Iceberg

Неделя закончилась слишком быстро для Сонхва. Он мысленно готовился к встрече с родителями Хонджуна. У них с Хонджуном были только короткие разговоры с той общей встречи. Сонхва заметил, что он ведёт себя немного иначе, чем раньше. Он понял, что чувствует Сонхва? Неужели это было так очевидно? Нет, Хонджун поговорил бы с ним, верно? Возможно, он просто тоже нервничал. И, вообще-то, Сонхва тоже не особо торопился говорить с ним. Вернувшись в пятницу с работы, он решил принять душ. Он провёл обычную процедуру по уходу за кожей и уложил волосы так, что они были убраны назад, но выпустил несколько прядей. Он был рад, что Хонджун купил ему костюм, для того чтобы надеть в этот вечер. Последнее, что Сонхва хотел делать, это потратить полчаса, в попытках подобрать подходящий наряд. Когда он наконец надел его, посмотрел на себя в зеркало и вздохнул. Насколько он был готов к этому? Сонхва взглянул на кольцо, лежавшее на комоде, он снял его в ту ночь, несмотря на его великолепие, не хотел его потерять. Он заколебался, когда потянулся за ним. Надев его на безымянный палец левой руки, почувствовал, что это было одновременно знакомо и чуждо ему. Сонхва глубоко вздохнул, пытаясь убедить себя, что он сможет это сделать. Вскоре на его телефон пришло сообщение от Хонджуна, что он приехал. Сонхва взял телефон и вышел из дома закрывая за собой дверь. На улице стояла дорогая машина и сам Хонджун, выглядевший так же дорого, прислонившись к ней. Сонхва подошёл с мягкой улыбкой, его сердце бешено колотилось в груди. - Вау, - сказал Хонджун, когда он подошёл ближе. – Ты выглядишь… - Ким моргнул и покачал головой, затем улыбнулся, не закончив свою мысль. – Ты готов ехать? - Я думаю, да. Хотя, я немного нервничаю, - ответил Сонхва, переминаясь с ноги на ногу. - Ты отлично справишься, - сказал Хонджун, открывая для него дверь. – Ты им наверняка понравишься, - Сонхва сел в машину и с сомнением посмотрел на Хонджуна. - Потому что ты нравишься мне, - он улыбнулся, закрывая дверь и направляясь к водительскому сидению. Он забрался внутрь без лишних слов, завёл машину и отъехал от дома. Сонхва не был уверен, что на это ответить. Он был уверен, что Хонджун просто имел в виду, что понравился ему как личность, как мог бы понравиться его родителям. Так что решил просто отодвинуть это на задний план. - Ты знаешь, - заговорил Хонджун, нарушая почти комфортную тишину, - когда мы впервые встретились, честно, я думал, что ты… странный, - сказал он со смехом. Сонхва приподнял бровь, но голос Хонджуна звучал искренне, а не осуждающе, так что он не мог не улыбнуться. - А теперь? – спросил немного смущённый Сонхва. - Ну, теперь я понимаю, что ты просто видишь этот мир более впечатляющим, чем кто-либо из тех, кого я знаю, - сказал Хонджун, положив руку на бедро Сонхва. Он слегка сжал его, не отрывая глаз от дороги. Сердце Сонхва ёкнуло от этого прикосновения. – Серьёзно, - продолжил Хонджун, - у тебя такой позитивный взгляд на всё. Ты всегда пытаешься заставить других людей вокруг чувствовать себя хорошо, независимо от того, через что ты прошёл или почувствовал. У тебя бурное воображение, ты всегда пытаешься видеть лучшее в людях. У тебя столько качеств, о которых я и мечтать не мог. Сонхва нервничал так же, как и был тронут. Он не понимал, почему Хонджун говорит это именно сейчас. Не то чтобы он жаловался, просто нужно было многое обдумать. - Всё хорошо? – спросил Хонджун, снова слегка сжав его бедро. Сонхва, видимо, выглядел ошеломлённым и молчал слишком долго. - Да, всё в порядке, - слегка улыбаясь ответил Сонхва. – Это самое приятное, что мне когда-либо говорили, - объяснил он тихим голосом, Хонджун промолчал. Если бы Сонхва посмотрел очень близко, то подумал бы, что тот нахмурился. - Я знаю, что мы, вероятно, недостаточно близки, чтобы ты мог поделиться со мной некоторыми вещами. И я знаю, что иногда тебе может показаться, что ты меня не волнуешь, раз ты мне помогаешь, но это не так, я волнуюсь о тебе. Я не знаю, через что ты прошёл, но Сонхва, пожалуйста, если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь или с кем-то поговорить, найди меня. Хорошо? – Сонхва никогда не слышал его настолько искреннего голоса. Это тоже было странно. Неужели его всегда было так легко читать? Он ожидал такого от Юнхо и Минги, потому что они когда-то были с ним в трудное время, но Хонджун едва знал его. - Да, обязательно. Спасибо, - ответил Сонхва, чувствуя себя немного расслабленнее, чем раньше. Когда они добрались до дома родителей Хонджуна, было ничто иное как то, что он ожидал. Внешний вид дома был красив, роскошен и требователен к