Запретный плод любви.Чёрная клятва.

"Даю же клятву против воли бога, что всю жизнь отдать тебе готов. Возьми она твоя!"

Вэй Ин, его любовь и его жизнь, свет во тьме и лучик солнца, росинка на капельке цветка, дождь и радуга, все цвета в мире и чистое, лазурное небо. Вся вселенная без его Вэй Усяня ничто! Ничего не обрадует его как та лучезарная улыбка, звонкий смех, нерадивые выходки за рамки дозволенного, изящные танцы, милые привычки, невинная любовь, чистая душа и самое доброе сердце. Теперь он один без любимого тепла. Больше дома его никто не ждёт. Никто не ходит за ним под руку и не говорит часами о том и о сём. Смириться было тяжёлым испытанием. Принять тот факт, что его больше нет и он не вернётся домой, как всегда, возвращался после тайных прогулок за улыбкой императора. Больно! Очень больно! Вы же слыхали про Вэй Ина? Да, про того самого гения, что сотворил кучу артефактов и приёмов. Изучил все шесть учений без любого изъяна. Нарушал правила и так и этак. Как только мог. Читал порочное и убивал нечистое. Охранял младших и защищал слабых. Уважал старших, но позволял озорству взять вверх. Такое конечно было чаще, но зато с ним точно не соскучишься. Он счастливил всех, кого окружал, и даже обычный человек не понимал почему его убили. Чем он Вэй Усянь мог насолить до такой степени? Что же, такой великий человек умер! Многие... нет! В большинстве случаев с малым процентов исключений, которых можно было пересчитать по пальцам не понимали, что праведный и величественный Ханьгуан Цзюнь нашёл в этом... этом ничтожном и никчёмном парне. Хотя сам Вэй Ин говорил, что дело в его прекрасной внешности и как уж там... а! Тот был хорош в постели. Он любил его, ценил, оберегал и дорожил. Мечтал провести с ним всю свою жизнь, на пути самосовершенствования и умереть в один день. Но тот, кого он обожал больше кого бы то ни было, любил до дрожи в руках, до самого быстрого биения сердца, умирает трагичной, бесповоротной смертью. Да бы не мучиться было принято решение умереть. Вы скажите глупо? Думаю, Ванцзи так точно не считал! Вдруг его любимый супруг уже ждёт его на кругу перерождения? А если скучает? Но то единственное, что не даёт ему это сделать и забыться навечно, его лучший в мире старший брат. Когда надежды больше нет у Лань Хуаня и Цзинь Гуанъяо, милой и неловкой пары, что любили друг друга несмотря на брак по расчёту, рождается ребёнок, маленький мальчик. Точная копия Вэй Ина. Его Вэй Ина! И тогда он выбрал хрупкое дитя своей надеждой и причиной жить. - Брат! Я не смогу жить без него! Я не могу! Не смогу! Не смогу! Не смею! Он мой свет, моя земля по которой я хожу, тёплое солнце и сверкающая луна. Но его больше нет брат! Мне незачем жизнь! Жить! Эта судьба смеётся надо мной! - второй нефрит клана Лань, гордость великого Лань Циженя, холодный и ледяной словно статуя. Праведный муж, Ханьгуан Цзюнь плакал, нет! Находился в истерике... второй раз за всю свою жизнь. Первый был, когда умерла его любимая и родная мама, а второй, когда умерла его причина существовать в этом уже не нужном и ничтожном мире. Весь свет после его смерти окрасился серыми тоннами. Он не различал дня и ночи. Не читал, не писал. Как бы тот не пытался и не умолял бога, не мог вернуть супруга. Ему просто не хотелось ощущать что-то. Чувствовать! Спустя столько дней он погрузился в долгий сон и вспомнил налитый воспоминаниями день... Они познакомились давным-давно на фестивале цветов в клане Ланьлин Цзинь. На небесах пекло жаркое и палящее солнце. Люди из одной лавки бегали в другую. Слушали истории и легенды путников, обсуждали, да разглядывали цветы, пели песни и танцевали. Ну а как же праздник без любимиц Цзинь Гуаньшаня! Тогда пригласили все великие и могущественные кланы. И Цинхэ Не и Юньмэн Цзян, Цишань Вэнь... Гусу Лань тоже исключением не были. В тот день семнадцатилетний Лань Ванцзи, белый и драгоценный, главное не опороченный племянник самого главы клана облачных глубин был очарован красотой омеги. Будучи альфой, с первого взгляда полюбил ученика, адепта клана Юньмэн Цзян, что, напившись, решил повеселиться. Переоделся в