ты мой. их дыхание сбивалось движения становились смелее, руки искали, скользили, запоминали, всё вокруг растворилось, море, стены, время. остались только они и постель, в которой было больше правды, чем в сотне разговоров. в какой-то момент, когда минхо медленно склонился к его уху, минхо прошептал: — я так долго этого хотел тебя, вот так, не фантазией, а реального, живого, моего. и чан ответил, не словами а тем, как сжал его пальцы, тем, как накрыл его тело, тем, как прошептал: — я здесь, теперь навсегда. утром минхо проснулся первым на его груди голова чана, одеяло сбилось по полу рубашка, носок, плед, он посмотрел на него. и понял: вот она, страсть, не громкая, не дикая, а та, от которой мир становится тише, а сердце спокойнее. в доме у моря было много утра много чашек чая, много объятий со спины много “ты чего молчишь?” и “я просто смотрю на тебя”. они не говорили о будущем не строили планов, не давали клятв. но однажды, собирая чемоданы, минхо посмотрел на чана и спросил: — ты ведь знаешь, да? — что? — что если ты завтра исчезнешь… я всё равно буду тебя ждать. чан подошёл, взял его за руку. поцеловал в запястье. — я не исчезну мне некуда. они вернулись в город жили по-разному, минхо в общаге у чанбина, чан у феликса первое время но почти каждую ночь они оказывались под одним одеялом и это было не случайно, а потому что так спокойнее. были ссоры небольшие, из-за того, что минхо оставил мокрые полотенца на стуле, или что чан снова не поел весь день но теперь они не прятались. они говорили. слушали. целовали после. и каждый раз, когда один из них терялся, другой говорил: — я здесь я не ухожу. на день рождения минхо чан подарил ему коробку, в ней старый рисунок, та самая пуговица, и фото. два мальчика один в кепке, другой с криво отрезанными волосами, оба смеются. на обороте надпись: мы выросли но я всё ещё твой. — к. минхо долго держал фото а потом сказал: — пошли домой. чан удивился: — мы же у тебя. минхо обнял его, плотно. — вот именно ты мой дом. и так они жили. иногда громко. иногда тихо. иногда с поцелуями на кухне, а иногда с тишиной под пледом. но всегда вместе в любом виде в любой форме на любом расстоянии. и это была не сказка, не кино, а жизнь, в которой они выбрали друг друга не раз. а каждый день. конец. но ты же знаешь они всё ещё где-то там, держатся за руки, смеются, целуются в висок и иногда, просыпаясь среди ночи, шепчут друг другу: я всё ещё здесь. и ты всё ещё мой.