тому, чтобы его видели. Сонхва даже задался вопросом, не потому ли Хонджун стал такой личностью. Возможно, просто привык всегда быть в центре внимания, поэтому и стал таким. Сонхва отстегнул ремень безопасности и уже собирался выйти из машины, когда Хонджун коснулся его запястья. - Хм, в общем, я хотел дать тебе кое-что, прежде чем мы пойдём. И мне надо кое-что сказать тебе, - сказал он, выглядя более нервным, чем раньше. Это, в свою очередь, заставило начать нервничать и Пака. Хонджун достал тонкую, длинную бархатную коробочку из бардачка и мягко улыбнулся, протягивая её Сонхва. - Что это? – спросил Сонхва, взяв её в руки. - Ну, - начал Хонджун, наблюдая, как тот открывает коробочку, - я просто хотел подарить тебе что-то ещё, и подумал, это будет хорошо смотреться на тебе. Кроме того, оно подходит к твоему кольцу. Сонхва был ошарашен, когда поднял тонкое золотое ожерелье с чёрным опалом в центре. Оно было простым, но элегантным. - Хонджун, тебе не стоило этого делать, - сказал Сонхва всё ещё глядя на украшение. Оно было прекрасно. - Я знаю, но я хотел, - улыбнулся Хонджун. – Повернись, я надену его на тебя, - предложил он, осторожно забирая ожерелье. Когда Сонхва повернулся, Хонджун глубоко вздохнул и надел его, пытаясь аккуратно застегнуть, - То, о чём я хотел поговорить с тобой, это… Я подумал, что нам, вероятно, стоит солгать о том, кем ты работаешь. Это заставило улыбку Сонхва упасть, он сидел, терпеливо ожидая, пока Хонджун закончит с ожерельем. - Я просто не думаю, что мои родители одобрят. Боюсь, что они могут сказать что-то грубое, и тебе из-за этого будет плохо. Кроме того, они, вероятно, в конце концов попытаются заставить меня разорвать с тобой и найти кого-то более подходящего, - объяснил Хонджун извиняющимся тоном, когда закончил с застёжкой, Сонхва медленно повернулся, смотря через лобовое стекло. - Итак, ты говоришь, что я должен лгать об огромной части себя, о чём-то, что мне действительно нравится, чтобы мои фальшивые будущие родственники не видели в тебе чокнутого из-за того, что ты хочешь выйти замуж за того, кто не богат и не привилегирован, - сказал Сонхва ровным голосом, но по выражению его лица было очевидно, насколько ему не нравится эта идея. - Ну, когда ты говоришь это, я звучу как мудак, - ответил Хонджун со смехом, надеясь, что Сонхва на самом деле не расстроен этим. Во всяком случае, пока выражение его лица не изменилось. - Сонхва, брось, это не так уж и важно, - сказал Хонджун, закатывая глаза. Сонхва не мог не усмехнуться. Обычно ему требовалось много сил, чтобы разозлиться, и даже когда это происходило, он никогда по-настоящему не взрывался, но сейчас его кровь кипела. - Конечно, для тебя это не имеет большого значения, Хонджун. Ты никогда не поймёшь, какого это. Как ты можешь? – ответил Сонхва. Хонджун был ошеломлён таким тоном, даже не подозревая, что Пак способен на такое. – Хорошо. Мы должны идти, твои родители, наверняка, уже ждут тебя, - пробормотал Сонхва, выходя из машины. Несмотря на свой драматичный уход, он ждал, пока Хонджун выйдет, чтобы они могли идти вместе. Всё равно согласился помочь, поэтому не собирался саботировать всё, что они сделали. Сонхва поправил кольцо так, чтобы оно было по центру, когда они шли к входной двери. Мужчина в костюме поклонился им у входа и открыл дверь - Мистер и миссис Ким в столовой, - сказал Джеймс, Хонджун слегка улыбнулся и кивнул. Сонхва последовал за Хонджуном внутрь, держа голову опущенной. Ким почувствовал укол вины, в любое другое время эти тёплые карие глаза смотрели бы вокруг, чтобы уловить каждую деталь интерьера. Он бы расспрашивал о безделушках и картинах, развешенных повсюду. Хонджун понимал, что, должно быть, действительно напортачил, раз заставил Сонхва так закрыться. Хонджун протянул руку и нежно взял руку Сонхва, прежде чем поднести её к губам и нежно поцеловать костяшки пальцев. На данный момент это должно было быть извинением, но Сонхва едва ли отреагировал на это. Он просто держал зрительный контакт несколько секунд, а затем снова опустил взгляд на пол. Сейчас Хонджун мало что мог сделать, но он постарается загладить свою вину позже. Когда они вошли в столовую, родители Хонджуна стояли в конце ближайшего к ним стола. Их поза была идеальной, и они, казалось, что-то тихо обсуждали. - Хонджун, - его мать заговорила с улыбкой, - я рада, что ты привёл к нам свою пару, - она тщательно изучала Сонхва и была очень очевидна в этом. Сонхва не был уверен, была ли это тактика запугивания или нет, но она всё равно не работала. – Здравствуй, я мать Хонджуна, а это мой муж. Мы очень рады познакомиться с