женские одежды, накрасился, переобулся и вышел к публике. Бардовое ханьфу с большими и длинными вырезами по бокам ног и рук, сказать честно ему идеально подходило. Да и сам он так считал не меньше. Всегда, всегда хорош! Половина лица закрыта была той же тканью, что была сшита очень качественно. Это вроде как для скрытности и части образа. Она же шёлковая, струящаяся. Прилипала и обнажала. Шли струйки ткани даже до указательных пальцев. Ткань была будто бы везде, но при этом показывала фактически всю его наготу. Маленькие серебристые погремушки звенели при каждом его движении, что у запястий, что у длинных ног. Одежды очень шли сероглазому парню. А глаза... о боже они шикарны! Ванцзи утонул в этом сером оттенке туч после дождя, блестящих и манящих. Сверкали, закрываясь и открывались, показывая тёмные, да густые ресницы. Волосы он собрал в длинный, высокий неряшливый хвост. Он как бы добавлял раскрепощённости и игривости. Они чёрные, как смоль и кожа бледная, покрытая небольшим румянцем на щеках. Тот двигался, поддавшись музыке. То так, то эдак. Чувствуя удовольствие от задуманного. Омега любил быть в центре внимания и показывать свои таланты удивляя народ. А, что народ, что девушки, подвоха вначале и не заметили. Закручивая и поднимая руки. Крутя аккуратным бёдрами и тонкой талией, танцевал. Изгибался в спине и приподнимался, тряся слегка ляжкой, чтобы те побрякушки звенели сильнее. Ханьгуан Цзюнь глазел, пялился и не заметил, как предмет его любования это узрел и шанс упускать не стал. Будь что будет! Красивый мужчина смотрит только на него и просто так! Где это видано? Парень шестнадцати лет, стройный и красивый омежка, прекрасный заклинатель подошёл ближе ко второму приманивая к танцу. Заворожил. Многие говорили: Околдовал... А тот будто под гипнозом шёл за ним, двигался навстречу лучезарной и по-детски смущающей улыбке до белых пушистых и таких лёгких облачков. Они же стояли на улице, и он подумал, что ему в голову просто ударило. По носу прошёлся запах ягод красной смородины вперемешку с корнями лотоса прям на самом берегу пристани. Точно околдовал! Альфа внезапно схватил танцующего за руку притягивая талию ближе к себе. Впился своими очень красивыми губами к манящим и немного припухлым через прозрачную, красную ткань. Пара сереньких глаз встретились с золотистыми и янтарными. Мотающимися и говорящими, что он нашёл! И всё равно уже было, что они где-то среди других, среди тех, кто... видит... - А вы со всеми так знакомитесь господин... как я понимаю Лань? - усмехнувшись и отстраняясь вымолвил парень. Он посмотрел на холодного и учтивого мужчину в гусуланьских белых одеждах с длинной лентой узора облаков. Эту ленту носил каждый адепт этого ордена, а почему Вэй Усянь не знал. Все вокруг столпились, а танец прервался. Заглазели, кто замер и заохал, а кто следил за действиями младшего брата. Это было выше морального устоя. - Неужели парень?! Ты что, омега?! - крикнул из толпы какой-то мужик сорока лет. Он почувствовал этот больно приторный для него запах. Хотя недавно пялился, какая красотка учтиво танцует! - Чего вытаращились? Уходите! Кыш! Кыш! - выкрикивал Вэй Усянь махая руками из стороны в сторону отгоняя столпившихся вокруг них. Когда все разошлись понимая, что ловить нечего Вэй продолжил, заново прислоняясь к незнакомцу и скрепляя их руки в замок. - Ну так, что? - ... - ответа так и не последовало. Лань как в себя пришёл, опешил. Он бы в обычном состоянии такого... да ни в жизни! Он не понимал, зачем это сделал и хотелось лишь извиниться за доставленные неудобства. Проглотил незнакомые чувства, но всё равно сказать не мог. - Ну значит это предназначенная судьбой встреча. - Вэй Усянь хихикнув хлопнул в ладошки отпуская руку другого и потянул человека выше себя за края одежды у основания шеи. Он снял с себя эту дурацкую ткань второй рукой и зацеловал незнакомого которого и видел впервые в жизни. Но такого чертовски красивого! Думал, что кончится всё быстро, все извиняться за происшествие, или ему треснут как было за проступки, но не тут-то было! Ванцзи отвечал грубо, страстно и глубоко втягивая