Прохладный бразильский ветер

Самуэль Родригез обладал просто дьявольской способностью быстро сходиться с людьми. Не успел он зайти в воду, как уже познакомился с компанией местных сёрферов. Молодые юноши и девушки организовали клуб и каждые выходные приезжали на этот пляж, охотясь на самые сочные волны. Когда рядом с Сэмом в воду плюхнулась загоревшая дама, тот засмеялся и помог ей подняться. Поначалу она глянула на его руку с опаской, уставившись на неё со смесью любопытства и недоверия, но лучезарная улыбка Сэма могла разогнать даже самые устрашающие грозовые тучи. Девушка приняла помощь. Они разговорились. Райден, наблюдая за этим со стороны, недоумевал и тихо завидовал. Помог бы он в такой ситуации девушке подняться? Да. Стал бы после этого с ней говорить? Нет. Сумел бы так невзначай, как Сэм, проигнорировать изучающий взгляд, лишний раз напоминающий, что ты — киборг — далеко не человек? Тоже нет. Сэм же вёл себя до того непринуждённо и открыто, что его внутренней харизме можно было только позавидовать. Пока он говорил с девушкой, мимо скользнул другой сёрфер. Слово за слово, и вот уже они уговаривали Сэма присоединиться к общему веселью. Парень даже умудрился потрогать искусственную руку Сэма, а тот со смехом разрешил к себе прикасаться, не испытывая при этом ни грамма неловкости. Райден сидел достаточно далеко и не слышал разговора, но понял, о чём шла речь, когда высокий парень похлопал по своей доске, будто бы подначивая нового знакомого испытать свои силы. Долго уговаривать Сэма не пришлось. Где веселье, там и он. Если жизнь давала возможности, Самуэль Родригез ими пользовался. Он лёг на доску и принялся грести. Парень и девушка что-то кричали ему вслед, явно давая советы, но Сэм, казалось, в них не нуждался. Поднявшись, он кинул беглый взгляд на ножное крепление, убедившись, что то держалось надёжно, и в следующую секунду уже скользил по волнам. Ветер играл с его длинными каштановыми волосами. Сэм улыбался той самой притягательной улыбкой, которая в своё время пленила Райдена. «Таким ты и должен быть», — невольно подумал он, внезапно ощутив иррациональный приступ отвращения к себе. Сэм был Солнцем. Он ярко светил всем, кто находился рядом. Бой или обычная жизнь — неважно. Рядом с ним Райден чувствовал себя практически нормальным, но были ли его чувства взаимны? Ему казалось, что он тянул Сэма на дно, попросту топил его, не давая свободно дышать. Возможно, Родригезу было бы лучше найти себе того, кто разделял его активный образ жизни, как те девушка и парень? Райден легко представлял Сэма в шумных компаниях, где он был всеобщим любимцем и эпицентром внимания, но пытаясь представить рядом с ним себя, терпел поражение. Его удел — тянуть Сэма вниз. Возможно, было бы лучше прекратить всё сейчас, пока они не потратили впустую слишком много времени? Райден тихо выдохнул. Вон он, Самуэль Родригез, яркий, дерзкий, бойкий, манящий, обворожительный, полный энергии и жизни. Разве чета ему закрытый и угрюмый Райден, чьи шутки не оценил даже механический пёс? На поле боя — да. В отношениях — точно нет. Любой бы сказал об их полной несовместимости. Райден был благодарен Сэму за то, что тот обратил на него своё внимание, но портить жизнь такому человеку своими проблемами и не проработанными травмами не хотелось. Райден встал, и когда Сэм, поймав гребень волны, повернул голову в сторону пляжа, их подстилка была пуста.