человеком, к которому так серьёзен наш сын, - Сонхва поклонился в ответ и улыбнулся. - Меня зовут Пак Сонхва, приятно наконец познакомиться с вами. Спасибо, что пригласили меня, - ответил он, чувствуя, как Хонджун обнимает его за талию. - Давайте сядем, еда скоро будет готова, - заговорил мистер Ким, проходя вместе с женой к своим местам. Хонджун отодвинул стул для Сонхва, прежде чем занять своё. Как только все расселись, мистер Ким улыбнулся, не сводя глаз с гостей. – Итак, Пак Сонхва. Ты хорошо относишься к моему сыну? Сонхва улыбнулся в ответ. Неужели все вопросы будут мучительно ироничными? - Конечно, стараюсь изо всех сил, - ответил Сонхва. Он предположил, что это был справедливый вопрос. Любой здравомыслящий родитель хотел бы убедиться. - Ты его любишь? – продолжил мистер Ким. - Пап, - тут же начал Хонджун, глядя на отца. – Серьёзно? Вам не обязательно допрашивать его, как только мы… - Да, - прервал его Сонхва, выглядя уверенным, когда он сел немного прямее, не отрывая взгляда от мистера Кима. Хонджун замолчал, его челюсть отвисла, когда он уставился на Пака. Он знал, что это притворство, но Сонхва был чертовски хорошим актёром. Мистер и миссис Ким взглянули друг на друга, прежде чем кивнуть в молчаливом взаимопонимании. - Хорошо. Я верю, что ты позаботишься о моём сыне и будешь любить его так, как он того заслуживает, - закончил мистер Ким. - Да, - ответил Сонхва спокойным голосом, настроение немного улучшилось. Когда принесли еду, Сонхва почувствовал, как у него потекли слюнки от великолепных запахов. - Сонхва, расскажи нам немного о себе. Мне жаль, что мы не встречались раньше, но я хотела бы узнать как можно больше о своём будущем зяте, - Ким говорила с усмешкой. Сонхва на мгновение задумался, пытаясь понять, что именно они могут захотеть узнать. Не то чтобы люди часто задавали ему этот вопрос. - Ну, я немного старше Хонджуна, на пару месяцев. Я люблю читать и рисовать в свободное время, также люблю музыку… - У него действительно красивый голос, даже если он не хочет этого признавать, - сказал Хонджун, с улыбкой глядя на Сонхва. Сонхва улыбнулся в ответ, но это было натянуто. Может ли кто-нибудь винить его? Он всё ещё был расстроен из-за Хонджуна. - Мне кажется Хонджун немного предвзят, но каждому своё, - он пошутил с мягким смешком, заставляя родителей Хонджуна посмеяться вместе с ним. - Ты любишь детей? – спросила миссис Ким, Хонджун поперхнулся и закашлял в ладонь - Я люблю детей, - сказал Сонхва с вежливой улыбкой, максимально сильно сжимая челюсти. - Мам, тебе действительно нужно задавать такие вопросы? Мы ещё даже не женаты, - запротестовал Хонджун, когда, наконец, откашлялся. - Не будь ребёнком, Хонджун. Я была бы очень расстроена, если бы мой единственный сын не планировал подарить нам внуков, - возразила она, прежде чем снова перевести своё внимание на Сонхва. – Кем ты работаешь, Сонхва? На мгновение в комнате воцарилась тишина. Рука Сонхва под столом так сильно сжимала штанину, что костяшки пальцев побелели. Он прочистил горло. - Я работаю полевым биологом. Выезжаю и собираю данные и материалы для исследования, которое сейчас проведу, а затем пишу об этом статьи. Брови мистера и миссис Ким удивлённо поднялись. - Серьёзно? Это звучит довольно интересно. Я предполагаю, что такая тяжёлая работа хорошо оплачивается. На самом деле единственный способ хорошо зарабатывать – это иметь работу, для которой ты действительно что-то делаешь, - мистер Ким рассмеялся. – Я имею в виду. Я не знаю, почему люди беспокоятся о том, как протянуть от зарплаты до зарплаты, когда они могли бы просто найти более высокооплачиваемую работу. Сонхва с трудом сдерживался, чтобы не возразить, что зарплата не равна рабочей нагрузке. Быть хорошим учителем – одно из самых трудных занятий, которым он когда-либо занимался, и зарплата отстой. Но он любит это. Он любит своих учеников. - Да, это тяжёлая работа. Особенно, если погодные условия не идеальны. - Ну, надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь нам о некоторых проектах, над которыми работал, - предложила миссис Ким. Сонхва кивнул и продолжил есть. Когда все поели, горничные вернулись и забрали грязную посуду. Всё остальное время, что Хонджун и Сонхва были там, они разговаривали, хотя в основном Хонджун и его отец обсуждали бизнес, а Сонхва и миссис Ким молча сидели и кивали. Когда наконец пришло время уходить, Сонхва поклонился родителям, прежде чем последовать за Хонджуном обратно к машине. На ладони Сонхва были отметины там, куда впивались его ногти. Он молча вернулся в машину и пристегнулся, не сводя глаз с окна. - Сонхва? – позвал