в жгуче цепкий, донельзя приятный поцелуй. Отстранился лишь когда, закончился воздух и больно укусил за нижнюю губу. Вэй Ин выдохнул тихонько, что-то вперемешку со стоном и болью. Но ему понравилось. Что-то в этом ему казалось по-своему индивидуально интимным. - А-а… имя... я ваше могу у-узнать? - задал было вопрос красивый сероглазый незнакомец и моментально пришёл ответ. - Лань Чжань! - Лань Чжань... его так мама часто называла, даже брат не смел. Сичэнь наблюдал из далека явно думая, что лучше бы уйти, но хотелось увидеть скрытые Ванцзи ото всех чувства. - Я Вэй Ин! Вэй Ин! - он пожал Лань Ванцзи руку с ужасным трепетом в груди. - Значит друзья, а Лань Чжань? «Хотя, друзья ли?» - Омега подумал, облизывая покрасневшие губки. - Нет! - Вэй Усянь моментально почуял запах холодных, прямо-таки ледяных вод, наполненных сандалом. - Бесстыдник! «Я не Вэй Ин, если не подружусь с таким очаровашкой. А может и больше!» - Ну-ну Лань Чжань, ещё замуж позовёшь! - Вэй, чёртов негодник подмигнул и скрылся из виду. А Лань так и продолжил стоять на месте как истукан. Прохожие кто увидел это закрывали глаза, а многие смотрели из интереса не каждый день такое увидишь. А как омега сказал, так и сбылось. Тот приезжает на обучение в Гусу. Вот он же зовёт его погулять, самого нефрита, всё чаще. Посиделки, смех и слёзы. Вот Лань дарит ему свою ленту завязывая на лбу. Вот он зовёт сероглазого замуж. И вот и сказки конец, да кто слушал молодец. Вроде бы ждёт их лишь долгое счастье, дети возможно, но не всё так просто. Не так работает судьба. Не так она благочестива и не такая щедрая. По воле её, Вэй Усянь умирает! Вэй Усянь мёртв! - Ванцзи, тогда живи ради меня! - ответил благовоспитанный Лань на вопрос младшего: «Зачем мне жить?» Он любил его и терять не хотел, не собирался, не сейчас. Всему своё время! И Лань решил попробовать... Ходил то там, то тут. Но жизнь уже не была просто обычным существованием. Уже ничем. Брат просил его попробовать, но видел, как Ванцзи увядал на глазах. Если бы он знал, кто убил Вэй Усяня он бы своими руками задушил его и отдал на съедение чертям. Через месяц после смерти Вэй Ина, Мэн Яо упал в обморок и оказалось, что он несёт ребёнка. Ванцзи был несказанно рад счастью своего брата и его мужа. Правда рад! Но услышав хорошие вести, все о том Вэй Ине стали забывать, а Лань помнил. Он продолжал всё помнить. Скитался год, где ни попадя. Его просили, умоляли поспать, отдохнуть, наполнится сил. Безрезультатно! Время шло, а он, не умирая сам мог умереть от тоски и такой разрывающей сердце боли. Силком поили, да, что там кормили лишь бы жил. - Тогда, если не ради меня Ванцзи, то живи ради моего сына! Ради своего племянника! - выпалил первое, что на ум пришло будущий глава. Через год родился мальчик. Принадлежность ещё, конечно, не известна. Лань, как всегда, бродил то там, то здесь. Покупал вино, не зная за чем и для кого. Его не ругали и не просили остановиться, если ему так лучше пусть. Таскал какой-то хлам. Говорил сам с собой. Играл на гуцине ища его душу. - Родился! Родился мальчик! - звонко окрикнул Гусу мальчишка адепт клана Лань. - Мальчик... - он не верил в совпадения. Теперь и в никчёмную судьбу. В комнату вбежал запыхавшийся Лань Хуань держа в руках только, что искупанного и родившегося сына. - Ванцзи, брат, посмотри на него. Взгляни! - попросил об этом Лань, и он посмотрел. Долго же тот не отводил глаз от ребёнка. Он не понимал, что происходит. Что-то точно было не так. - Вэй Ин... - долго думать не пришлось. Как родное с губ слетело любимое имя. Спустя год он улыбнулся так безмятежно и легко. - Вот и я думаю, что похожи! Я не ошибся! - Лань огладил лоб сына, глотнул воздуха и произнёс: - Как думаешь, ему это имя пойдёт? - Лань Сичэнь дал того в руки младшему брату и хотел было забыть о такой задумке, но Ванцзи поднял счастливый взгляд. - Вэй... Ин... И так он нашёл свою причину жить дальше. Ради него! Ради этого дитя, что так похож на его драгоценного супруга! Только не пожалеет ли, что не умер тогда? ** - Лань Чжань... Лань Чжань... великий Ханьгуан Цзюнь... Любовь моя... - потянул Вэй