Kiss Me (I'm Scared)

— Да ладно, Дрим! Будет весело! — кричит Джордж над толпой, используя свои костлявые локти и плечи, чтобы пробраться сквозь массу людей вокруг них. Солнце давно село, и теперь воздух был наполнен прохладным бризом летней ночи. Жужжание и стрекотание сверчков заглушались разговорами и смехом людей, что слонялись по усталому бетону и сидели на обшарпанных скамейках поблизости. Звёзды, затмеваемые ослепительным множеством неоновых огней, что украшали стороны каждой горки и вывески над каждой игровой стойкой, сверкали, мерцали в небе над головой. Джордж уже несколько недель умолял Дрима пойти с ним в парк развлечений в рамках своего обещания максимально использовать их лето, и Дрим, который никогда не отказывался от пожеланий Джорджа, неохотно согласился. И вот он проводит прекрасный пятничный вечер среди миллиона других людей, вдыхая запах жирной еды, горячего пота и чистого адреналина. — Джордж, — заскулил Дрим, плетясь за парнем пониже, их пальцы сплетены вместе, чтобы не потеряться в толпе. — Ты же знаешь, я ненавижу высоту. Джордж просто оглянулся через плечо и закатил глаза, продолжая прокладывать путь к последней вещи, которую Дрим когда-либо хотел увидеть. Массивное колесо обозрения, возвышаясь над толпами людей и остальной частью парка развлечений, медленно вращалось, светодиодные огоньки бегали по сторонам опорных балок и меняли цвет завораживающими узорами. Сиденья, заполненные людьми, свисали со своих насестов, раскачиваясь при каждом движении. Желудок Дрима сжался, когда он увидел, как колесо вращается, возвышаясь и снижаясь, поднимая людей высоко в небо и медленно возвращая их на землю. Когда он снова огляделся, то понял, что Джордж втянул их в очередь на аттракцион; в очередь, которая двигалась слишком быстро, по мнению Дрима. — Джордж, я серьёзно, — выпалил он. — Я правда не могу это сделать. — Да, ты можешь, ты, большой идиот. Я обещаю, это не так уж и плохо. — Пожалуйста, Джордж. Мы можем просто заняться чем-нибудь другим. — Да, верно, — усмехается Джордж, снова закатив глаза. — Ты не пойдёшь ни на одну другую американскую горку, и я не намерен тратить свои деньги на какой-нибудь шутер. Так что это — наш единственный вариант. — Или мы можем уйти? — с надеждой спрашивает Дрим, уже зная ответ. — Точно нет. Сейчас лето, Дрим! Мы должны брать по максимуму из каждого момента, — Джордж драматично взмахивает руками, убирая свои пальцы с того места, где они были переплетены с пальцами Дрима. — Знаю, знаю, — стонет Дрим и качает головой, он слышал эту речь каждый день на протяжении месяца. — Всё ради воспоминаний. — Именно! — глаза Джорджа горели необузданным волнением и непосредственностью. — Так что пошли. Прежде чем Дрим успевает как-то отреагировать, Джордж снова хватает его за руку и тянет вперед, затаскивая на открытое сиденье на колесе обозрения. Работник парка развлечений закрепил предохранительную планку на их коленях и наклонился, чтобы нажать кнопку на пульте управления. Сердце Дрима заикалось вместе с аттракционом, когда оно ожило и начало двигаться вперёд, рука Джорджа крепче сжалась в хватке, пока костяшки пальцев не побелели. Брюнет поднял брови, но ничего не сказал, вместо этого нежно провёл большим пальцем по загорелой коже, молча успокаивая более высокого парня. — Джордж… — начал Дрим, когда сидение продолжило двигаться, поднимая их в воздух так, что их ноги теперь болтались под ними. — Всё хорошо, Дрим, — перебивает того Джордж, его голос удивительно мягкий и лишён сарказма. — С тобой всё будет в порядке. Глаза цвета изумрудной зелени бешено бегали по кругу, сканируя звёздное небо и верхушки далёких зданий, прежде чем остановиться на щурящихся взглядах людей и аттракционах под ними, пока они поднимались всё выше и выше, почти достигнув вершины дуги колеса обозрения. Джордж прижался ближе к боку Дрима, и блондин слабо