Хонджун, как только завёл машину. – Да ладно тебе, чего ты сейчас злишься? – Хонджун жаловался, как будто не был не прав. Глаза Сонхва метнулись к нему. Усмехнулся. Он не должен был удивляться, но правда был удивлён. - Ты шутишь, да? – спросил Сонхва. – Сначала ты заставляешь меня лгать о моей работе, которая является одной из немногих вещей, что я люблю, а затем, когда твои родители невежественно оскорбляют средний и низший классы, ты даже ничего не говоришь. - Я не мог позволить им узнать, что ты принадлежишь к чему-то другому, кроме высшего класса, Сонхва, вот почему и молчал, - возразил Хонджун, он был немного раздражён. - В этом-то и проблема. Если ты так беспокоишься о том, что думают твои родители, что готов заставить своего партнёра лгать о том, кто он, и чувствовать себя некомфортно, тогда тебе следует пересмотреть свою мораль. - На самом деле мы не вместе, Сонхва! – внезапно закричал Хонджун. Сонхва вздрогнул и напрягся, больше не глядя на Хонджуна. Вместо этого он уставился на свои колени, снова сжав кулаки. Хонджун тяжело вздохнул пару раз, прежде чем сделать глубокий вздох и успокоиться. Его хватка на руле была сильной. Но когда он увидел Сонхва таким, не почувствовал ничего, кроме сожаления. Его плечи опустились, и он опустил руль. - Сонхва, мне очень жаль, - сказал Хонджун, протягивая руку, чтобы осторожно коснуться руки Сонхва, но тот мгновенно отпрянул. - Пожалуйста, - прошептал Сонхва дрожащим голосом, – просто отвези меня домой. Хонджун вздохнул, понимая, что бороться с этим бесполезно, теперь Сонхва почти боялся его. Он завёл машину и направился к дому старшего. Поездка была мучительно тихой. А когда они наконец приехали, Сонхва быстро отстегнулся и вышел из машины, не сказав ни слова. Он исчез в своём доме, не оглядываясь. Хонджун фыркнул и сердито ударил кулаком по приборной панели. Как всё могло так быстро запутаться? Прошло две недели с тех пор, как Хонджун ничего не слышал от Сонхва. Он беспокоился. Мало того, что они расстались в плохих отношениях, так ещё и Сонхва не брал трубку. Никаких обновлений в соцсетях, постов в историях — ничего. Хонджун знаком с Сонхва достаточно хорошо, чтобы знать, что он, по крайней мере, попытался бы связаться, даже если бы это было просто для того, чтобы проверить его или спросить, хочет ли он вернуть свои вещи. Хонджун не был уверен, почему он переживает об этом так, будто они были парой и только что расстались. Но это именно то, что он чувствовал, и это сказывалось на нём. Он был грустным, не мог сосредоточится на работе, а когда был дома, просто отключался и думал о Сонхва. В конце концов, решил, что с него хватит. Они взрослые люди. Хонджун подошёл к стойке регистрации и улыбнулся девушке, стоящей за ней. - Здравствуйте, меня зовут Ким Хонджун, я хотел бы увидеть Пак Сонхва, – вежливо сказал он. - О, мне очень жаль, мистер Ким. Мистер Пак отсутствовал всю неделю, - ответила девушка. Беспокойство скопилось в груди Хонджуна, и он поймал себя на том, что задаётся вопросом, когда в последний раз так сильно переживал так о ком-то. - Всё в порядке. А как насчёт Сон Минги? – спросил он. - Да, конечно. Просто возьмите один из бейджиков для посетителей, - сказала она, передавая Хонджуну бейджик. Он подписал его и поклонился девушке. Надев бейджик на шею, он вышел из офиса. Хонджун посмотрел на схему школы и, найдя кабинеты литературы, пошёл туда. Он увидел табличку с именем Минги на двери. Она была немного приоткрыта, поэтому Хонджун заглянул внутрь и заметил Минги за своим столом, который исправлял что-то в листе бумаги. Ким тихо постучал, отчего Минги едва не подпрыгнул и поднял глаза. Они расширились, как только он понял, кто именно стоит у двери. - Хонджун, - сказал Минги, выражение его лица становилось всё более обеспокоенным, - ты… не должен здесь быть. Если Юнхо узнает… Хонджун вздохнул и покачал головой. - Да, я знаю. Но мне нужно увидеть Сонхва. Ты знаешь, почему он не на работе? Он заболел или что-то в этом роде? – Хонджун волновался. Минги замолчал на мгновение, прежде чем выражение его лица превратилось в то, что Хонджун мог назвать только сочувствием. - Я не могу обсуждать то, что сейчас с ним происходит, это не моё дело. Просто… ему действительно трудно сейчас. Скажу честно, он не в порядке, и думаю, что ты последний человек, которого ему стоит видеть прямо сейчас. Хонджун не понял. Это не имеет смысла. Сонхва ведь такой счастливый человек, полный удивления и изумления. Неужели ему так плохо, что заперся на неделю? - Ты должен идти, - повторил Минги, зная, что Юнхо скоро должен за ним прийти. - Хорошо. Спасибо, Минги, - пробормотал