Усянь гладя того рукой по голому прессу вырисовывая замысловатые узоры. Они нагими лежали на довольно большом ложе второго нефрита после очередной бурной ночи. Уже не понятно какой раз любящие друг друга люди предавались страсти. Вэй Ин лежал на груди любимого и вытягивал так дивно его имя. Но другой всё также приобнимая мужчину за плечо лежал, не открывая глаз. Тихо вдыхал и выдыхал свежий воздух слушая такую родную болтовню будущего мужа. - Ну посмотри же на меня мой любимый Лань Чжань... Свет всем свои существом проникал через окно частично освещая комнату, а благовония, что зажгли вечером, уже потухали. Прохладный воздух сменился теплом, а двое мужчин лёжа на кровати тихонько слушали покой и щебетание птиц. - Да, Вэй Ин? - Лань также не открывая своих глаз спросил Усяня и прижал к себе покрепче. - Скажи же Лань Чжань, какой сегодня день? - игриво поинтересовался омега перемещая руку на лицо адепта Гусу Лань. Поглаживая щеку, он приподнялся и захватил последнего в томный и не долгий поцелуй. Такой незатейливый и сам по себе очень протяжный. Лань сразу же ответил и схватил Вэя за талию обеими руками, поглаживая одной из них его спину. Вэй Усянь отстранился, проведя указательным пальцем по губам нефрита. - Наша свадьба Вэй Ин. - он схватил уже самого родного для себя человека за шею и притянул, требуя новое соприкосновение их губ. Вэй Усянь сиюминутно поддался и размяк под напором сильных рук. Лань Ванцзи моментально перевернул сероглазого на своё место подминая под себя. - Ох, боже... Ханьгуан Цзюнь! Только ты можешь сотворить со мной такое! - он в своей манере хихикнул и лизнул чужие губы ради шутки. Лань Чжаню шутка не зашла, и он взял прекрасного мужчину и вжал в простыню уже вылизывая рот изнутри наслаждаясь процессом. - Пощади меня великий второй нефрит! Сегодня один из важнейших событий в истории династии Облачных глубин. Примеры для своего поколения, что Лань Ванцзи, что Вэй Ин выходили друг за друга замуж. Приготовления шли полным ходом уже с раннего утра. Хотя всё началось довольно позже. Лань Чжань, когда впервые увидел своего спутника, влюбился мгновенно! Он долго уходил в себя, не понимая своих чувств, ведь такого он никогда раньше не испытывал. Просто хотел держаться подальше. Возможно, это просто-напросто его инстинкты. И вообще о какой судьбе может идти речь? Но когда Вэй Усянь и Цзян Чэн из Юньмэна прибыли для обучения к его дяде в Гусу Лань, Ханьгуан Цзюнь прямо-таки застыл. Он был сдержанней, не знал порочности и любви. Холодный и неприступный. Но с появлением этого... этого... неугомонного Вэй Ина вся жизнь его пошла наперекосяк! Они сталкивались постоянно, даже если не хотели и не пытались. Тот почему-то интересовался им невозможно как. Припоминая их странный поцелуй тогда словно постоянную шутку и поддразнивание: «Гэгэ, как ты можешь так со мной обращаться после всего, что с нами было? Особенно после нашего поцелуя в первую встречу?!» Ванцзи всеми силами избегал другого, даже несмотря на жгучее изнутри сердце. Да кто этот Вэй Ин, что заставляет его настолько меняться? В итоге он сдался. Влюбился окончательно и бесповоротно! Сичэнь, конечно, сразу всё понял. Даже Лань Чжань был этим удивлён, но получил знаки одобрения с его стороны. А его дядя... а что его дядя? Его не спрашивали, а поставили перед фактом. Что есть, то есть. Но даже при не таком для него хорошем раскладе в душе он загорался от того, что хоть этот Вэй Усянь и проказник, да бесстыдник, но великий гений и изобретатель. Тот уж точно прославит его орден! Но даже не подозревал, что эти "дети" будут шпиливилиться везде, где только возможно. А стыдно им даже не было. Главный зал был украшен прям со вкусом. Всеми приготовлениями занялся Сичэнь и А-Яо. Их брак, как и говорили ранее был по расчёту и договорённости каждой из семей с их самого рождения, но никто не ожидал, что эти двое так легко полюбят друг друга и проникнуться чувствами. И кто же, как не Лань Хуань будет заниматься подготовкой свадьбы своего единственного младшего брата? Приготовления к свадьбе, считаются самым сложным и одновременно радостным процессом