поездка ценой счастья

Громкий, истошный вскрик и тут же оглушающая тишина. Внутри всё сжалось, светловолосый сам вжался в стену. Дыхание стало рваным, он заткнул рот руками, слёзы быстро покатились, рисуя узоры на раскрасневшемся лице, глаза бегали по лежащему на полу телу. "Нет, нет, нет, нет, нет, нет!" Звучало в голове и повторялось, повторялось. Но Андрей медленно отвёл дрожащие руки, мысли в голове замерли, вокруг всё остановилось, как минимум так казалось, он судорожно выдохнул и открыл глаза. - Мишут? - отчаянно пробормотал светловолосый. Подползя к Горшенёву, он приподнял тёмную голову, уместив её у себя на коленях, как вдруг: - Айййй - жалобно донеслось от Миши, с которым всё было в предельном порядке, хотя бы в понимании самого Горшка, он жив, а значит всё относительно неплохо. Но стоило ему открыть глаза, как восприятие факта "жив" исказилось - Чёрт... - всё, что смог оценить в происходящем, оценил и выдал, что выдал. - Вот же блять! Миша! - Князь быстро сцапал того в объятия, параллельно расцеловывая. - Сдох. - как думалось Мише, подитожил ситуацию. - Я тебе щас так сдохну! Да я, я - Андрей всё же дал волю чувствам, он просто разрыдался, вцепился за Горшенёва, как за жизнь и просто разрыдался - Я ж думал, что с тобой, что-то смертельно страшное случилось - задыхаясь от слёз, почти прокричал светловолосый - Андрей? - неуверенно проговорил Горшенёв, будто думая, что кому-то взбрело в голову его так разыгрывать, но и не отпуская возможность смерти - Миш, ты не узнал, что ли? - голос дрогнул, слёзы остановились от страха, от страха, что случилось что-то, таки ужасное и сейчас рядом с ним уже не его Мишута, а кто-то, кто-то кого старший не знал. Он помог темноволосому приподняться и сравняв положение, выжидаючи уставился на него. - Андрюш? Вернулся? - он явно был будто не в себе, точнее так оно и было. Конечно, он не спал последние дни, схлопотал приступ панической атаки в перемешку с наступающей в первые признаки ломкой и сейчас увидя Князева, Князева Андрея собственно персоны, мягко сказать чуть не уверовал, сам правда не понял во что именно, но всё же. - Да - немного заикающееся ответил тот и уже застыл от ужаса, он вгляделся в человека, сидящего напротив него. Эти бешеные глаза, худощавое тело, волосы не как обычно - приятно взлохмаченны, а как будто разбросаны в разные стороны. Руки, ноги, даже лицо, всё усыпано мелкими осколочками и в некоторых местах, образовавшимися кровоподтёками, сухие, чуть ли не белые губы, где-то проступают кровавые полоски, явно они разгрызенны, щёки впалые - Миша, Мишенька, ты как себя чувствуешь? Что случилось вообще? - он уже активнее стал говорить - Я же чёрт возьми знаю о том, что происходило в начале отъезда. Но почему ты ничего мне не говорил? Почему пропал совсем в итоге? - художника рвало изнутри от эмоции, чувств и страха - Ты видел, как ты выглядишь? Как... как трупак настоящий же! - срывается на глупость Князев, поздно поняв то, что слышать это больно, больнее чем видеть, особенно для такого ранимого создания, как Горшок, который к слову сидел совершенно тихо и молчал. Воцарилась абсолютная тишина. От слёз всегда хочется спать, от недосыпа тоже, а в совместной комбинации они давали очень сильную отключку, ибо спать организму нужно, а остальное его не колышит. Поэтому долго ждать этой своеобразной "отключки" не стоило, она пришла довольно таки быстро, но и продлилась не столь большое количество времени. Тишину нарушил Горшок: - Я тут свихнулся без тебя, самую малость - "слегка" преукрасил Миша, низость дна, на которое упал и припал на плечо к художнику. Это действие заставило Андрея дёрнуться. Он находился как раз в том состоянии, когда ты слышишь и чувствуешь, что происходит вокруг, но тело уже в отключке. - А теперь всё и порядку - светловолосый разлепил глаза и устремив взгляд вперёд, что б не отвлекаться на изучение плачевного состояния Миши, стал внимательно слушать. Скрывать что-то, наверное, бессмысленно, рано или поздно вскроется, поэтому полилась правда матка, хоть со страхом, но зато крайне честно. Боль, переживания, попытки спасения в самых глупых, как уже признал кареглазый, вариациях, а если быть точнее то, именно в алкоголе и веществах, и прочие прелести одиночества были мгновенно выложены в подробностях. Князев замер и очень сильно захотел исчезнуть прямо сейчас и чем быстрее это бы произошло, тем лучше было бы. В начале он винил себя, но, когда услышал про наркоту, разозлился. Нет он должен был понимать, что тут могло случиться всё, что угодно, особенно после рассказа от Саши, но ЭТОГО, он явно не ожидал. "Но он это из-за тебя! Он этого больше не хочет! И один он не справиться!" Кричал внутренний голос, но Андре лишь молча встал и взяв только пачку сигарет, вышел из квартиры. Миша пожалел не только о том, что рассказал, а вообще о том, что существует... На улице становилось противнее, тучи темнели, небо серело, сердце болело. Уже начало моросить. Это сыграло на руку голубоглазому, маленькие слезинки вполне скрывались под каплями от начинающегося дождя. Он просто застыл на месте, стараясь выкинуть из головы всё, но память то, и делала, что выскребала из своих закаулков воспоминания. Их признания, их терзания, их опаски, их первые поцелуи, первые объятия, первые те самые непростые взгляды, их любовь, честную, преданную и открытую друг другу. По Горшенёву было видно, он не претендовал на эту любовь в тот момент, не побежал догонять, не остановил, не заставлял остаться с собой и мучаться, решил, что не имеет на это право теперь. Неожиданно, на сквозь промокшие плечи упала куртка, Андрей обернулся. В пару шагах от него стоял тот, кого он недавно обозвал трупом, но в то же время, тот без кого он не хотел бы жить, даже не просто не хотел, а точно бы не смог. Объятия - крепкие до одурения, но ими иногда можно передать то, что не получится даже часовыми рассказами, как минимум это всегда было так между Князем и Михой и остаётся и по сей момент. - Никогда, слышишь, никогда я тебя не брошу, я всё что угодно сделаю лишь бы ты никогда не чувствовал той боли, которую я причинил своим отсутствием, никогда и ни за что, я тебя больше не брошу. Прости меня, я обещаю мы оба переживём это, мы справимся со всем, я верю в тебя, ты сильнее любой дряни, и ты справишься, а я буду рядом, ни на шаг не отойду, клянусь - именно это было правдой и той искренной любовью голубоглазого, которая сейчас показала себя во всей красе, а тот побег, был слабостью, которую сейчас он просто не мог себе простить. Миша тоже не овощ какой, всё чувствовал, всё понимал и был бескрайне благодарен светловолосому за эти слова, объятия и возвращение. - Андрюш, прости меня за это, я до сих пор не знаю зачем - Мишка прижался сильнее - Я тебя очень сильно люблю - не соврал, не капельки, не в чём и оба это знали.