улыбнулся, благодарный за безопасное тёплое прикосновение тела меньшего, когда их бедра и плечи вплотную прижались друг к другу. Внезапно колесо остановилось, и Дрим с Джорджем застряли на своих местах в самой высокой точке аттракциона. — Почему мы остановились? — спросил Дрим. Он знал, что его голос дрожит, как бы он ни пытался это подавить, но его несомненно радовало то, что Джордж воздержался от комментария. — Я думаю, они останавливаются, чтобы пропустить людей. — Замечательно, — прошипел Дрим. Он продолжил смотреть на людей, толпящихся внизу, как муравьи, слушал, как их крики и смех поднимались вверх, встречая его, и смотрел, как мерцают далёкие огни. Ему казалось, что его желудок разъедает его изнутри, а голова кружится, зрение расплылось по краям, когда он осознал, что они сидят на огромной высоте. — Ну, не смотри вниз, идиот. От этого будет только хуже, — сказал Джордж, нежно шлёпнув Дрима по руке той ладонью, что не сжимали до смерти. — Что я должен сделать? Здесь больше не на что смотреть. — Тогда смотри на меня. Дрим закатил глаза, но в глубине души он знал, что смотреть на своего лучшего друга будет гораздо лучше, чем смотреть на землю в сотнях футов под ними. Он медленно повернулся, чтобы не раскачивать их и без того неустойчивое сиденье, и позволил своему взгляду остановиться на брюнете рядом с ним. Бледная кожа Джорджа была раскрашена неоновыми цветами огней вокруг них, прекрасные голубые, зеленые и пурпурные цвета расцвели в его чертах и ​​обрезали углы лица. Мягкие веснушки блестели как стразы, на изгибах его щёк и переносице — как мерцающие звёзды и созвездия, сияющие в ночи. Оленьи глаза моргнули, глядя на Дрима, который тонул в глубоких коричневых лужах радужек Джорджа, опускаясь всё ниже и ниже, пока не достиг точки невозврата. Тревога, наполнявшая его тело, начала угасать; узлы в животе развязались сами собой, и рука, сжимавшая хрупкие пальцы, расслабилась. Его зрение обострилось, он больше не сосредотачивался на опасности высоты, на которой они находились, а вместо этого рассматривал каждую деталь прекрасного мальчика, прижавшегося к нему. Внезапно всё встало на свои места. Как он мог так долго игнорировать это, игнорировать чувства, охватывающие его тело, когда он смотрел на своего лучшего друга. Сколько раз он чувствовал, как порхают бабочки у него в груди, когда он наблюдал, как Джордж убирает длинные волосы со своих глаз. Сколько раз он чувствовал, как молнии проносятся по его коже, когда их руки соприкасались. Сколько раз он ловил себя на том, что смотрит на эти мягкие губы, задаваясь вопросом, так ли хороши они на вкус, как выглядят. Он смотрел, как эти плюшевые розовые губы раскрылись в нежной улыбке, брюнет совершенно не замечал бешеных мыслей, что рылись в голове блондина. — Лучше? Рот Дрима двигался быстрее, чем его мозг, язык сформировал слова, прежде чем он мог понять, что говорит: — Могу я поцеловать тебя? Он видел, как у Джорджа перехватило дыхание, чувствовал, как его костлявые плечи напряглись, наблюдал, как коричневый почти целиком поглощается чёрным, когда и без того расширенные зрачки увеличиваются. — Ч-чего? — Можно мне тебя поцеловать? — повторяет Дрим, голос всё ещё дрожит из-за нервов, но в этот раз это не из-за высоты. — Я… — начал Джордж, говоря чуть громче шепота, розовая дымка быстро поползла по его шее и коснулась кончиков ушей, когда он снова посмотрел на своего лучшего друга. Колесо обозрения ожило, казалось, застигнув двух парней врасплох и разрушив чары, охватившие их, когда они начали спуск к земле. Дрим продолжал наблюдать, как Джордж повернулся лицом вперед, его глаза лихорадочно сканировали горизонт и виды перед ним, глядя куда угодно, только не на более высокого парня рядом с ним. — Ты не ответил на мой вопрос, — мягко сказал он, слегка проводя пальцем по тыльной стороне ладони Джорджа и чувствуя, как тот