как в древности, так и в наши дни. В начале семьи двух супругов были одарены подарками. Фэнмянь уж очень праведно отнёсся к выбору подарка. Цижэнь же напротив купил, что ему посоветовал старший племянник. Ну и подарил! На стенах вывесили красные шёлковые волокна, а на них повязывали цветы. Смотрелось уж очень миленько. Вэй Усянь прямо-таки настоял, чтобы были повешены именно цветы, которые выбрала его Шицзе. Поставили в ряды кучу столиков, готовили любимые закуски обеих сторон и побольше фруктов для Сиянь. Поставили чаши с вином в нереально красивых, богатых и хрустальных бокалах. Орден Лань особенно не отказывал себе в расходах. Думать о деньгах им было не нужно. Много и много! А денег на эту свадьбу вбухали немало. Красные дорожки, лепестки роз, букеты со всякими цветами, благовония, одежды, перекрашивание и украшение помещения, встреча гостей и комнаты для них... да... список был ещё огромен. Вэй Усянь уже сидел одетый в своё светло-красное ханьфу с блестящими вырезками золотистых узоров, которое было сшито из качественного хлопка. Как только пробило семь утра их обоих утащили в разные комнаты. Лань Ванцзи забрал Сичэнь для того, чтобы нарядить. Ненадолго, во время его отсутствия проследить за всем, чтобы ничего дай бог не произошло, оставил Цзинь Гуанъяо. И они направились в дом их умершего отца. А Вэй Ин всё также остался в доме матери Ханьгуан Цзюня. В фактически его цзинши вошли, лишь двое. Один в фиолетовых одеждах, а вторая в светло фиолетовом ципао. Девушка, которую попросил Вэй Ин быть той, кто поможет ему с причёской, нарядом и макияжем, была его старшая сестра Цзян Яньли. А человек, что был с ней его брат Цзян Чэн. - А-Сянь, вот и мы. - дева зашла, мило улыбаясь и присела рядом с женихом. Парень, что был позади расположился чуть дальше у письменного столика. Он постучал пальцами по поверхности и задумался. Девушка расчесала волосы брата, уложила и стала плести две замысловатые косички с двух сторон. Из отделённых прядей при всей стопки. В эти две косички она собрала и чёлку, отделённую по пробору. Сзади подвязала их его любимой красной лентой. Остальные волосы она ещё разок причесала. Выпустила небольшие и тонкие пряди около ушей. - А-Чэн, подай мешочек, что я с собой взяла. - девушка развернулась в сторону второго младшего брата. Он дрогнул от внезапности и достал из-за спины нужный цянькунь. Затем просто отдал в протянутую руку. Их старшая сестра вытащила оттуда нужные кисти, и косметику. Припудрила его щёки, нанесла немного румян, обвела верхние веки красной краской, имитируя стрелки и покрасила губы красной помадой. Он был готов. - А-Чэн, мы закончили! - девушка встала вместе с этим Вэй Ином и повернула парня в сторону сидящего. - Ну, как Цзян Чэн? Правда я очаровашка? - усмехнулся сероглазый преподнеся две ладони к своему лицу. - Ты дурень, а не очаровашка! Кто вообще посмеет назвать тебя милым?! - Цзян закатил глаза и фыркнул. - А-Чэн, будь поласковее! Сегодня твой брат выходит замуж и покидает родной дом. - она сделала замечание своему брату по поводу его слов. Но улыбаться не перестала. Они всегда такими были. И даже с таким характером дева знала, как тот любил другого. - А он уже давно в родном доме не живёт! - Да А-Чэн, будь поласковее! - подмигнул брату Вэй Усянь и захихикал вообще не останавливаясь. - Я тебе сейчас, ка-ак дам!! - Цзян Чэн оторвал руки, что были сложены у него крест на крест, встал быстро и замахнулся кулаком, как будто хотел ударить. - Мальчики, успокойтесь живо! - крикнула дева Цзян. Оба встали как положено, посмотрели друг на друга пол минуты и засмеялись как ни в чём не бывало. - А-Сянь это мой подарок тебе. - она вытащила из-за рукава красивую серебряную шпильку с двумя миленькими колокольчиками и просунула через две косички рядом с не сильно тонкой лентой. - Вау, шицзе она прекрасна! Спасибо! - Вэй Усянь подошёл к зеркалу и провернулся вокруг своей оси. - А-Чэн, теперь твой черёд! - юноша немного замешкался, но достал из пояса шиву и вытянул вперёд несмотря на своего непутёвого братца. Вэй Ин немного потупил глаза, затем взял в руки и прям