Немного о доверии

      Игорь просыпается и не сразу может понять, где он. Привычка держать всё под контролем и лёгкая паранойя заставляют подскочить на месте и сразу осознать несколько важных, до усрачки волнующих вещей.       Первая — он прикован наручниками к кровати. Он дёргает руками, но ничего, кроме противного звона стальных браслетов о кованое изголовье, не выходит. Вторая — это не его квартира, и он не может сообразить, видел ли это место раньше. Спальня небольшая, светлая, с просторной кроватью и огромным шкафом во всю стену, в зеркале которого отражается всклоченный со сна майор Гром. Всклоченный и…       Третья — голый. Он голый. Дёрнув ногой и сбросив с себя одеяло, Игорь убеждается в этом окончательно. Даже трусов не оставили.       Откинувшись назад на подушки, он пытается понять, как здесь оказался. Его уволили вчера. Да, точно, благодаря «помощи» старательного напарника, его попросили на выход. Игорь завалился к Прокопенко, они неплохо так выпили в честь такой потери и…       Дверь в спальню открывается.       …и он пошёл к Юле с дарами.       — Ох, — уставившись на абсолютно голого Игоря, нервно усмехается она, и отведя взгляд в сторону окна, говорит: — Проснулся, наконец?       Игорь, впервые за всю свою жизнь оказавшийся в настолько неловкой ситуации, пытается подтащить одеяло назад, но оно лишь предательски сбивается комом в его ногах, лишая последнего шанса на благопристойность. Стараясь взять себя в руки, Игорь деловито закидывает ногу на ногу, что… не помогает совершенно.       Вот же ж.       — Что я здесь делаю? — решает не оттягивать неизбежное Игорь. — И не могла бы ты меня освободить.       — Как только буду уверена, что ты не опасен, — переведя взгляд на его наверняка заалевшее лицо, отвечает Юля.       — Не опасен? — настороженно уточняет Игорь. — Я что… приставал к тебе?       Внутри все холодеет от подобного предположения. Не мог он. Правда ведь?       — Не совсем, — продолжает мучить Юля.       — Что я сделал? — строго, с подступающей паникой спрашивает Игорь.       Юля неожиданно усмехается, явно забавляясь его положением.       — Да ничего особенного. Принес телефон, собрался было уходить, но споткнулся и так и не смог сам встать. Оставить на лестнице я тебя не решилась, пришлось тащить.       — А одежда? — пытаясь вспомнить хоть что-то, уточняет Игорь.       — После того, как я дала тебе водички попить, ты как-то взбодрился и захотел душ принять, — качает головой Юля, но в глазах её плещется откровенное веселье. — Разделся догола прямо в коридоре, полез мыться. Я не смогла тебя остановить. Пол залил, меня обрызгал всю. А потом… потом сам сюда пришёл и спать завалился.       Игорь молчит несколько мгновений, пытаясь принять тот факт, что впервые надрался до потери памяти и настоящего хулиганства, а затем, дернув запястьем, вспоминает о ещё одной детали:       — А наручники зачем?       — Ты что, думаешь, я спокойно засну, пока у меня тут пьяный голый мужик лежит? — приподнимая брови в явном скептицизме, уточняет Юля.       Игорь облизывает пересохшие губы и обращает внимание на стакан в руках Пчёлкиной.       — Если это мне, был бы признателен.       Юля хмыкает и, оттолкнувшись от косяка, подходит к кровати. Игорь снова вспоминает о своей наготе, особенно в тот момент, когда Юля мельком скользит по его телу взглядом. Внизу живота от этого тут же скапливается прекрасно знакомое Игорю тепло, и он искренне надеется, что сможет освободиться и одеться до своего окончательного падения.       Пытаясь отвлечься, Игорь смотрит на Юлю, но… это вообще не помогает. Она с утра, в этой простенькой свободной футболке и коротких домашних шортах выглядит очаровательно и крайне соблазнительно. Как, впрочем, и всегда.       — Вот, — она подносит стакан к его губам, — выпей. Тут аспирин.       — Сними, я сам выпью, — дёргая руками, отвечает Игорь. — Да и не болит у меня голова, можно просто водички.       Тут он даже не врёт. Он вообще похмельем страдает редко.       — Пей, — чуть настойчивее говорит Юля.       Игорь смотрит ей прямо в глаза, замечая какой-то странный взгляд. Такого взгляда он у неё не видел, разве что…       Разве что во время их танца в казино. Самого откровенного и страстного танца в его жизни.       