Хонджун. С этими словами он ушёл. Но, несмотря на совет Минги, каким-то образом оказался перед домом Сонхва. Хонджун должен быть уверен, что с ним всё в порядке. А если это не так, то хотел помочь. Он не знал как, но сделал бы это. - Сонхва? – Хонджун постучал в дверь, но не услышал ни шума, ни голоса. У Пака нет машины, поэтому нельзя наверняка сказать, дома он или нет. Хонджун вздохнул и постучал ещё раз, чтобы Сонхва смог услышать его из любой точки дома. – Сонхва, если ты здесь, прошу тебя, хотя бы дай знать, что ты в порядке! – на этот раз он позвал громче. Он огляделся, слегка обеспокоенный тем, что кто-то из соседей может вызвать полицию. Когда опять не получил никакого ответа, Хонджун пришёл к выводу, что Пака, должно быть, просто нет дома. Поэтому он повернулся и пошёл к своей машине, когда его телефон зазвонил. Он увидел номер Ёсана на экране своего телефона и в замешательстве нахмурил брови. Тем не менее, ответил на звонок. - Ёсан? Что-то случилось? - Хён! Наконец-то я вспомнил, почему Сонхва казался таким знакомым! – ответил Ёсан. По мере того, как Ёсан начал рассказывать, сердце Хонджуна опускалось всё ниже и ниже, и медленно начало приходить осознание происходящего. Затем раздался громкий треск, похожий на разбитое стекло. Голова Хонджуна резко повернулась к входной двери. - Сонхва? – крикнул Хонджун, подбегая к входной двери, по дороге он уронил телефон, забыв о нём. – Сонхва, открой! – он безрезультатно подёргал дверную ручку, тяжело дыша, как от паники, так и от адреналина. Он сделал пару шагов назад, глубоко вздохнул, а затем решительно шагнул вперёд и ударил ногой в дверь рядом с замком. Ему потребовалось ещё две попытки, чтобы открыть дверь, сейчас его не волновали ни повреждённая дверь, ни боль, пронзающая ногу. Всё, что ему сейчас было важно, это знать, что Сонхва в безопасности и в порядке. - Сонхва? – снова позвал Хонджун, но всё ещё не получил ответа, поэтому быстро направился в квартиру. Хонджун остановился как вкопанный, когда наткнулся на рыдающего Пака, стоящего на коленях посреди кухни, пол которой был в разбитом стекле.

***

Сонхва сильно ударился плечом об шкафчик, когда кто-то толкнул его. Он вздохнул от того, что все книги упали на пол. Сонхва уставился на них на секунду, прежде чем, поднять глаза, чтобы увидеть виновного. Конечно, он должен был понять. Ли Тэкён никогда не мог отпустить его так просто. Сонхва не был уверен, что сделал, чтобы разозлить этого парня, но было довольно оскорбительно получать подобное ужасное отношение каждый день. - Пак Сонхва, ты когда-нибудь прекратишь это? – Тэкён ухмыльнулся, глядя на него с ненавистью и жалостью. – Серьёзно, ты такой жалкий. Зачем ты вообще живешь? Тебе так нравится наше совместное времяпрепровождение? Услышав эти слова, Сонхва почувствовал неприятный привкус. То, как Тэкён флиртовал с ним, сбивало с толку точно также как и то, как он называл его гомофобными оскорблениями. Сонхва никогда не мог сказать, была ли это настоящая ненависть, или парень просто пытался что-то компенсировать. Тем не менее, Сонхва ничего из этого не хотел. - Тэкён, пожалуйста, я просто хочу пойти в класс, - тихо сказал Сонхва, наклоняясь, чтобы собрать свои книги. Неделя была тяжёлой и без того, чтобы этот парень делал только хуже. Однако это была не очень хорошая идея, потому что Тэкён решил, что сейчас идеальный момент, чтобы изо всех сил ударить коленом в бок Пака. Это выбило весь воздух из его лёгких, заставив упасть на четвереньки, хватая ртом воздух. Он не может это терпеть. Не на этой неделе. Не сегодня. - Я почти уверен, что не давал тебе разрешения идти в класс, - Тэкён клюнул и снова пнул его, но на этот раз в живот. Сонхва отчаянно закашлялся, зажмурив глаза и пытаясь думать о чём угодно, но не о боли. Тэкён схватил его за воротник и усадил прямо, так, чтобы он сидел у шкафчиков, затем опустился на колени до его уровня. Их носы почти соприкасались, и всё, что мог сделать Сонхва — надеяться, что ему хватит сил или воли, чтобы отбиться от этого парня. - Держу пари, тебе это нравится, да? – ухмыльнулся Тэкён, грубо схватив Сонхва за челюсть. – Наверное, поэтому ты приходишь в школу, зная, что опять получишь синяки, наверное, получаешь от этого удовольствие, как маленькая шлюха. Сонхва уставился на него, слушая, как друзья Тэкёна смеются позади него. Сонхва набрал слюну во рту и плюнул ему в лицо. Он знал, что это только больше разозлит его, но ему было всё равно. Этот парень заслужил такого. - Неправильный поступок, - сказал Тэкён, его голос и выражение лица были намного мрачнее, чем раньше. Он повернулся и ударил Пака