***

Когда Сэм буквально ворвался в деревянный коттедж, он пулей влетел на второй этаж. Его сердце выплясывало чечётку, билось в грудной клетке, скованной одним страхом: опоздания. Но Райден никуда не собирался пропадать. Поначалу он хотел взять свои вещи и попросту уехать в аэропорт, но потом его накрыло такой смесью усталости, тревоги и уныния, что он попросту лёг в постель спиной ко входу. Увидев знакомый светлый затылок, Сэм немного успокоился. Райден услышал его громкий вздох. — Ты хорошо держишься на доске, — тихо сказал он, лишь бы что-то сказать. Притворяться, будто бы ничего не произошло, не было смысла, но Райдену требовалась передышка, небольшое вступление перед основным действием. Сэм, казалось, тоже это понял. Он подошёл ближе, опустившись рядом на кровать. — Я родился и вырос на этих волнах. Отец учил меня этому с детства. Мы с ним любили соревноваться, кто покорит волну повыше, — тепло улыбнулся Сэм. Он тише добавил: — Что случилось, Джекки? — Мгм, — только и ответил Райден. Он непроизвольно притянул ближе подушку, обняв её. — Ничего. Такой ответ совсем не удовлетворил Сэма. Райден чувствовал его возню где-то позади себя. Внезапно он ощутил тёплую руку, что скользнула по его плечу вниз, к талии. Сэм лёг на кровать, прижавшись к Райдену так крепко, что у того перехватило дыхание. — Это «ничего» имеет название? — ласково поинтересовался Сэм. Терпение Самуэля Родригеза казалось бесконечным. Любой бы другой на его месте разразился бы проклятиями, обвинил бы в неблагодарности, обрушился бы на Райдена возмущением, требуя компенсировать ему потраченные время и деньги, но Сэм ничего не сделал. Только прижал к себе, коснувшись тёплыми губами щеки. — Джекки, тебе сколько годиков? Райден фыркнул, нехотя ответив: — Тридцать четыре. — Тогда давай поговорим, как взрослые дяди, м? Сэм осторожно, чтобы не потревожить, но в то же время настойчиво потянул Райдена на себя, заставив повернуться к себе лицом. Так они и лежали вместе на одной кровати, молча глядя друг на друга. Сэм хотел услышать внятный ответ. Большой палец его правой руки нежно скользил по щеке Райдена, заставляя того одновременно млеть и сердиться на свою нерешительность. — Что ты хочешь услышать? — тихо спросил Райден. Внезапно он хлопнул по чужой ладони, заставив ту отстраниться, и резко сел. — Что ты слишком хорош для меня? Что ты живой, активный, энергичный, коммуникабельный, без тонны загонов в своей голове, способный найти общий язык с каждым, а я угрюмый, нелюдимый с вагоном старых неразрешенных проблем? Что тебе наплевать на то, что твоя рука и близко не похожа на человеческую, в то время, как я недоволен своим телом, увидеть искусственность которого можно только хорошо присмотревшись!? — Райден и сам не понял, как его понесло, но начав, он уже не мог остановиться. Слова лились из него буйной рекой, а вся скопившаяся внутри обида смешавшись с нерешительностью, выплеснулась наружу. — Как тебя вообще угораздило сойтись со мной? Мы ведь с тобой абсолютно разные! Разве тебе не скучно рядом? Разве ты не устал от того, что не можешь со мной нормально взаимодействовать? Разве ты не утомился продумывать каждый свой шаг, потому что жизнь со мной похожа на хождение по минному полю? Нам лучше прямо сейчас разо...ммм... Резко вытянув вперёд руку, Сэм закрыл Райдену рот. Так они и замерли на несколько секунд. Карамельные глаза напротив смотрели серьёзно, будто бы их хозяин ожидал, как минимум, настоящей битвы. — Вдохни и выдохни, — жёстко сказал Сэм, и его словам невозможно было не подчиниться. Райден послушался. Только тогда Родригез убрал ладонь с его губ. — Дай мне минуту, — с обезоруживающей улыбкой попросил он. Его глаза скользнули взглядом по комнате, пока не наткнулись на тот самый венок. Сэм мигом пересёк комнату, взял его в руки и, вернувшись, водрузил на голову Райдена, удовлетворенно хмыкнув. — Теперь ты выглядишь достаточно милым, чтобы мне не хотелось тебя прибить. Итак, давай проанализируем твою речь. Райден хотел было открыть рот, но ему нечего было ни предложить, ни, напротив, подвергнуть критике. Он послушно принял правила игры Сэма, потому что в глубине души хотел озвучить проблему и решить её окончательно, а не мучаться с ней изо дня в день, усугубляя своё состояние. — Начнём сначала. С чего ты решил, что я такой уж «активный, энергичный и коммуникабельный»? Ох, нет, понимаю, что рядом с тобой, Джекки, и немой покажется интересным собеседником, но с чего ты взял, что я не могу быть «угрюмым и нелюдимым»? Думаешь, у меня нет своего вагона проблем? Сэм придвинулся ближе, вцепившись в предплечье Райдена. В его пальцах чувствовались сила и властность. Он поймал свою добычу и не собирался отпускать. Будто в подтверждение своих слов, Сэм перестал улыбаться. Он выглядел серьёзным, а между его бровей пролегла хмурая морщинка. — После встречи с Армстронгом всё моё мировоззрение покатилось по лезвию меча. Я считал себя последней двуличной мразью, которая прикрывается высокими