Игорь приоткрывает рот, позволяя Юле поднести стакан к губам. Вода с лёгким привкусом цитруса приятно освежает, а несколько прохладных капель, скользнувших по подбородку, посылают легкую дрожь по всему телу. Игорю категорически не нравится собственная чувствительность и вынужденная уязвимость. Это… неправильно.       Отставив пустой стакан, Юля неожиданно неторопливо проходится взглядом по всему его телу. Заглядывает в глаза, цепляется за влажные от воды губы, скользит вниз по шее, груди, напрягшемуся от этого внимания прессу, опускает взгляд на член…       И наверняка видит зарождающееся возбуждение.       — Не знала, что тебя заводят подобные вещи, — ухмыляясь, тихо говорит Юля, снова глядя ему глаза.       — Тело так реагирует на стресс. Выброс адреналина, ничего больше, — как можно более уверенно и спокойно отвечает Игорь, словно инструктаж новичку проводит. — Давай, отпускай меня.       — А что? Не нравится быть заложником? — присаживаясь на кровать, близко-близко к нему, почти шепчет Юля. — Привык всё контролировать, да, товарищ майор?       Игоря эта ситуация раздражает. И, кажется, заводит. Голос Юли, её взгляд, её рука, кончиками пальцев задевающая обнаженное бедро Игоря. От одних только этих мелочей можно сойти с ума. Однако невозможность взять контроль над ситуацией, почувствовать твёрдую почву под ногами, подчинив обстоятельства себе, выводит из равновесия и свербит тупой болью в затылке.       — Тебе просто нужно расслабиться, Игорь, — говорит Юля и… седлает его сверху. — Ты мне доверяешь?       Аналитический, работающий всегда на сто пятьдесят процентов мощности мозг бьёт тревогу, заходясь истошной сиреной от подобного предложения, но тело… тело плавится от приятной тяжести и укутывающего тепла Юли. Игорю хочется быть с ней.       Под ней.       Он нервно облизывает губы, не соглашаясь, но и не отказываясь. Смотрит ей в глаза с явным вызовом и плохо скрываемым предвкушением.       — Это же всё специально, да? — звякая своими «украшениями», тихо спрашивает Игорь, медленно скользя взглядом по аккуратной, притягательной фигуре Юли. — Наручники, моя одежда…       — Ваша интуиция сегодня вас подвела, товарищ майор, — ухмыляется Юля, а затем, положив ладони на его пресс и медленно продвигаясь ими наверх, добавляет: — Но не буду врать — такой расклад меня очень радует.       Дыхание у Игоря сбивается, когда тонкие пальцы с нажимом оглаживают его ребра, грудь, плечи. Юля скользит ладонями по его рукам к запястьям, и буквально ложится сверху. Лицо оказывается близко — Игорь чувствует приятный запах ментоловой пасты и какого-то цветочного шампуня. Губы покалывает от желания попробовать Юлю на вкус. Он было тянется вперёд, но она тут же выпрямляется, даря насмешливую улыбку:       — Нет.       — Нет?       — Пока я не разрешу.       Она говорит серьёзно, и у Игоря всё сводит внизу живота от подобных заявлений и тона. Убедившись, что он не собирается спорить, Юля переводит всё своё внимание на его тело. Склоняется ниже и целует ключицы. Скользит губами по его груди, игриво прикусывает соски, вызывая приглушенное шипение Игоря. Бросив на него хитрый взгляд, Юля лишь усмехается и продолжает свои пытки.       Игорь никогда не думал, как сильно его может завести подобное.       Она ныряет языком в ямку пупка, и Игорь дёргается от щекотки. Ладони Юли с широко расставленными пальцами проходятся по его бокам вверх и вниз, слегка сжимая, массируя. Игорь шумно сглатывает и прикрывает глаза.       Горячо, слишком горячо.       Волосы Юли скользят по его коже, посылая дополнительный нервный импульс по всему телу. Член стоит так крепко, как не стоял лет с шестнадцати. И это даже без прикосновения к нему! Собственная реакция смущает, делает уязвимым перед этой невозможной женщиной.       Потрясающей женщиной.       Игорь замечает, как Юля слегка покачивается, потираясь о его бедро, и с силой прикусывает нижнюю губу. Господи, он так может спустить даже без проникновения и дрочки!       Невольно вспоминается их танец и горячее, гибкое тело Юли в его руках. Её дерзкий взгляд, насмешливый голос, скользящие прикосновения. Сейчас все эти картинки в голове только усугубляют охватившее его возбуждение, заставляя нервно ерзать в нетерпении.       