Чувства

- Госпожа Яэ Мико, прошу остановитесь! Райден Сёгун приказала никого не впускать, даже вас - быстро шагая за девушкой, жалобно выл один из людей комиссии Тэнрё.       Мужчина молился про себя, чтобы верховная жрица наконец-то соизволила обратить внимание на унижающегося перед ней служащего. Фамильяр архонта уверено шагал вперёд, не обращая внимания на возню человека сбоку. Девушка была словно загипнотизирована огромной дверью, выкрашенной в фиолетовый цвет. Вдруг спокойное выражение лица Яэ Мико исказилось недовольной гримасой, которая продержалась всего мгновение. Бедный паренёк, заметив эти изменения в её лице, понадеялся, что такова была реакция на его слёзные речи, но чем ближе они подходили к двери в покои архонта, тем яснее ему становилось своё несуществование для кицунэ. Оставалось всего 10 метров до этой проклятой двери, молодой человек резко схватил жрицу за ткань рукава, при этом мысленно извиняясь за своё неподобающее поведение. Подняв глаза, он встретился с холодным взглядом женщины, пронизывающим насквозь. В горле встал ком, губы разомкнулись, но дальше не последовало и звука. Бедный оцепенел от страха, липкое ощущение близкой смерти сковало его. Сморгнув влагу, скопившуюся в глазах, он встретил снисходительный загадочный взгляд и легкую улыбку. От непонимания того, что происходило с настроением этой женщины, человек наконец-то отпустил ее рукав, который все это время держал. Не желая упускать этот момент, Мико быстро преодолела оставшиеся несколько метров и проворно юркнула за дверь.       Зайдя в комнату, девушка сразу прислонилась спиной к двери с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам в коридоре. Услышав долгожданный жалобный стон человека из комисси Тэнрё, Яэ, полностью довольная собой, открыла глаза, которые сразу же забегали по всей комнате, оценивая скудное убранство. - Знаешь, Эи, раз уж ты начала познавать людей, то может быть стоит позаботиться о своём человеческом комфорте? - мягко поинтересовалась жрица. Последние слова она произнесла, жадно впиваясь взглядом в фигуру архонта, погружённого в медитацию.        Услыхав лишь отдалённые звуки городской суматохи через открытое окно, но никакого ответа на свой вопрос, Мико, легко оттолкнувшись от двери, прошла в глубь комнаты. Ее внимание зацепила довольно тусклая керамическая ваза, которая сразу же оказалась в ловких руках кицунэ. - Пожалуйста, будь с ней осторожна - совсем тихая просьба Эи раздалась в комнате.        Пальцы, вертевшие с особым пристрастием вазу, остановились, сама же девушка взглянула через плечо на архонта. Легкая улыбка расцвела на лице главного редактора издательского дома «Яэ».       Вельзевул продолжала медитацию, требующую уход из реального мира на некоторый промежуток времени, но с появлением Мико в ее пространстве она каждый раз неосознанно концентрировалась на чужой ауре, что сильно мешало. Пока в голове электро архонта царил хаус, кицунэ легкими шагами, приближалась к своей правительнице. - Эи, если ты будешь продолжать меня игнорировать, я обижусь - тихо прошептала девушка, убирая прядь фиолетовых волос Райден за ухо.       Резкий вздох с мелким содроганием от неожиданного прикосновения не укрылись от внимания Яэ. Такая честная невинная реакция только сильнее раззадорила, но всё-таки этого было недостаточно, чтобы Эи соизволила хотя бы взглянуть на неё. Она была готова заполучить внимания своей госпожи любыми способами. Служительница храма даже не скрывала того, как изголодалась по её компании. - Спустя 500 лет одиночества все, что тебя волнует эта какая-то дешевая ваза, а преданный фамильяр даже и взгляда не стоит? - произнесённый ласковым голосом вопрос сопровождался тяжёлым взглядом кицунэ, сфокусированным на лице девушки.       