~Так больно любить тебя...~

Вот, скоро приблизится этот момент... Было без пятнадцати шесть. Нож ждал круассана у дерева. Всë же решив просто завязать драку, он обдумывал исход событий. [Может, лучше поговорить? Нет.. Этот гандон не будет церемониться. А может всë же...? Нет, тупой металл, не смей! Тебе мало оскорблений что-ли?! ] Окончательно решив не признаваться в своих чувствах объекту воздыхания, тот лениво посмотрел на солнце. Оно медленно подбиралось всë ближе к горизонту, но продолжало ярко светить, освещая полянку приятным оранжевым светом. Идеальный момент и для признания, однако Ножик оставался непоколебим и пытался угомонить мольбы разума. Он прекрасно знал, что взаимности не будет. Даже не мечтай... Шесть часов. К дереву подошëл "француз". С кислой миной его встретил кусок металла. Они пересеклись взглядами . Глаза серого были полны безисходности и грусти, а глаза булки были полны азарта и злости. -Ну, чë надо?! Спросил круассан. Он как всегда говорил в своей манере. Такой же раздражëнный и сердитый, с ноткой язвительности. - Поговорить хотел... Тико произнëс тот. Драться не было сил.Не хотелось использовать насилие в сторону объекта воздыхания,хоть это чувство появилось лишь недавно.Он посмотрел на аппонента и всë больше не понимал себя. Как он может испытывать приятные чувства, смотря в эти сщурившиеся от солнца глаза, которые полны ненависти к нему?! Ладно...он смирился. -Хах, что-то ты больно вежливый в последнее время! Раньше с тобой было поинтереснее. Режик в свою очередь просто проглатывал всё слова не давая ответа. Он смотрел прямо в душу французской булке. Но злюка продолжал... -Кнайфииии! А что это мы застыли?! Может тебе помочь сдвинуться с места? Эти слова прозвучали с наигранной заботой. Тëплые руки выпечки сжались на холодном горле. Это отдалось небольшим подраливанием по всему телу, оставляя приятное ощущение. Тело Кнайфа не слушалось его и продолжало неподвижно тоять и смотреть в глаза аппоненту. Было противно от себя, было противно от окружающих, но больше всего было противно от Курасана. Любовь к нему разъедали разум и оставляли шрамышрамы. Руки хлебобулочного изделия начали всë крепче сжимать горло, не давая воздуху заполнить лëгкие. Презрительно посмотрев на жертву, тот опять удивился его бездействию и начал конкретно душить парня. Серому это было даже в радость. Может это выбьет из него дурь?! Отшвырнув влюблëнного к дереву, вожак "Банды", посмотрел на "инвалида". Его вид вызывал у него...жалость?! Нет..нужно гнать эти мысли прочь!! -Агрх... Так что ты мне хотел сказать?! Это было удивительно, но бандит согласился на переговоры. -Эм...м..ну.. Тот не знал что говорить. Сердце говорило воспользоваться шансом, но разум понимал, что от этого будет даже хуже. -Эм...ну...вобщем..эм...ЯТЕБЯЛЮБЛЮ! Эти слова были протараторены, и было трудно разобрать их, однако посыл был ясен. С одной стороны круассан хотел начать смеяться, но что то в нутри не давало ему покоя. Смотря на красного от смущения отброса, он испытывал странные чувства. Стоп, что?! Нет, просто ему было жалко и удивительно! -Эм...чел... Ладно, я никому не расскажу , что ты пидр, но взаимности не жди! Проговорил это Курик и ушëл в закат, оставив ножа на едине с собой. По щеке скатилась горячая слеза. Парень всë это время пытался не заплакать, но не вышло. Тихо всхлипывая, тот прижался к дереву и присел вниз, поджимая под себя ноги. У кого-то разбито сердце...