Игорь хочет раздеть её, касаться обнаженной кожи, хочет накрыть её грудь ладонями, хочет смять ягодицы, оставив отпечатки пальцев. Он хочет повалить Юлю на кровать, придавив своим телом, покрыв собой, подчинив себе. Хочет быть в ней. Прямо сейчас.       — Юля… — зовёт хрипло, многозначительно толкаясь бёдрами вверх и привлекая её внимание к своей большой проблеме. — Сними с меня наручники.       — Нет, — не поднимая взгляда, отвечает она и тут же старательно проходится языком по бедренной косточке, отчего Игорь запрокидывает голову, глухо застонав. — Ещё не время.       Через несколько мучительно долгих мгновений она останавливается, заставляя Игоря посмотреть ей в лицо, и, установив зрительный контакт и взяв напряженный член в свою ладонь, говорит уверенно и твёрдо:       — Доверься мне, Игорь.       Его ответ тонет в новом стоне, когда Юля берёт в рот головку. Плотно обхватывает губами, упирается кончиком языка в самую вершину и дразнит щекоткой. Рука скользит вверх-вниз, а глаза… глаза, не отрываясь, следят за Игорем. Он чувствует, как собственные щеки покрывает румянец, а глаза то и дело закатываются от наслаждения. Он снова и снова гремит наручниками, неосознанно вырываясь. Игорь не знает, чего именно хочет. Оттолкнуть, отстранить её?       Или, ухватив за волосы, притянуть ближе, умоляя взять глубже?       Юля не снимает наручников, но, слегка опустив подбородок, раскрывает рот шире и продвигается дальше, выбивая из Игоря дух.       — Юля… да, ох, чёрт… ты… Юля…       Он не знает, что хочет сказать и нужно ли вообще что-то говорить сейчас, но прикосновения горячего языка плавят его мозги посильнее самого крепкого алкоголя. Он порывается двинуть бёдрами навстречу, но Юля упирается в них локтями, не позволяя шевелиться. Контролируя. Подчиняя.       Игорь чувствует себя предельно открытым и беспомощным.       И возбуждённым до одурения.       — Юля…       Она двигается размеренно, скользит губами, то и дело выпуская член изо рта полностью, ласково щекоча головку языком. Игорь призывает всю свою выдержку, чтобы не кончить вот так. Нет. Он хочет кончить в неё.       Юля, подарив лёгкий чмок на прощание, выпрямляется и, глядя Игорю в глаза, снимает футболку. Он смотрит на её аккуратную упругую грудь и невольно облизывается.       — Иди сюда.       Юля улыбается в ответ и… не двигается с места. Она кладет руки себе на затылок, скользит вниз по шее, накрывает грудь, слегка сжимает, дразняще поглаживая соски большими пальцами.       У Игоря перехватывает дыхание от этой провокации. А ещё оттого, как Юля трётся о его бедро. Он чувствует… чувствует тепло и влагу. Собственный член буквально прилип к животу и то и дело дёргается от возбуждения. Так ведь и инфаркт схлопотать можно.       — Юля… — впервые просяще, без намёка на приказ и собственное превосходство.       — Попроси получше, — отвечает она, в очередной раз с нажимом притираясь к его ноге.       — Юля… пожалуйста, — хрипло, надломлено. — Я хочу тебя. Иди ко мне. Пожалуйста.       Ему кажется, что она снова откажет, продолжив дразнить и мучать, но Юля медленно придвигается ближе, притираясь промежностью к его члену. Игорь сцепляет зубы и жмурится на мгновение, дурея от ощущения влажной ткани и тепла. Открыв глаза, он ловит потемневший взгляд Юли и, не разрывая зрительного контакта, тянется вперёд. Не набрасывается сам, нет. Ждёт разрешения.       Просит.       Он принимает правила игры.       Юля, заметив его покорность, дарит очередную ухмылку и сама подаётся навстречу. Первый поцелуй выходит осторожным, они словно бы пытаются узнать друг друга, что смотрится нелепо на фоне полностью обнаженного Игоря и полу-обнажённой Юли.       Она нежно прихватывает его губы своими, ласкает кончиком языка. Игорь, желая большего, терпит, выжидает.       — Хороший мальчик, — выдыхает Юля и, не дав ему съязвить в ответ, толкается языком ему в рот.       Они дышат шумно, часто, целуются глубоко, топко. Голодно. Юля двигается на его бёдрах, с нажимом проезжается по члену и тихонько стонет прямо ему в рот. Игорю кажется, что он сейчас точно умрёт от лопнувших яиц.       — Юля, пожалуйста… — просит, переключаясь на её шею.       Лижет старательно, нежно, как просящий ласки пёс. Юля слегка приподнимается, так, чтобы на уровне рта Игоря оказалась её грудь, и, прикусив губу, заводит правую руку назад.       