I wanna be happy

      Каждый день любовь бедной девочки крепла. Не обращая внимания на мать, та сильно была привязана к мальчику в очках по имени Влад Воробьёв. Как самая сильная хулиганка школы могла влюбится в слабого, беззащитного ботаника?! Как такое возможно?!

Девочка влюбилась в море Оно звало ее за собой Солнце освещало тропою Путь овеянный мглой

      Из-за этих мыслей она, сжимая кулаки и закусывая губу тихо плакала в подушку ночью. Совесть, ледяными руками держа за плечи Оливию, шептала на ухо "Тебя завоевала любовь. Ты слаба". Стар пыталась не обращать внимания и на Влада, думая, что так будет лучше и её любовь утихнет, а затем и утонет в озере лжи. Не получалось, честно говоря. Когда с его головы слетал хоть один волосок из-за её врагов, она бросалась на них, сверкая глазами и раздирая костяшки в кровь. В таких случаях Оливия не могла себя контролировать. Так получилось и в этот раз.

Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три

      Оливия, как всегда сидела на подоконнике в коридоре школы, потирая ладони и смотря то в окно, то на школьников, нервно торопящихся на уроки. Конечно, на школьников она особо не смотрела, её интересовал он. И вот в его сторону идут её враги, толкая на пути школьников, как она и думала. Она сжала кулаки, сверля их взглядом. Они, усмехаясь и смеясь подходили к Владу. Оливия приготовилась сорваться с места.       И вот они подошли к нему. Оливия еле расслышала, о чём они говорили. — Дай кр по геометрии списать, — обратился один из них. — Самим нужно думать, — гордо ответил тот, но всё равно ноги подкашивались и ладони потели. — Слушай, ты не играй с нами, — прошипел один из них, схватив Воробьёва за шкирку. Влад затрясся. Ну всё, выход Оливии. — Отвали от него, засранец! — встряла в разговор Стар, оттолкнув того и встав перед Владом. — Ха-ха-ха, посмотрите! Сама Оливия Стар защищает какого-то ботана! — посмеялся один, пытаясь высмеять ту. — Заткни пасть, идиотина, — прорычала Оливия, незаметно шепнув Владу "Беги". Тот послушался, в одну секунду собрав все учебники в руки и понёсся. Оливия быстро посмотрела в его сторону, а потом немедля отведя взгляд на впереди стоящую банду. — Ууууу, как не вежливо, — зловеще улыбнулся один из них. Оливию это взбесило. Она быстро закрыла и открыла глаза, а затем набросилась. Она беспощадно била его, а затем кинулась на остальных. Ей пару раз ударили по животу и лицу, но она не теряла сил и уверенности. Костяшки были уже разодраны в мясо, но Оливия не жалела своё тело, также, как и врагов. Она разбивала им лица в кровь, да так, что они не могли даже и увидеть её. Чёрные локоны падали на лицо, которое было слегка в крови и прилипали к нему. На костяшках и места живого не осталось. Но Оливия не переставала, будто сил у неё бесконечность. Вскоре подбежали учителя. Ахнув, они схватили Оливию за руки, еле как оттащив от мальчиков. — Не трогайте меня! Отпустите!! — сорвалась на них Оливия, сдувая кудри с лица. — Стар, к директору, немедленно! И вы тоже! — процедила учительница, властной походкой уводя виновников.       Вспоминая те моменты, она вспоминает его. Его, пока он был ещё в этой школе. Влада перевели, оставили её один на один с этой ужасной школой. Мерзкое чувство. От этого она и плакала по ночам, задыхаясь в собственных слезах. Хотелось кричать, бить, реветь громко-громко.

Ты не успеешь проснуться Кричали ей птицы вдали Дайте хоть раз в любви захлебнуться Вздохнула и ринулась вниз

— Я хочу быть счастливой, — повторяла и повторяла каждый день Оливия, в надежде, что её заветное желание сбудется. Наивная...       Она мечтала встретить его. Встретить, обнять, прошептать на ушко "Я скучала".       Оливия ложится спать с мыслями о... ну, думаю догадались. И снится ей следующий сон.       Парень, лет двадцати стоит перед камерой в светлой, большой, двухэтажной квартире. Он смеётся, показывает что-то, а также злится на рядом сидящего рыжего кота. А потом со второго этажа спускается он... Влад. Она сразу поняла, что это он. Слёзы навернулись на глаза, ведь она не видела его два года... Он вырос, но не терял любви к учёбе. Это заметно по книге в руках. Он что-то недовольно выговаривает тому парню перед камерой, а затем подправляет очки и заваривает чай. Но её внимание привлекает одна женщина. Стар узнаёт в ней свою... мать? Няня? Что она здесь делает? Много вопросов, ответов нет.

Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три

      Оливия просыпается в холодном поту, рвано дыша. Хотелось остаться в этом чудесном сне навсегда... в голове пробегает мысль, что это её будущее, но тут же превращается в сомнения. Слеза невольно и одиноко стекает по бледной щеке. Оливия закрывает рот рукой, чтобы не издать ни звука. Она больно падает на холодный, жёсткий пол, дёргаясь в судорогах. Она ничего не чувствует, ничего не слышит, не видит. Слёзы быстро стекают по щеке. Синяки жутко болят, холод пробирает до костей, но ничего из этого не ощущается Оливией. Дышать становится трудно, будто горло перекрыли. Она будто задыхается. Сердце начинает биться сильнее, пульс учащается.

Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три

      И в один момент она всё почувствовала. И боль, и страх, и холод, и одиночество. Захотелось кричать. Да очень громко. Ей стало плевать на пьяную мать. Она закричала, закричала во весь голос. Судороги не покидали её тело. Из-за слёз пелена закрыла глаза. Всё размылось, и Стар укусила губу, замолкнув и перевернувшись на спину. — Я ненавижу тебя, Владислав Воробьёв! — прокричала Оливия, выдохнув и смахнув волосы с лица.