В общем, Костя, выручай!

Шёл первый тур очередного выпуска «битвы шефов». Вот на дегустацию великому кондитеру своё блюдо подаёт невысокая девушка среднего телосложения. Русые волосы собраны в аккуратный пучок, в зелёных глазах читался страх. Дрожащими руками она поставила своё творение перед шефом, а тот, в свою очередь, окинул её тяжёлым придирчивым взглядом. — Можно лицо попроще сделать? - От его тона хотелось просто провалиться под землю. Участница попыталась унять беспокойство, нервно поправила ярко-оранжевый фартук и мило улыбнулась, наивно полагая, что этим сможет улучшить ситуацию, но мужчина был непоколебим. Недовольно и даже с каким-то пренебрежением осмотрев блюдо, Ренат без особого энтузиазма скомандовал: — Презентуй. Собравшись с силами и сделав глубокий вздох для уверенности, представительница «мандаринок» осторожно начала. — Это лосось, приготовленный на пару, в соусе терияки. Рядом пюре из отварного картофеля, поданного как гарнир со свежими овощами... С каждым её словом кондитер всё больше менялся в лице и совсем не в лучшую сторону. Он выпрямился, дабы казаться хоть чуточку больше и устрашающе, грубо прервал её. — Ты считаешь эта подача достойна прохода во второй тур? — Спокойно, но с явно выраженной ноткой раздражения сказал Ренат. — Ты считаешь это достойной презентацией? Бедняга, так и недоговорив, замерла с открытым ртом, тупо пялясь на мужчину, уже трижды пожалев, что подала заявку сюда. Сглотнув ком в горле, она сморгнула проступившие от волнения слёзы и робко ответила. — Да, шеф. Агзамов даже не пытался держать себя в руках. Он смотрел на неё фирменным, испепеляющим взглядом, словно говорил: «Не только тебе сегодня будет плохо». После достаточно долгой паузы, он всё же решил это продегустировать. Аккуратно «отпилив» вилкой небольшой кусочек рыбы, король тортов отправил его в рот и... Сразу выплюнул, грубо оттолкнув от себя тарелку. — Даже комментировать не буду, — эти слова громом пронеслись у девушки в голове. — Следующий. А следующим был молодой парень. Он без страха и сомнений подал блюдо, ведь знал, что оно совершенно и, действительно, это был довольно сильный участник, у которого есть все шансы пройти в финал, но Ренат, видимо, так не считал. — Что это? — С претензией обратился он, указывая куда-то в тарелку. — Простите? — Не понял парень. — Что это? - он указал более точно. Теперь стало ясно: ему не понравилась маленькая капля соуса на краю тарелки. — Почему у тебя вся тарелка заляпана соусом? — Агзамов уже начал срываться на крик. — Ты вообще понимаешь, где ты сейчас находишься? Тебе что, так сложно было её обтереть?! — Кондитер, кажется, даже забыл, что на него смотрят десятки объективов и отчитывал парня как маленького нашкодившего ребёнка. — Ты понимаешь, что это неуважение в первую очередь ко мне? — Извините, это вышло случайно, — пытался оправдаться парень. - Случайно?! Ренат взял блюдо и с силой швырнул его в мусорный бак. — А это было не случайно. На последней фразе король тортов немного успокоился.

***

За этим всем со стороны наблюдал Ивлев. Он обратился к режиссёру с просьбой прервать съёмку, дабы закончить этот цирк. Все разошлись на перерыв и лишь Константин остался на съёмочной площадке покумекать с генеральным продюсером. — Что ж ты так свою омежку запустил? - с насмешкой подметил продюсер. Кому, как не ему — лучшему другу Кости, знать об их отношениях с Ренатом. — К чему это ты? - удивлëнно спросил Ивлев. — Да ты сам посмотри. Продюсер кивнул куда-то в сторону. Достаточно далеко от них на бедного секретаря орал Ренат, да так орал, что слышали все, кто находился в павильоне. — Я ТРИ МИНУТЫ НАЗАД ПРОСИЛ КОФЕ, ПОЧЕМУ МНЕ ДО СИХ ПОР ЕГО НИКТО НЕ ПОДАЛ?! — У него же явно жёсткий недотрах,— продолжал мужчина. — Когда вы последний раз ебались? — Аааа, ты об этом, — перебил его шеф всея Руси. — Да он мне сам уже неделю не даёт, обиделся видите-ли. — Что это ты такого сделал? — Сказал как-то по пьяни, что торты - это херня, а не искусство, и что все, кто работает на этом его производстве, бездари, занимающиеся никому не нужной хернёй. — Ты в своём уме ему такое говорить? — Не знаю, обычно он на такое не обижается, а тут: развернулся, хлопнул дверью, ушёл. Бегает теперь от меня, не разговаривает. — М-да, хуже бабы... В общем, Костя, — продюсер встал. — Выручай! Чувствую даст нам твоя булочка просраться.

***

После перерыва, всё началось по новой. Ренат всё также придирался к каждой мелочи, но уже более сдержанно. Уловив момент, когда Агзамов раздражённо стоял в стороне, не поподая в объектив камер, Ивлев незаметно подошёл к нему сзади и приобнял за бёдра так, чтобы это почувствовал Ренат, но никто ничего не заметил. Кондитер вздрогнул от неожиданности. Костя прижался губами вплотную к его уху и нежно прошептал. — Что, Фисташка, не в настроении? Неделя воздержания дала о себе знать, когда у Рената внизу живота приятно потянуло. — Чего тебе, Царевич? — Нервно кинул он. — Да так, хотел узнать, как твои дела, — Ивлев сильнее вжался в него. Кондитера уже распирало от желания, сладкий голос Константина опьянял, казалось ещё немного и он перестанет себя сдерживать. — Всё прекрасно, — бросил Агзамов и с трудом для самого себя вырвался из сладких объятий, пока стояк окончательно не затвердел. Костя лишь самодовольно ухмыльнулся, глядя своему сладкому мафину вслед.