Игорь сжимает губами сосок и гортанно стонет, чувствуя нежную хватку на члене. Юля скользит пальчиками, скручивает, вызывая ощущения на грани боли. На грани сумасшествия. Игорь старается не отставать — втягивает сосок внутрь, щекочет языком, слегка покусывает, чувствуя, как Юля вздрагивает и подаётся навстречу.       Он смотрит на неё. Любуется. Её скулы порозовели, волосы слегка растрепались, а губы припухли от поцелуев. Игорь не уверен, что видел когда-либо женщину прекраснее.       Юля как-то особенно правильно сжимает член, и Игорь почти воздухом давится. Он скоро кончит. Но желание доставить удовольствие Юле — сильнее.       — Юля, пожалуйста, освободи меня, — просит, не переставая ласкать грудь. — Пожалуйста.       Она с трудом фокусирует на нём взгляд, а затем тянется к тумбочке рядом. Игорь ждёт, что она вытащит ключ, но… в руках у неё блестит квадратик из фольги.       Не говоря ни слова, она рвёт упаковку и, вытащив презерватив, слегка сдвигается.       — Юля…       Она справляется с задачей быстро, аккуратно надевая латекс на пульсирующий член, а затем, проворно сняв с себя шорты с бельем, замирает над Игорем. Он смотрит вниз, туда, где темнеет маленький треугольник тёмных завитков.       Внезапно Юля берёт его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, а второй рукой направляет его член в себя. Она насаживается медленно, мучительно долго, плотно обхватывая и нежно сжимая. Бедра Игоря подрагивают от желания податься навстречу, но Юля, согнув ноги в коленях, прижимает его стопами.       Сегодня он полностью в её власти.       Но самое страшное — это исключительно его желание. Игорь знает, что скинуть Юлю с себя и освободиться ему под силу. Чёрт, он бывал и не в таких передрягах. Но впервые в своей жизни он не хочет этого. Он наконец-то занимает заднее сиденье машины, позволяя перехватить управление кому-то другому.       Нет. Не «кому-то». А Юле.       Только ей.       Стоит Юле насадиться до конца, как с губ обоих срывается тяжелый прерывистый вздох.       — Смотри на меня, — говорит Юля и, заведя руки назад и упершись ладонями ему в бёдра, делает первое движение.       По её красивому, бесстыдно открытому для взора Игоря телу словно проходит волна. Она движется плавно, впуская и выпуская его из себя почти полностью, сжимая у самой головки, усиливая удовольствие до невероятных, запредельных масштабов.       Игорь готов признаться самому себе, что это лучший секс в его жизни.       Движения Юли становятся всё более несдержанными, порывистыми. Она подаётся вперёд, вжимается в тело Игоря и, ухватив его за волосы на затылке, заставляет запрокинуть голову. Не прекращая движения, она тянется к его губам, но не целует, а лишь обдает горячим дыханием из приоткрытого рта.       — Юля! — почти умоляюще.       Она тут же целует его, топя стон от особенного глубокого проникновения. Игорю хочется обнять её, прижать к себе, зафиксировать и вколачиваться внутрь. Ведь он уже… он почти…       — Игорь, — выстанывает Юля, оторвавшись от его рта, и через тело её проходит крупная дрожь.       Она с силой сжимает его, теряет бдительность, и Игорь сам толкается несколько раз, достигая желанной разрядки.       Долгое время в комнате не слышно ничего, кроме их тяжелого дыхания. Юля, уткнувшись лбом ему в плечо, рассеянно поглаживает пальцами кожу предплечья, отчего по телу Игоря разбегаются мурашки. Звёзды под веками постепенно блекнут, и, слегка отстранившись, Игорь ласково целует её в висок.       Юля тихонько хмыкает и наконец-то приподнимается, выпуская его уже слегка опавший член из себя. Посмотрев на Игоря несколько мгновений мутным, сытым взглядом, она слезает с кровати и довольно потягивается, ещё раз крадя дыхание у Игоря своей грациозностью и красотой.       — Я в душ, не скучай, — говорит она, направляясь к двери, и только тут Игорь понимает, что его всё ещё не освободили.       — Юля! — привычно командирским, тебовательным тоном. — Наручники!       Замерев на пороге комнаты, она оборачивается и, показав язык, бросает:       — А нечего было самодельничать, товарищ майор. Наказаны.       Игорь лишь падает обратно на подушки. И совершенно не может сдержать улыбки, глядя на пританцовывающую в сторону ванной комнаты Юлю.