засмущался. - Цзян Чэн... это мне? - А-Чэн долго выбирал, что тебе подарить и остановился на этой нефритовой подвеске. - Вэй искренне был растроган красивым у в виде лотоса в начале и кисточкой снизу. Он тут же нацепил её на своё ханьфу. - Если тебе не нравится, можешь выкинуть! - он всё же глянул на брата и пришёл в восторг, как подвеска подходила его образу. - Как я могу? Это же от тебя! - он немного попрыгал вокруг них и радостно заплакал. - Я вас так люблю! - А я тебя нет! - А-Чэн! - Ладно, мы тоже очень тебя любим! - они обнялись и Вэй Усянь понял, насколько счастлив может быть. Он даже не понимал за, что ему такая радость. И вот он холостяк и невежа идёт к алтарю в сопровождении дяди Цзян. Гости, которых было и не пересчитать сидели смирно и замерев. Омега посмотрел вперёд и снова взглянул на своего любимого, как будто в первый раз. В их первую встречу. Лань Ванцзи был хорош... очень хорош! Красное ханьфу на нём смотрелось просто сногсшибательно. Тот ждал его у алтаря. Волосы распущенные, но часть из них собрана в гульку с особым золотым украшением. Лента с изображением белых облаков висела, всё также отличаясь от образа. Точнее выделялась. Белая среди красного. Романтично... Он смотрел на Вэй Усяня так нежно, так аккуратно. В глазах горела любовь. Всё было настолько идеально. Сичэнь хорошо постарался, как и его муж. Он дошёл до алтаря вынимая свою руку из захвата дяди. Глава ордена же отпускал её с трепетом в сердце. И тихо прошептал: «Я желаю тебе всего самого лучшего! Твой отец и матушка тобой бы гордились!» И отошёл на своё место. Вэй Ин встал и оглянул весь зал присутствующих. За ближним столиками сидели и Не Хуайсан который махал ему и кричал счастья молодым обмахиваясь веером. Цзян Чэн и Яньли, что мило улыбались, Цзян Фэнмянь и мадам Юй. Она вообще почти не смотрела. В этом вся она. Все его самые родные люди. А тех, что были ещё огромное количество. И из именитых и не очень кланов. Те, что А-Сянь знал и нет. Знакомые Ванцзи и те, кого они видели впервые. Лань Цижэнь, что проводил церемонию, закашлял. Вэй обернулся напротив Ванцзи и взял его за руки. - Дамы и господа, что собрались в этом месте и это время. Сегодня мой младший племянник вступает в брак. Вот недавно будто я женил старшего и настал черёд младшего. Как принято в нашем клане Лань Ванцзи должен обвязать их запястья своей собственной лентой, которую могут касаться лишь родители, дети и супруг, до окончания брачной ночи в комнате Синьфан. Ханьгуан Цзюнь снял свою ленту и на крепко завязал их запястья. Лента была длинной, так что проблемы особой в передвижении на большее расстояние примерно в три шага не существовало. Они оба развернулись в сторону главы клана и присели на колени. Даже такой старик Лань смог полюбить Вэй Усяня, даже если тот выводил его порой до белого каления. - А теперь поклон небу и земле! - двое сделали одновременно первый поклон. - Поклон родителям! - они исполнили второй поклон. - Поклон друг другу! - они снова развернулись и поклонились в уважении друг напротив друга. Ванцзи никогда так не улыбался, как сегодня. Они были всё счастливее и счастливее. Их ждала целая жизнь впереди. - Теперь супруги должны выпить по бокалу вина скрестив руки! - Цижэнь взял два напитка и отдал молодожёнам. - Лань Чжань, что же будет! - он взял свой стакан и перекрестил со стаканом Ванцзи. Из-за ужасной непереносимости Лань Чжаня к алкоголю, решили заменить обычное вино на изобретение Вэй Усяня. Алкоголь его был ароматнее и со вкусом граната, даже не пьянил и не кружил голову. Ну и добавили туда немного воды. Не мог же Ванцзи уснуть у всех на глазах моментально во время церемонии. Они осушили всё до капли и отдали бокалы старику Лань. Каждый выкрикивал имена, теперь замужних заклинателей и ликовали. Лань Чжань пододвинул Вэй Усяня к себе. - Я люблю тебя муж мой! - и тот в ответ мягко пленил его губы своими. Все в зале прокричали: «Оооооо! Ещё дольше! Ещё!» Лань Ванцзи углубил поцелуй теряя счет времени, но неожиданно почуял на своём языке тупой, металлический привкус крови. Он сразу отстранился и посмотрел на мужа. Вэй Ин не понял почему юноша неожиданно отстранился, но руки которые стали тяжёлыми, пробило дрожью. Из-за угла рта у юноши потекла струйка крови. - Лань...