по лицу со всей силы. Сонхва чувствовал металлический привкус во рту, а в левом ухе звенело. Слышал чей-то крик в коридоре, но он был приглушён. Вскоре Тэкён и его друзья куда-то сбежали. Сонхва наконец позволил себе расслабиться и закрыть глаза. - Хонджун, помоги мне отнести его в медпункт, - судя по голосу это был мистер Гван, и он был очень обеспокоен. Сонхва подумал, что ему не стоит так беспокоиться. В любом случае, он хотел бы остаться один на этом полу гнить. Пока его тело и лицо болели от ударов, всё, что он мог делать, это думать о тёплой улыбке своей мамы. Сейчас был уже размытый образ, но он лелеял то, что у него было. Сонхва даже не заметил, что двое подняли его с пола и повели куда-то. Он не был уверен, куда они идут, но это и не имело значения, просто хотелось спать. - Сонхва, постарайся не спать. Мы должны проверить твои раны, а ты должен сказать, кто это сделал с тобой, - настойчиво сказал мистер Гван. – Мы почти пришли. Спустя несколько минут его положили на кушетку. Сонхва уставился в потолок, а глаза просто умоляли закрыться. Но мистер Гван сказал постараться не заснуть. - Хонджун, останься с ним, пока я пойду найду медсестру. Я напишу записку для твоего учителя, - сказал мистер Гван, после чего последовал звук закрывающейся двери. Сонхва действительно пытался держать глаза открытыми, но просто не мог, и через пару минут закрыл их. - Эй, эй, нет, тебе нужно не спать, - внезапно произнёс, приближающийся с каждым словом, голос. – Сонхва? Тебя ведь так зовут? Глаза Пака распахнулись, и он увидел красивого парня, стоящего над ним. - Ким Хонджун? – прохрипел Сонхва, пытаясь сконцентрировать своё внимание на нём. – Что ты здесь делаешь? - Ты знаешь меня? – спросил Хонджун с лёгким смехом, но покачал головой. – Я здесь, чтобы побыть с тобой, пока не придёт медсестра. Но тебе нельзя спать, хорошо? – тихо сказал Ким, на что Сонхва пару раз кивнул. – Как насчёт того, чтобы я рассказал тебе забавную историю, которая произошла со мной недавно? Ты должен слушать очень внимательно, хорошо? А значит, не спать, - предложил Хонджун с улыбкой, которая, как он надеялся, хоть немного поможет лежащему рядом с ним парню. - Конечно, - Сонхва улыбнулся в ответ. К счастью, у него было только лёгкое сотрясение мозга от удара. Всё его тело было покрыто синяками и ужасно болело, и это только ухудшило абсолютно дерьмовую неделю, которая итак у него была. Всё это было слишком. Болезненные воспоминания, физическая боль, полное отсутствие мотивации, всё, что было у него в жизни. Он хотел услышать, как отец гордится им за то, что он закончил все свои классы с отличием. Он хотел объятий своей матери и вкусной еды, которую она всегда готовила, когда ему было грустно. Он хотел глупых споров со своим старшим братом, который, как знал, всегда защитил бы его любой ценой. Он хотел вернуть свою семью. Когда Сонхва вернулся домой в тот день, он пошёл в ванную и посмотрел в зеркало. Хонджун. Он был первым, кто проявил к нему доброту, за те пять месяцев, что он провёл в этой школе. Все остальные либо игнорировали его, либо относились к нему также, как и Тэкён. Он мягко улыбнулся, не обращая внимания на то, как слёзы катятся по его щекам. Он шмыгнул носом и вытер слёзы. Дрожащей рукой он открыл аптечку. Он начал принимать антидепрессанты пару недель назад, когда последние приёмные родители заметили снижение настроения и общения с окружающими. Они не нравились Паку, они делали его оцепеневшим. Это заставляло чувствовать себя неживым. Боль, по крайней мере, означала, что он до сих пор жив. Однако сейчас всё, чего он хотел - это принять это оцепенение с распростёртыми объятьями. Он взял таблетки и вернулся в свою комнату, сев на кровать, он некоторое время смотрел на баночку с таблетками в своих руках. Открыв баночку, он высыпал себе в руку все таблетки, которые там были. Сонхва просто хотел спать. Но он не хотел, чтобы его приемные родители нашли его таким, поэтому он взял свой телефон. Они, и так, были слишком обременены им. - 9-1-1, что у вас случилось? - Хм, я только что выпил кучу таблеток, и я правда не хочу, чтобы меня нашёл кто-то из тех, кто живёт со мной. Так что вы можете отправить кого-то сюда? – он дал женщине адрес, не дав ей заговорить. Возможно, его голос звучал слишком спокойно, но сейчас он не мог ничего с этим сделать. Сонхва повесил трубку, когда женщина начала задавать кучу вопросов. Он положил телефон на прикроватную тумбочку и забрался под одеяло. Головная боль от сотрясения усиливалась с каждой секундой, а мир вокруг начал расплываться. Так что он закрыл глаза и позволил себе, наконец, заснуть.

