Вечерний мир моды

Время было позднее, и Уилл, мельком бросив взгляд на настенные часы, устало потер виски. Это не помогало избавиться от боли, которая обручем сковывала его голову, но позволяло не терять концентрацию еще хотя бы пять минут. «Мини…мини…мини… Это прошлогодний тренд, хуже только джинсы с низкой посадкой. Нужно придумать что-то другое». Чем-то другим за вечер уже были: бахрома, неон и даже тигровый принт. Хуже для Уилла была только леопардовая расцветка, которую он все еще люто ненавидел, каменея при малейшем на нее намеке. На его вкус, не было ничего ужасней женщины в леопарде. Это сейчас он мог сам задавать темы, а тогда, несколько сезонов назад, он еще выполнял чужие поручения. Ему сказали писать статью про леопардовый принт — он писал. И терпеливо перебирал фотографии, выслушивая затем, какой шлак принес на планерку. Теперь же он не собирался следовать за всеми остальными журналами и брать главной темой возвращение к жизни забытых трендов. Они в итоге выделялись — это был плюс. Приходилось круглосуточно ломать голову над выбором темы — это минус. Стрелка на циферблате дрогнула, сдвигаясь. Внизу послышался шум открывающейся двери, шарканье ног и тихий шепот, когда кто-то напоролся на что-то твердое. «Он. Опять». Уилл бросил еще один взгляд на часы и слабо усмехнулся. До 11 вечера оставалось три минуты, и это означало, что Эден наконец-таки смог уложиться в тот хиленький временной промежуток, в который Уилл позволял приходить в свой дом. Жалкие пять минут. Ни раньше, ни позже. До — он работал. После — он не желал никого видеть. Возня внизу прекратилась. Лист перед Уиллом был исписан ровным почерком, с зачеркнутыми кусками и аккуратными маленькими приписками. — Эден! — крикнул Уилл, сам себе не веря. Но он ведь всегда действовал так, как лучше для дела. — Поднимись и захвати пробник! Тишина внизу была гробовой целых 24 секунды, после чего движение возобновилось. Эден ступал мягко, почти невесомо-неслышно, и Уилл мог представить, какая степень ужаса сейчас отражается на лице его секретаря. — Уилл?.. — он сперва просунул в комнату голову, а потом втянулся за ней и сам. — Вот. Посмотрев на пробник журнала, Уилл отложил его в сторону, и впился взглядом в Эдена. Парень чуть дернулся, но остался стоять на месте, лишь позволив себе вопросительно приподнять брови. Уилл задумчиво подпер пальцами подбородок и принялся разглядывать своего подчиненного. Благо, Эдену хватило двух недель, чтобы догадаться сменить свои заляпанные чем-то футболки и джинсы на что поприличней, прежде чем чувство прекрасного Уилла наплевало бы на хорошую работоспособность и не дало бы бывшему студенту пинка. Для человека, старательно игнорирующего даже слабые бризы мира моды, Эден подозрительно быстро влез в брендовые шмотки. В эти темные джинсы, в футболку с v-образным вырезом, открывающим чужим взглядам россыпь родинок на смуглой коже ключиц, в кожаный пиджак с меховой подкладкой, берущий все лучшее от авиаторской куртки… — Ты опять приехал на мотоцикле? — спросил Уилл, заметив, как причудливо растрепались его волосы от встречного ветра. — Эм, да. Я шумел?.. Эден поднял руки и попытался пригладить непослушные пряди. Зря, подумал Уилл. Прическа была вполне неплоха. — Это был риторический вопрос. Кивнув, Эден вытянул руки по швам, позволив Уиллу продолжить осмотр. — Есть какое-то поручение? — все же спросил он, и Уилл понял, что в действительности молчал слишком долго. В любом случае, он уже смог ухватить за хвост нужную мысль. Уилл быстро начеркал на свободном куске листа нужную памятку и отложил ручку в сторону, поднимаясь на ноги. Тихий вздох со стороны Эдена он сперва и не услышал. А когда понял, то удивленно на него посмотрел, натыкаясь на чуть покрасневшее лицо и взгляд темных глаз, направленный куда-то под потолок за плечом Уилла. На него явно старались не смотреть. Наверное, он перегнул палку, так задерживая подчиненного. Но это ведь была работа Эдена… да и он не впервые давал секретарю что-то, что приходилось выполнять и после полуночи, носясь по ночному городу резвой лошадкой. Уилл ненавидел мотоцикл секретаря, но понимал его пользу в срочных поручениях. — Нет, можешь идти домой. Завтра утром мне нужны будут архивы 2017-го года. Иногда и Эден приходил ко времени, как сегодня. Уилл наконец-то понял, что можно будет освещать в новом номере, одновременно угождая всем и себе. Зеркала в гостиной были обычным делом, и Уилл привычно бросил на себя взгляд, беря в руки пробник журнала и рабочие заметки на утро. За спиной все еще стоял Эден, чем-то явно загипнотизированный, как успел уловить в отражении Уилл. Сейчас Эден смотрел не на потолок, потому странно вздрогнул, стоило им встретиться в зеркале глазами. Кадык Эдена дернулся, и Уилл сам не понял, почему вдруг с акцентировал на этом внимание. Эден совершенно точно смотрел на него до того, как повернулся к двери и, слишком бодро отрапортовав «Понял. Хорошей ночи!», скрылся в коридоре. В доме вновь было тихо, могло показаться, что Уилл даже слышит, как Эден на улице заводит свой мотоцикл. Моргнув, Уилл посмотрел на себя в зеркало. Обычный домашний вид. Обычный любимый дорогой халат, длинный, цвета темного шоколада. Обычные растрепанные волосы, легкими прядями спадающие на лоб. Обычная бледная кожа, из-за которой синяки под уставшими глазами приходилось убирать перед каждой деловой встречей. Он не впервые появился перед Эденом так. Без лишнего лоска. Почему же именно сегодня секретарь вдруг так удивился, что у его босса может быть что-то кроме строгих деловых костюмов и гелей для волос? Темные глаза смотрели на него слишком пристально. На самом деле, это был бы отличный взгляд для модели на обложку, успел подумать Уилл. Им как раз стоило бы добавить секса в новый выпуск. Дверь за собой Эден закрыл плотно. Уилл вспомнил, что шаги начали удаляться от комнаты не сразу — под его дверью стояли несколько долгих секунд. Тяжело вздохнув, Уилл отстраненно отметил, что голова уже не болит. Стоило лечь спать. Завтра будет новый рабочий день, и, если у Эдена какие-то проблемы, то все решится достаточно быстро. В конце концов, его амбициозность Уилл заметил еще в первый день, потому и взял на работу. Но сейчас Уилл явно чего-то не понимал. Уиллу требовалось пояснение. А он всегда их получал.