Чжань...- он шокировано тронул пальцем мокрый след у губ. Почувствовал странную боль, что будто разрывала его органы. Она поступала слишком быстро. И тут понял. Его отравили сильным ядом и… он умирал прямо сейчас и здесь. Неужели это конец Лань Чжань? - Знаешь Лань Чжань похоже не всё было так идеально... - и упал прямиком в крепкие руки Ханьгуан Цзюня... ...без чувств. Нефрит застыл. Цзян Чэн быстро подбежал, не отрывая взора. « Ты же издеваешься просто да, Вэй Усянь? » Подбежал от своего столика, что был совсем рядышком и под тревожные взгляды коснулся его запястья. « Нет! Ещё раз!» И слеза скатилась с его щеки. - Цзян Ваньинь, что с ним? - вопрос задал старейшина какого-то клана Сэ. - Пульса нет... - он упал на колени. Глаза застрелила мокрая пелена. Дева Цзян выронила стакан с зелёным чаем. У всех пробежали мурашки. Кто-то сразу вышел в шоке от увиденного. Больше никто не улыбался. Даже мадам Юй замерла. Лань Ванцзи моргнул несколько раз, погладил супруга за щёку и проговорил так нежно, нежно: - Вэй Ин, ты же меня слышишь да? Открой глаза, пожалуйста. Ты же просто упал в обморок да? Вэй Ин очнись я прошу. Я сделаю всё, что хочешь только очнись. Ладно? - но тот даже бровью не повёл. Он лежал мертвенно холодный и совсем не дышал. - Почему ты такой холодный? Ты замёрз? Давай я тебя согрею! Он стал целовать его щёки и прижался как можно ближе. Цзян Чэн, что рядом стоял на коленях не издал ни слова. Он смотрел сквозь всё, что видел. - Ванцзи, я прошу тебя давай отойдём... - Сичэнь сглотнул ком в горле и попытался подойти к брату. - Не подходите ко мне никто! Убирайтесь!! Убирайтесь все отсюда!! - он зарыдал. Горько зарыдал крепче прижимая к себе любимого А-Ина. Капля за каплей падала на пол не от радости счастливого дня, а от печальных известий свадьбы, что стала похоронами. *** Прошло несколько часов. Уже никого не было в зале. Лишь ходили и шептались, где-то близко о случившемся. Лань Чжань сидел не подвижно на уже холодном полу. Скреплённый гусуланьской лентой с покойником и обнимал его всё не отпуская. Сидел так же ровно по привычке держа ладонь самого дорого на свете человека в своих руках и умолял открыть глаза обещая всё, что тот бы не попросил. Сичэнь беспокоился за брата. Он сидел на крыльце и смотрел. И не знал, что делать. Сам Цзеуцзюнь знающий всё и вся не понимал, как поступить. Его брат видел лишь господина Вэя и только. Даже представить страшно было, что будет, если тот хотя бы поранится от чьего-то меча. Ванцзи мог убить за это. Нанести сотню ударов. Это он был виноват! Он не доглядел, и не заподозрил этой идеальности во всём. Поспешили старейшины и принялись отбирать труп из объятий второго господина Лань. - Не троньте его! - он держал в руках мертвенного цвета мужчину в красном. Такого, такого холодного, как никогда. Он тут же призвал Бичэнь. - Лань Ванцзи не делай глупостей! Он мёртв! - они окружили юношу и приказали адептам развязать узел у запястья. - Он жив! Не трогайте! Нет! - он умолял, рыдал, кричал как безумец! - Господин Лань вы сошли с ума! Уберите меч! - он стал набрасываться на всех, кого только видел. Скорбь была его ужасна. И как бы те не проникались его болью сидеть часами с разлагающимся трупом было через чур их понимания. Один из бессмертных, что был куда сильнее и старше всех присутствующих проворно отключил сознание юноши нажав на нужные точки у шеи. Второй нефрит стал закрывать глаза, и хватка его ослабла. «Нет! Мой Вэй Ин...» - Похороните труп у дерева Хаоюнь в южной части облачных глубин, как и принято! - выкрикнул один из старейшин. Сичэнь подхватил падающего брата. Младший будет винить его до конца своей жизни. Что видел и не помог! Но так было нужно. Что он недоглядел за гостями и присутствующими хотя взялся за это. - Но как же Ванцзи? Он должен присутствовать на упокоении? - Лань Хуань поднял взгляд полный горечи и боли за такое несправедливо отношение. - Он не даст нам его похоронить! Будущий глава прошу Вас уходите