***

- Сонхва, пожалуйста, посмотри на меня, - в отчаянии сказал Хонджун. Сонхва даже не почувствовал стекло, которое застряло у него в руке. Всё, что он чувствовал это боль в груди и жжение в глазах, от того, что он плакал. Было слишком больно. Хонджун осторожно приблизился, стараясь не наступать на осколки. Он не знал, что уронил Сонхва, но это, должно быть, было что-то очень большое. - Сонхва, - повторил Хонджун, его глаза начали слезиться. Когда он наконец дошёл до Пака, он согнул колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. – Сонхва, тебе нужно успокоиться, у тебя гипервентиляция, - сказал Ким, успокаивающе поглаживая его по волосам. – Посмотри на меня. Сонхва моргнул, выходя из транса, в котором находился. Рядом с ним был Хонджун. Почему он был там? Когда он пришёл? - Хонджун, - отозвался Сонхва низким голосом. Он наконец смог успокоить дыхание настолько, что теперь ему не приходилось хватать ртом воздух. – Прости, мне так жаль, Хонджун. Несколько слёз скатились по щекам Хонджуна, и он быстро замотал головой. - Нет, нет, не ты должен извиняться, - сказал он, притягивая Сонхва к себе и обнимая его. – Ты не сделал ничего плохого. А я да. Мне так жаль. Хонджун держал мужчину некоторое время, пока его дыхание не выровнялось. Хонджун помог ему подняться с пола и продраться через разбитое стекло. Он усадил его на диван и поцеловал в макушку. - Побудь здесь, а я уберу стекло, - тихо сказал Ким, прежде чем вернуться на кухню. Он собрал все осколки, которые только смог найти и, сложив их в мусорное ведро, вернулся к Паку, который сидел и тупо смотрел в пространство перед собой. - Хва, тебе нужно в больницу. Я не смогу убрать стекло из твоей руки, - тихо сказал Хонджун. Сонхва в замешательстве нахмурил брови, прежде чем посмотреть на свою руку. Он всё ещё не чувствовал этого. - О, хорошо. Хонджун кивнул и решил позвонить Юнхо, даже если это означало, что ему надерут задницу. Он просто хотел, чтобы с Паком всё было в порядке, независимо от последствий. Когда появились Юнхо и Минги, первый был удивительно и ужасающе тих. Он помог Хонджуну усадить Сонхва на заднее сиденье машины, где Хонджун сел рядом с ним. Вся поездка была пугающе тихой. Хонджун просто закрыл глаза и погладил Сонхва по волосам, когда тот прислонился к нему. Вероятно, он был очень истощён. Когда они добрались до больницы, Минги вбежал внутрь и сказал медсестре, что им нужна инвалидная коляска для Пака. Его тело было очень слабым, и никто не хотел, чтобы он пострадал. Когда они вошли внутрь, Юнхо пошёл к регистратуре, а Хонджун и Минги нашли свободное место в зале ожидания. Хонджун расхаживал взад-вперёд, адреналин всё ещё бушевал в его крови. Когда Юнхо вернулся, его кулаки были сжаты, а челюсть стиснута. - У тебя хватает наглости приближаться к нему сейчас? – прошипел Юнхо, вставая перед Хонджуном. Он говорил тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но его гнев был очень сильным. Хонджун не собирался драться с Юнхо из-за этого. Он понимал, что ошибся. Он знает, что то, что произошло между ним и Сонхва, было его ошибкой. - Я знаю, что ошибся, Юнхо. Я готов взять на себя ответственность и последствия. Если ты хочешь, чтобы я больше никогда не приближался к нему, тогда ладно. Но мне нужно знать, что с ним всё в порядке, прежде чем я смогу уйти, - спокойно сказал Хонджун, его глаза были полны искренности. Это немного смягчило выражение лица Юнхо. Хонджун… изменился. Это был уже не тот человек, с которым они познакомились месяц назад. Юнхо сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он всё ещё злился, но также он прекрасно понимал, что Ким пытается всё исправить. - Спасибо, за то, что позвонил нам и позаботился о нём, - пробормотал Юнхо. С этими словами он пошёл и сел к Минги, обняв его, чтобы успокоить. Они прождали примерно час, прежде чем медсестра привезла Сонхва обратно. - Мы вытащили стекло и очистили рану. Скорее всего будет больно некоторое время, но раны недостаточно глубокие для швов, так что всё заживёт в ближайшие пару недель. Просто держите бинты чистыми, - сказала им медсестра с улыбкой. - Спасибо, - Юнхо улыбнулся в ответ, прежде чем опустится на колени, чтобы сровняться в росте с Паком. – Ты готов идти? Если хочешь, можешь остаться у нас сегодня вечером. Сонхва протянул руку и схватил Хонджуна за рукав. - Могу я остаться сегодня с Хонджуном? - Сонхва спросил у Юнхо, доверяя своему другу принять разумное решение. – Думаю, нам есть о чём поговорить. Юнхо посмотрел на Хонджуна, который кивнул, давая понять, что всё будет в порядке. - Конечно, хён, - ответил Юнхо. – Но ты позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, ладно? Мы вас подвезём, ребята. Поездка до дома, казалось, прошла