Глаза тишины

Одиночество — самое больное чувство на этой земле. В одиночестве можно жить, но с трудом и болью. От одиночества можно не ждать поддержки, лишь холод, который заполоняет одиночек изнутри и словно червь проедает их. Кому то знакомо это чувство, кто-то живёт с ним всю жизнь. Из-за этого сердца тех стали твёрже камня и холоднее льда. Им уже все равно кто они, что думают про них, какую боль они причиняют другим, счастливым, не одиноким людям. И если некоторые растворяются в одиночестве по своей воле, то некоторые являются жертвами ужасного чувства. Кстати, именно жертвы и приносят боль счастливым, именно у жертв не сердце, а что-то твёрдое и холодное… И с этим можно смириться. Ты будешь всегда один, без поддержки, без тепла, без любви. Но так ли это? Разве что-то самое плохое не заслуживает немного ласки, тепла, огня в сердце? Я этого не заслуживаю? Почему?.. Немного внимания, чтобы не чувствовать себя так. Одиноко. Одиноко… Одиноко… Последние слова раздавались эхом и постепенно вливались в навязчивый звон будильника. Парень в спешке выключил его. На улице ещё темно. Зима. Такая же холодная как сердце рыжеволосого лидера, уже перевернувшегося на спину и смотрящего в потолок сонными, тихими глазами. Сегодня пятница. Конец рабочей недели — единственная мотивация встать с кровати и наконец-то начать собираться на работу, именно этим хост и занялся. Сначала ванная комната. Почистил зубы, умылся, причесался, вообщем сделал то, что считал необходимым, ну и, конечно, накрасил стрелки. Потом гардеробная. Рубашка пыльно-коричневого цвета, жилетка тёмно-оранжевая снаружи светло-оранжевая внутри. Тёмно-коричневый перчатки, чокеры с золотыми шипами. Красно-оранжевый галстук поверх жилетки. штаны цвета перчаток. Кухня. Завтрак был не питательным, быстрым и уже привычным для хоста. Крепкий кофе, тосты и на этом всё. Можно идти. Захватив с собой чемодан с бумагами, вышел в прихожую, чтобы обуть ярко-оранжевые сапоги с цепями, накинуть пальто и наконец покинуть квартиру. . . . Большие хлопья снега плавно спускались и падали на землю. Работа шла в полном разгаре. Нельзя было отойти от рабочего стола, заваленного куча бумагами даже чтобы попить кофе. Но первому это и не надо было, ведь есть помощник Яори, который как раз уже стоял перед дверью Аза и решался постучать. — Входите. Дверь тихонько приоткрылась, в кабинет зашёл последний. — В-ваш коф-фе. Тихо сказал чернушка на что получил грубый ответ. — Поставь на стол и можешь быть свободен. Без лишних слов Яори послушно, аккуратно чтобы ничего не разлить поставил кофе на стол, а после быстро вышел из кабинета. Выдох. Оттолкнувшись ногой откатился к большому окну. Небольшой перерыв, просто немного попить кофе и посмотреть на прекрасный вид из окна. . . 18,34 Конец рабочего дня, кто заканчивал работу раньше отпускали соответственно пораньше. Одним из таких счастливчиков был Зара. Всю работу он уже выполнил, но на руках ещё остались бумаги, которые были уже не по его части, а с ними должен был уже разбираться Аз. — А-а-зи-и~ Растягивая имя, девятый вошёл без стука. — Чт. Чего тебе? — Ну. Я просто сделал всё работу~ — Мне это что даёт? — Ничего, просто тут работа по твоей части. На стол поставили стопку бумаг. — Работай, а я домой~ > Пошёл ты… 19,47 Рабочий день закончен, почти все уже ушли, кроме Аза, Ёшки и Краткого. Аз ещё работал и, наверное, не собирался уходить домой, а вот седьмой и одиннадцатый уже собирались выходить. — Кто-нибудь ещё остался? Неожиданно для Ё спросил И Краткий. — Вроде Аз. — Тогда ты спускайся, а я сейчас. — Что? Куда ты? Уже отделяющимуся Краткому спросил звёздоглазый. < Ёшка, я подойду! . . . Два стука в дверь — Аз. Ещё два. — А-а-аз! Ответа нет, дверь приоткрылась. И И Краткий зашёл, на рабочем месте была спящая первая буква русского алфавита. Волосы растрёпаны, галстук закинут на одно плечо, жилетка расстёгнутая. Малиновка посмотрел на него ещё несколько минут. > Недоразумение… Подойдя к первому, стал будить нависая сверху и дёргаяза руку. — Просыпайся! Просыпайся, блять! Как только Аз открыл глаза, то перед ним проявилась картина, как малиновый чёрт надвисал над ним и находился так близко… < Блять! Рыжик оттолкнул руками от себя одиннадцатого. Щёки загорелись лёгким румянцем. — Что?! — Что, что. Ты уснул на рабочем месте, уже все ушли. — Тебе до этого какое дело? Застёгивая жилетку и поправляя волосы ответил первый. — Кхм, вовсе никакого. Вижу у тебя тут ещё много работы, давай я возьму часть?.. И Краткий словил на себе вопросительный взгляд. Неловко. — Тебе какая с этого выгода? — Ну. Э- — А хотя знаешь! Да! Возьми! Встав со стула Ази взял стопку бумаг и отдал их в руки собеседнику. Уже приведя себя немного в порядок стал собирать домой. Краткий прибрал бумаги в чемодан. — Тц. Малиновка покинул кабинет. . . . — И Краткий, ты быстро. — Угу. — А чего такой не довольный? — Да так, не важно. . . . Лидер уже собрался и пошёл на выход из здания. Проход по улицам до своей, дом за домом и наконец-то свой. Открыв дверь зашёл в подъезд, поднялся на свой этаж и вот собственная квартира. Открыл ключами дверь, закрылся, снял обувь и пальто, прошёл к себе домой. На кухонном столе доделал оставшуюся работу, занявшую 1 час времени. Не ужиная переоделся в домашнюю одежду, почистил зубы, смыл макияж. Пройдя в свою комнату, упал на кровать, закрыл глаза и сразу же провалился в сон. Скоро он проснётся вновь от навязчивого звона будильника и день повторится, наверное повторится. . . Он одинок, он хочет тепла внутри, но слеп, слеп и не видит, не видит как для некоторых пчёл в его окружении он словно мёд. Когда-нибудь ему откроют глаза. Неважно кто, неважно зачем и как.. Увидеть правду - его цель, которую он не знает, но когда-нибудь достигнет сам или с помощью кого-то, неважно, главное не потерять эту искру правды в душе своей. . . И розой белой рассветёт искра души, при виде правды среди всей той лжи, окутывающий нас с головою.