***

На третьем испытании, когда шефы дегустируют все блюда вслепую, оба короля гастрономического мира сидели в гримерной и ждали, когда их позовут на дегустацию. Ивлев понимал: сейчас или Ренат перегрызёт горло ещё паре участников. Он придвинулся ближе, благо они сидели на одном диване, и чуть погодя опустил руку на ногу кондитеру. Тот, на удивление, был не против, лишь нервно повëл плечом. Константин поднимался всë выше, в зону наслаждения и удовольствия, как вдруг, путь ему преградила рука Рената. — Хорошо, — грустно сказал шеф всея Руси, - не хочешь, как говорится.. И встал с дивана, медленно направляясь к выходу. — Нет уж, — противостоял ему Агзамов и уже проходя мимо него продолжил. — Это я отсюда ухожу, а не ты. Ивлев расплылся в победной улыбке и резким движением, аккуратно, прижал его к ближайшей стене так, чтобы тот не смог вырваться. — Я же знаю все твои слабые места, — уверял он. — Да ну, — Рената уже начал охватывать безумный азарт, поэтому произнёс он это с лёгкой ухмылкой. В этот раз Костя прильнул языком к его шее, в ответ послышался еле сдержанный стон. Оставив там пару засосов, он прошёлся языком по его уху и перешёл на губы. Даже нежный поцелуй Константина не обходился без покусываний, что даже больше заводило их обоих. Коленом он нежно массировал его пах, от чего дыхание кондитера значительно ускорилось. Ивлев уже было хотел избавиться от лишней одежды. — Стой.. — Стараясь перевести дыхание, выдавил из себя Ренат. — Остановись. Он пытался его оттолкнуть, но всё было зря. Костя не мог снова уйти ни с чем. Это было уже нечто большее, чем просто миссия по спасению человечества от этой сладкой булочки. Ему казалось, что если не кончит в него сегодня, то уже он сам будет страдать от недотраха. Но тем не менее время поджимало и им действительно нужно было с этим заканчивать. Они медленно отстранились друг от друга и постарались привести себя в порядок, чтобы не опозориться перед всем миром на федеральном канале.

***

Весь третий тур Ренат был довольно тихий и всё время поправлял свой китель, стараясь натянуть его вниз посильней. После объявления победителя и вручения «самых больших чаевых в его жизни», Ренат куда-то быстро скрылся. Ивлев, понимая, что ему видимо всё таки сегодня ничего не перепадёт, отправился в свою гримёрку. Вальяжно развалившись на диванчике, Константин отдыхал от тяжёлого трудового дня и краем уха услышал, как в гримерную кто-то зашёл. Открыв глаза, Ивлев заметил на пороге недовольного Рената, со скрещенными руками на груди. — О, Рафинадыч, что-то случилось? — С сарказмом произнёс он и спокойно подошёл к нему. Взгляд шефа невольно опустился вниз на характерно выпирающий бугор в штанах кондитера. — О, да, это конечно серьёзная проблема, — не теряя иронии в голосе, продолжил он. — Давай без этого, Костя, — с раздражением сказал Агзамов и закрыл дверь на замок. Если Ренат обращался к Косте по имени, значит всё действительно серьёзно и медлить не стоит. Он нежно притянул кондитера к себе и жадно поцеловал, тот в свою очередь, ответил ему тем же. Возбуждение не заставило себя ждать. Константин усадил его на край стола, не отрываясь от этих сладких губ, ему казалось, они сделаны из чистой карамели. Ренат по инерции откинулся назад, опираясь одной рукой на стол, а второй поглаживал затылок своего партнёра, после чего он запрокинул немного голову, давая Косте понять, что делать дальше. Тот, немедля ни секунды, принялся посасывать его кадык, что заставило кондитера закрыть глаза от удовольствия. Посчитав, что эта зефирка уже достаточно натерпелась за сегодня да и вообще за эту неделю, Ивлев не стал долго тянуть и наконец-то достал его уже окаменевший орган на свободу. Он то аккуратно поглаживал головку, то медленно проходил по всей длине, наслаждаясь приглушёнными стонами своего омеги. Со временем он начал ускоряться, а Агзамову было всё труднее держать в себе этот крик души. Когда Косте самому уже было невтерпеж, он развернул Рената к себе спиной и резко вошёл в него. Кондитер только довольно прорычал в ответ. Ивлев не стал сразу двигаться, давая привыкнуть ему к чужеродному объекту. Спустя минуту Ренат подался своему шефу на встречу, как бы давая добро на последующие действия. Константин умело качнул бёдрами, задавая темп. Стол ритмично бился о стену, а Агзамов уже не сдерживался. Ивлев довольно быстро надрачивал ему рукой, его горячее дыхание било прямо в спину. Ренат понимал, что вот-вот кончит и совсем не был этому рад, он хотел чтобы это длилось вечность. Темп становился всё быстрее и быстрее. Они оба знали, что долго не продержатся и вот... Кондитера накрыла волна оргазма, за ним поспел и Ивлев. Их тела обмякли, а дыхание постепенно восстанавливалось. — Что? Легче? — Придя в себя, поинтересовался Костя. Агзамов же, полностью оценив своё состояние и не обнаружив ненависти ко всему живому, уверенно ответил. — Легче.