идеалами, чтобы вершить кровопролития. А потом на моём пути оказался ты. Такой же благородный дурачок, махающий почём зря мечом и говорящий моими словами, как под копирку. Только ты, в отличие от меня, признался, что можно одновременно наслаждаться боем, упиваться своими победами, но продолжать идти к своим целям без стеснения и самокопания. Понимаешь, Джекки? Ты заставил меня снова обрести себя. Райден боялся пошевелиться. Сэм был слишком близко и говорил вслух такие вещи, о которых бы Райден и не смел подумать. Неужели он действительно мог кого-то спасти? Нет, не в плане физическом, здесь скорее Джек-Потрошитель куролесил вдоволь, в плане психологическом. Но Сэм явно не шутил, смотрел глаза в глаза, продолжая сжимать предплечье. — Просто кивни, если меня понял. Райден молча послушался. Ему нужно было время, чтобы переварить услышанную информацию, но Сэм не собирался его давать. Он заговорил дальше. — Беспокоит ли меня, что моя рабочая рука, та, что направляла данную отцом катану, оказалась отсечена от тела? Ты думаешь, глядя на неё, я не вспоминаю момент, когда оказался недостаточно хорош? — Сэм покачал головой, усмехнувшись. — Но от того, что я буду плакать над потерей, она не восполнится. В конце концов, мы живём в таком мире, где руку можно заменить, но даже так я не захотел делать её максимально «натуральной». Моя рука не делает меня другим человеком, как и тебя — твоё тело — пускай от него мало что осталось. Сэм протянул вперёд свободную руку, несколько раз стукнув Райдена пальцем по виску. — Мы никогда не говорили по душам, Джекки. Не обсуждали за бокалом вина тяжёлое прошлое, но для человека, которому заменили практически всё, и впихнули в искусственный костюм, ты ещё неплохо держишься, — внезапно Сэм усмехнулся. — Мне в любом случае безразлично, какие ягодицы жать, натуральные или синтетические, если они твои. Райден вперился в Сэма нечитаемым взглядом. Несколько долгих секунд до него доходил смысл фразы, а когда дошёл, то впору было порадоваться своему неумению краснеть. То есть, Сэму не было противно? И он просто принял свою руку, как данность, так же, как и самого Райдена? Это с трудом укладывалось в голове. «Тело не делает меня мной, да?», — эта очевидная фраза оказала на Райдена куда более сильное впечатление, нежели он того хотел. Случившегося не исправить. Он действительно мог до бесконечности всматриваться в тонкую линию шва, что шла от уголков его губ, или скрывать чёрные точки металических проводников во лбу длинной чёлкой, а мог принять их частью себя. — Идём дальше, — выждав паузу, продолжил Сэм. — Наша «разность» мне нравится. Нет, мне не скучно. Как может быть скучно, если я постоянно тебя провоцирую, а ты на эти провокации поддаёшься? — Сэм усмехнулся, одним своим видом напоминая недавнюю фразу про «ягодицы». — Ты бываешь очень трогательным, иногда по-детски наивным, временами даже меня можешь заставить удивиться, и мне нравится продумывать наш совместный отдых, учитывая черты твоего характера. Это в отношениях называется «заботой», Джекки. — Заботой, — неосмысленно повторил Райден, пробуя слово на вкус. Стоило признать — он мало что знал о нормальных отношениях. О заботе — практически ничего. Он и не думал, что Сэм правда мог получать от этого процесса удовольствие. Если подумать, он не выглядел несчастным, даже когда покидал шумные улицы, чтобы приехать в уединенный коттедж. Впрочем, а так ли любил Сэм чужое общество? Возможность свободно общаться с людьми не делала его автоматически экстравертом. Да и работал он один, без напарников, разве что предпочитая живым людям механического Вульфа. Эта простая мысль дошла до Райдена слишком поздно. Он уставился на свои руки, обдумывая ситуацию. Стал бы Сэм так заморачиваться с объяснениями, если бы ему действительно не было важно состояние Райдена? Если бы он... — Я люблю тебя, Джекки, — внезапно искренне, просто и честно признался Сэм, словно резюмируя все свои усилия достучаться до Райдена. Нежный закат проник в окна, окрасив комнату мягким светло-оранжевым светом. Райден сконфуженно поправил чуть съехавший венок, но поднять голову не решился. Ответное признание было бы самым лучшим вариантом, но верхняя губа как ни кстати прилипла к нижней, а язык так вообще скрутился во рту в тугой узел. Хаотично думая, как бы выйти из этой ситуации, Райден поднялся и подошёл к постели Сэма. Без лишних слов он стал толкать её вперёд. — Что ты делаешь? — приподнял бровь Родригез. — Сдвигаю наши кровати, — ответил Райден, одним рывком соединив их вместе. — Ох, — выдохнул Сэм, осознав, что ему только что дали возможность, если не нагло тискать Райдена, так точно обнимать его ночами. — Значит ли это «ты так прекрасен и умён, Сэм, я поражён до глубины души»? — Нет, — фыркнул Райден, отвернувшись. Его лицо выражало такую степень угрюмой задумчивости, что Сэм совсем не ожидал, что в следующую секунду его Джекки наберётся смелости и на одном дыхании произнесёт: — Это значит «я тоже люблю тебя».