Страхи

Му Цин всегда боялся, что с ним что-то не так. Ощущение липкое, неприятное, словно шлейфом тянулось за ним сколько он себя помнил. Недостаточно хороший во всём, чтобы дотянуться до мнимого идеала. Нестаточно хорош, чтобы позволить себе думать, что он кому-то нужен. И после падения Сяньлэ это стало только сильнее. Быть одному казалось куда проще. И Фэн Синь не мог понять, почему тот отталкивал его. Как бы он не пытался, какие бы шаги навстречу не делал, Му Цин словно бы выстроил невидимую стену, отгораживаясь ото всех за холодной маской и колкими фразочками. И при этом попытки защитить, помочь, пусть тот и отнекивался каждый раз, пытаясь сделать вид, что делал это для своей выгоды. Но перебранки стали привычными. Уже почти без причин – по любому поводу, словно каждое чужое слово становилось катализатором. Словно форма общения, странная, непонятная, болезненная местами, но приевшася и будто бы устраивающая обоих. И всё бы так и оставалось, если бы во время одной из вылазок, когда очередная нечисть взбунтовалась на границе подвластных им территорий, сценарий случайно не был нарушен. – Что с тобой происходит? – Фэн Синь остановился внезапно. – Всё это время, что? Му Цин фыркнул, явно недовольный остановкой. – Даже если бы что-то и происходило, тебя это не касается, тебе не кажется? – он косо глянул на второго небожителя. – Но если хочешь помочь, пошли быстрее. А потом разговор повторился снова. И снова. Несколько раз, начиная раздражать повторением одного и того же из раза в раз. Пока Му Цин наконец не сорвался. – А тебе то, блять, что от меня нужно?! – голос повышен, слишком эмоционален. – Из раза в раз задаёшь один и тот же вопрос, зачем? – Потому что хочу понять, почему ты отгородился от всех. Почему постоянно отталкиваешь, но при этом пытаешься помочь, – Фэн Синь тяжело вздохнул. – По-твоему ты так убедительно врёшь, что этого незаметно? Му Цин хотел уже что-то сказать, но промолчал. В воздухе воцарилась напряжённая тишина, которая будто бы наколяла воздух. Пока Фэн Синь не сделал шаг, сокращая расстояние между ними и мягко прикасаясь губами к чужим. И он был почти полностью уверен, что его оттолкнут, а заодно нехило так пропишут по лицу. И, пожалуй, заслужено. Пока не почувствовал, что ему отвечают, а чужие руки легли на шею, притягивая ближе. И теперь отрываться друг от друга не хотелось, казалось невозможным. Пока воздух в лёгких не начал кончаться, вынуждая разорвать поцелуй. – И помни, что ты нужен, – Фэн Синь говорил тихо, обжигая воздухом чужие губы. – По крайней мере мне.