в свои покои!! - первый из них отрезал как на духу. Адепт отвязал его ленту от запястья Вэй Усяня и поднял на руки. - Теперь второй молодой господин вдовец. Примите мои соболезнования будущий глава клана. И они ушли друг за другом. Адепты утащили в указанное место труп. - О господи! Ванцзи, что же будет когда ты очнёшься? Очнулся он глубокой ночью под надзором Лань Хуаня. Ожидаемо первым делом он спросил, где Вэй Ин надеясь, что ему приснилось. Всё было как в тумане. Сичэнь был готов к этому вопросу. - Послушай Ванцзи... господина Вэя больше нет и… ты не хотел его отпускать. Поэтому старейшины забрали его силком и… похоронили у дерева Хаоюнь в южной части. Когда, узнав от брата, что его супруга похоронили без него, даже если и он не мог смириться это было неправильно! Лань обезумел. Глаза налились кровью. - Отведи меня к нему... - хрипло выдохнул альфа и встал с кровати переодевшись в белое. Сичэнь провёл его к давно знакомому дереву и Ванцзи упал. Прям на землю в своих траурных одеждах. Даже надгробия не было. Это супруг Ханьгуан Цзюня, а отнеслись к нему, как к последней собаке с непочтением дальше некуда. - Какого чёрта Сичэнь?! Почему так вышло? Это ведь ты занимался всеми приготовлениями? Что произошло в конце концов?! - он не поднимал головы. Слёзы всё лились. Глаза и так сильно опухшие защипало. Душа будто разорвалась на кусочки. Будто и не он вовсе. Лань не мог поверить, что больше никто ему не улыбнётся также. Никто не погладит с ним также кроликов. Никто не будет ворчать о его дяде и пить вино с такой же игривостью и пошлостью. Он сжимал одежды у сердца. Как же больно! Как больно! Сердце неустанно билось, как не нормальное. Почему именно с ним? Почему именно его муж? Почему? Почему? Почему? - Ванцзи... прости... Он не мог простить старейшин за столь не благоразумное отношение к его! Его Вэй Усяню! В ту ночь он ранил своим ледяным мечом – Бичэнь многих из них. Кричал, бранился. И его наказали! Жестоко наказали! Тридцать три удара дисциплинарным кнутом. Стольким он навредил в порыве гнева. Тогда у могилы он спросил будущего главу: «Зачем ему жить, тогда без Вэй Ина?» А Сичэнь и думать перестал. Он же довёл родного брата до желания смерти. Если бы только у него получилось всё исправить. Когда Ванцзи ушёл и приказал за ним не идти иначе он и его не простит. Лань Хуань вообще потерял дар речи и с места не сдвинулся, боясь его потерять. Лань Сичэнь сорвал с сада запретный пион рока. «Даже если это всё неправда! Даже если ничего не выйдет! Я прошу тебя, исполни прихоть главы клана! Верни Вэй Усяня назад! Пожалуйста...» А Лань Чжань, получив наказание пошёл прямиком искать и убивать виновного. Сичэнь провёл расследование и узнал, что вино, которое господин Вэй выпил было отправлено. И по воле случая убийцу быстро нашли. Это оказался Су Ше из ордена Гусу Лань. Кто же мог знать, что свой же ударит в спину? Отгрызёт руку! Оказалось, он был безответно влюблён в Лань Ванцзи и не хотел, чтобы кто-то занял место рядом с ним. Какой-то дальновидящий дал ему яд, подсыпал самому непонятных трав и составил план убийства. Но вот кто это был и сам Су Ше не знал. - Плевать мне на этого Вэй Усяня! Пусть хоть лютым мертвецом станет и убьёт меня я всё равно не позволю кому-то быть со вторым господином Ланем! - Ванцзи его услышал и стал его сущим кошмаром. И в этот же день ночью Ханьгуан Цзюнь изрезал проклятого Су Ше на несколько кусочков и повесил на уличной площади города Гусу. Его наказали за излишнюю жестокость и поспешные действия, заключив под стражу в пещеру льда и холода. Время там текло по-другому. И если в том месте ты был месяц, то в мире заклинателей прошла неделя. Так Ванцзи пробыл там, переписывая правила облачных глубин огромную тысячу раз целых три года. Когда он вышел его было не узнать. Он почти не говорил. Не ел, не спал, творил невесть, что как сумасшедший. Так и прошёл его месяц после заточения. А через год поддержания его жизни Сичэнем родился маленький мальчик. И звали его Лань Ин. Имя в быту Ян. Лань Ян - как начало мужского пути. А в дом своей матери Лань Чжань больше никогда не входил.