вздрагивает в ответ на прикосновение. — Я… я не знаю, что сказать, — нерешительно говорит Джордж. — Тогда ответь «да». Джордж повернулся обратно к Дриму, позволив их пальцам остаться переплетёнными, и запрокинул подбородок, чтобы встретиться с зеленовато-жёлтыми глазами. Аттракцион продолжал свой медленный путь вниз, и ленивый ветерок танцевал на лицах парней, когда они смотрели друг на друга, каждый из них чувствовал, как бабочки наполняют их грудь, и задавался вопросом, чувствует ли другой то же. — Можно мне тебя поцеловать? — выдохнул Дрим. Вопрос окрасил щёки Джорджа в нежно-розовый цвет на фоне резкого неонового света. — Да, — ответил он, так же запыхавшись. Дрим забывает то, насколько ужасно колесо обозрения, и то, что сотни людей потенциально наблюдают за ними, когда он наклоняется вперед, проводит своим носом мимо более низкого парня, бросая последний долгий взгляд на веки брюнета, когда они закрываются, прежде чем сократить расстояние между ними, медленно сжимая их губы вместе. Он почувствовал, как маленькая ладонь поднялась, чтобы обхватить его лицо, и он убрал свою с того места, где она сжимала предохранительную перекладину колеса, опустив её вниз, чтобы схватиться за мягкую ткань спортивных штанов другого парня, когда они прижались ближе друг к другу. Они робко двигались друг против друга, ни один из них не углублял поцелуй, довольствуясь тем, что просто скользил по поверхности и наслаждался ощущением искр, что щекотали их кожу, скользя вдоль стрел купидонов и очерчивая линии их ртов. Джордж был на вкус как летний дождь и солнечный свет, будто чистое счастье пролилось на язык Дрима и затанцевало на его вкусовых рецепторах, и он слегка придвинулся вперед, не в силах удержаться от того, чтобы не смаковать каждую каплю. — Эй! — их прервал сердитый голос, и Дрим почувствовал, как грубая рука сжала его плечо. — Проваливайте с дороги! Двое парней оторвались друг от друга, их груди тяжело вздымались, и они осознали, что вернулись на землю. Куча людей столпилась вокруг них, и оператор аттракциона неодобрительно смотрел сверху вниз, явно ожидая, когда они выберутся из сидений колеса обозрения, чтобы следующие люди в очереди могли сесть. — Ох, упс, — усмехнулся Дрим, его мозг мутный после поцелуя, а черты лица расплылись в дурацкой ухмылке. — Извините. Он быстро поднялся, хватая за собой меньшего парня, и встал с сиденья, быстро удаляясь от аттракциона. Как только они вышли из очереди, Дрим оглянулся на Джорджа сквозь толпу вокруг них. Их глаза встретились, зрачки всё ещё были расширены, а щёки покраснели, и тут же разразились смехом. Двое парней рухнули на ближайшую скамейку, хватая ртом воздух и держась за бока, они хрипели, сгибаясь пополам, когда вспоминали выражение лица оператора или поднятые брови людей, ожидающих в очереди. Они смеялись, казалось, часами, смеялись, пока их животы не заболели, а слёзы не покатились по их лицам. — О боже, — вздохнул Дрим, вытирая глаза и тяжело дыша. — Это самая забавная вещь, которая когда-либо со мной случалась. — Это неправда, — хихикнул Джордж. — Помнишь тот раз, когда ты облил всех своим молочным коктейлем в «Denny’s»? Вот это было забавно. — Думаю, ты прав. Дрим тихо усмехнулся и посмотрел на парня рядом с собой, сердце всё ещё колотилось от ощущения их притянутых друг к другу губ и сладкого вкуса на языке. — Да ладно, — сказал он, беря руку Джорджа в свою. — Давай прокатимся ещё. Низкорослый парень одарил его растерянным взглядом: — Но ты ненавидишь аттракционы. — Тогда, думаю, тебе просто придётся меня отвлечь, — лукаво сказал Дрим. Черты лица Джорджа расплылись в дикой ухмылке, от которой в груди Дрима запорхали бабочки: — Ты понятия не имеешь, на что подписываешься. Дрим улыбается в ответ, позволяя протащить себя сквозь толпу, электричество гудело на его коже, а летний дождь капал ему в горло: — И мне не терпится узнать.