Вельзевул сразу уловила грубые нотки, проскользнувшие в фальшиво сладком голосе девушки. Повернувшись, она встретилась с растерянными глазами, которые через секунду снова смотрели на неё расслаблено. К сожалению, ответ на вопрос так и не был произнесен. Правительница инадзумских земель, собиравшаяся вернуться к медитации, отвернулась, чем сильно оскорбила Мико. Став на колено и опустив голову, жрица произнесла слова, которые смогли шокировать даже толстокожую, по ее мнению, Эи: - Я вижу, что сильно мешаю вам, госпожа, наверно, такой скудоумной слуге стоит покинуть ваши царские покои.       Распахнув глаза и резко повернувшись, архонт собиралась искренне поинтересоваться, когда её правая рука, которой она была готова доверить свою жизнь, успела стать «скудоумной слугой», но след девушки уже простыл. Догадка о перемещении Яэ в храм Наруками сразу проскользнула в ее сознании. Возможно, именно по этой причине слух девушки не смог уловить момент, когда она осталась в помещении одна.       Неожиданно раздались три громких стука о поверхность кленовой двери с потрескавшимся покрытием. Девушка внимательно рассматривала трещины, возникшие благодаря отслоившейся в нескольких местах краски. Некоторые поданные предлагали перекрасить или же вовсе заменить мебель в ее покоях, но Райден Сёгун, которой всегда были безразличны такие мелочи, почему-то отказывала. Слуги крайне удивлялись этому, но перечить слову архонта не собирались. Не хотела она их менять, потому что ей нравилась старая облезлая мебель? Или может причина была в том, что заниматься выбором нового интерьера покой слишком муторно для такого высшего существа? А возможно, Вельзевул не хотела чего-то менять, потому что боялась перемен? У каждого живого существа было своё мнение насчёт этой ситуации, но, к сожалению, никто не знал ответа, кроме самой Эи. Писклявый и дрожащий голос разрезал тишину раннего утра: - Ваше превосходительство Наруками Огосё, верховная глава Ватацуми, Сангономия Кокоми, требует аудиенции.       Эти слова встряхнули разум девушки, заставив ее вернуться к настоящему. Ленивая тоска овладела великим правителем. Медленно и неохотно повернув голову к открытому окну, который впускал свежий морской воздух, она тяжко вздохнула, словно страдала от тяжелой ноши. Архонт пыталась различить слова, доносившейся с улиц города, но, к сожалению, это было не легко, по причине сильной удаленности дворца от жилых улиц. Райден даже решила подползти ближе к окну, ей овладело какое-то странное желание услышать голос хотя бы одного человека этого города. Человека, которого она защищает, который ей служит, подчиняется. Честно говоря, она не до конца понимала, что эти люди значили для неё, после собственного уединения её восприятие жизни и мира исказилось. Смотря на жителей этих земель, Эи понимала, что она должна их защищать, как и они обязаны быть верны ей до самой смерти. Только тогда все будет хорошо, только тогда будет непоколебимая гармония.       Пока Вельзевул была поглощена размышлениями о своей связи с жителями, несчастный служащий трясся от неминуемой, по его мнению, гибели. Ее превосходительство не дало ответа, а значит, он разозлил самого архонта. Прощаясь мысленно со своей матушкой и заначкой под кроватью, юноша все же поинтересовался причиной отсутствия какой-либо реакции на его слова. К его счастью, девушка удостоила его ответом, а не отрубленной головой: - Прошу передайте Божественной Жрице острова Ватацуми сообщение о моей невозможности сегодня организовать приём. Принесите ей мои сожаления. - Будет сделано, ваше превосходительство! - чуть ли не выкрикнул юноша уже радостным и живым голосом, но все таким же писклявым. Он быстро шагал по коридору с кривой улыбкой, но, к сожалению, парень ещё не знал, что архонт отказывала Кокоми в аудиенции уже в двадцать третий раз, что многие во дворце волновались из-за этого, потому что такое отношение со стороны их правителя могло привести к началу новой войны.