как в тумане. Почти все молчали, за исключением Минги, который время от времени пытался поднять всем настроение. Когда они добрались до квартиры Хонджуна, Юнхо и Минги попрощались с ними и уехали. Когда Сонхва и Хонджун шли к лифту, Пак заметил, что мужчина немного прихрамывает. - Тебе больно, - тихо сказал Сонхва. - Это просто небольшой ушиб лодыжки. Я вышиб твою дверь. Кстати, прости за это, я заменю её, - пообещал Хонджун с лёгкой улыбкой. Когда они добрались до квартиры, Сонхва пошёл на кухню и достал пакет со льдом. - Садись, - сказал он, возвращаясь в гостиную. Хонджун послушно сел на диван, Сонхва сел рядом с ним, положил чужую ногу себе на колени и снял ботинок. Затем он немного закатал штанину и положил лёд на ушибленную и теперь опухшую лодыжку. – Спасибо, что пришёл и помог мне, - тихо сказал Пак. У него было время подумать и взять себя в руки. - Ты бы не был таким, если бы не я, - Хонджун усмехнулся, злясь на себя. Сонхва не мог не рассмеяться. Но он не хотел, чтобы Хонджун винил себя, поэтому решил, что пришло время для объяснений. - Когда мне было двенадцать лет, я со своей семьёй попал в автомобильную аварию, - тихо начал Сонхва. Он хотел снова заплакать, но случившееся ранее сильно истощило его. – Мои родители и старший брат погибли. Я был единственным, кто выжил. Я так и не понял, почему меня пощадили, а их нет. Я пролежал в больнице несколько дней, а потом меня заставили посещать психотерапевта на протяжении года. - Сонхва, ты не должен… - начал было Хонджун, но Сонхва прервал его. - Да, я знаю. Но ты засуживаешь знать, и я хочу рассказать тебе, - пояснил Сонхва. – мне поставили диагноз ПТСР, синдром выжившего и депрессия. Терапия даже немного помогла, но мне пришлось попасть в систему. Я попадал в новые приёмные семьи каждые пару месяцев и никогда не чувствовал, что у меня есть настоящий дом или семья. Затем дети в школе начали издеваться или избивать меня, как Ли Тэкён. Это было слишком много для меня, чтобы я мог справиться, - Сонхва убрал лёд с лодыжки Хонджуна, чтобы она могла немного отдохнуть. – Ты помнишь тот день, когда ты помог мистеру Гвану отвести меня к медсестре? Хонджун кивнул, а на его глазах выступили слёзы. - Знаешь ли ты, что это был первый раз, когда кто-то был добр ко мне за всё время, что я был в той школе? На секунду я даже подумал, что это знак, что всё станет лучше. Но в тот же день, когда я пришёл домой, я выпил почти всю банку антидепрессантов. Мне действительно не ради чего было жить. Я был одиноким, грустным и так устал. Хонджун молча плакал, удивляясь тому, как этот замечательный человек прошёл через столько ужасных вещей. - Я рассказал тебе всё это, потому что хочу, чтобы ты знал моё прошлое. Я хочу, что бы ты знал, что моё прошлое не так просто. Я уже не тот человек, которым был тогда. Да, у меня всё ещё есть травма и воспоминания, но я никогда, никогда не попытаюсь лишить себя жизни снова. Я знаю, что, должно быть, напугал тебя сегодня и сожалею об этом. Просто на этой неделе годовщина со дня аварии, а я всегда очень эмоционален в это время. Но сейчас я гораздо счастливее, чем тогда. У меня есть друзья, которых я считаю семьёй, замечательная работа, которую я люблю всем сердцем, и у меня есть люди, которые любят и заботятся обо мне, - Сонхва улыбнулся. – Поэтому, прошу, не вини себя за моё поведение. Я могу заверить, что пребывание здесь с тобой снимает большую часть боли. Хонджун шмыгнул носом и вытер глаза, покачав головой. Это была правда. Ёсан сказал ему, что Сонхва был тем парнем, которого Тэкён избил и отправил в психиатрическую клинику на какое-то время, потому что тот пытался покончить с собой. - Мне так жаль, что тебе пришлось пережить такое. Это так ужасно, - Сонхва, честно говоря, находил это очень милым, что кто-то заботился о нём так сильно. - Хонджун-а, пожалуйста, перестань плакать, ты меня расстроишь, - Сонхва игриво подразнил его, вернув лёд на лодыжку Хонджуна. – Как я уже сказал, теперь я в порядке. Я всё ещё выздоравливаю, но нахожусь в прекрасном месте в своей жизни. Не нужно чувствовать себя плохо из-за меня, - Хонджун глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться, не желая расстраивать Пака. Наконец, успокоившись, он посмотрел на него. - Я действительно горжусь тобой, - тихо сказал Хонджун. – Я бы стал самым озлобленным мудаком, если бы прошёл хотя бы половину того, через что прошёл ты. Но ты всегда такой позитивный и добрый ко всем. - Спасибо, Хонджун, - улыбнулся Сонхва. - Ты можешь остаться здесь сегодня? Я действительно не хочу, чтобы ты был один, - пробормотал Хонджун, протягивая руку и нежно сжимая здоровую руку Сонхва. - Да, я останусь. Я всё равно не хотел быть один, - Сонхва кивнул в знак согласия.