Умереть, чтобы выжить

— Я больше не вынесу этого, — прошептал Сяо, мечась по комнате, словно зверь в клетке. В голове роились тревожные мысли, терзая его сердце воспоминаниями об Итэре. Знал бы он, чем обернется их первая встреча, ни за что не обмолвился бы с ним и словом. Зачем ему эта боль, эти бессонные ночи, полные сомнений? А ведь когда-то все было иначе… Итэр был для него всем: опорой, верным другом, тем, кто умел поддержать в любой ситуации. И, самое главное, Сяо любил его… безумно, до дрожи в коленях. Но в последнее время Итэр стал другим. Он по-прежнему был рядом, одаривал Сяо вниманием и нежностью, но что-то безвозвратно изменилось. Поцелуи утратили свой жар, объятия перестали согревать. От них веяло холодом и фальшью, словно Итэр играл роль, заученную наизусть. Возможно, Сяо просто накручивал себя, поддавался паранойе. Но перемены в поведении любимого были слишком очевидны, чтобы их игнорировать. Неужели Итэр мог так поступить с ним? Просто использовать, как игрушку, а потом выбросить за ненадобностью? Мучительный поток мыслей прервал щелчок ключа в замке. Сердце Сяо болезненно сжалось, предчувствуя неминуемую бурю. Казалось, еще секунда, и оно остановится. С трудом оторвавшись от стены, словно прирос к ней, Сяо вышел в прихожую. Итэр. Как ни в чем не бывало, он стоял, снимая свое любимое бежевое пальто. Сколько воспоминаний было связано с этим пальто! Первое признание, первое свидание, первый поцелуй… Неужели этот человек, подаривший ему столько счастья, способен просто так взять и уйти, оставив после себя лишь выжженную землю? Сяо не заметил, как сжал кулаки до боли, пока на ладонях не остались багровые следы от ногтей. — Прости, что так поздно, — произнес Итэр, ослепительно улыбаясь. — Не успел на последний автобус, пришлось идти пешком. Ты какой-то взвинченный, что-то случилось? Едва сдерживая слезы, Сяо смотрел на Итэра, который разувался, собираясь пройти в комнату. Но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветился знакомый номер. Это был Альбедо. Сяо знал его лишь шапочно. Они пару раз сталкивались в коридоре университета. Альбедо постоянно о чем-то оживленно беседовал с Итэром, но стоило Сяо появиться, как он тут же прощался и исчезал. Об Альбедо ходили разные слухи: кто-то утверждал, что он связан с криминалом, кто-то – что он наркоман, а кто-то и вовсе бредил о том, что Альбедо создал себе двойника в университетской лаборатории. Сяо плевать на все эти сплетни. Но почему этот тип записан у Итэра как "Любимый"? Если до этого у него были мысли о мирном и спокойном разговоре, то сейчас ревность и ненависть к этим двоим заполонила разум темноволосого. — Итэр? — с трудом сдерживая раздражение, проговорил Сяо, переводя взгляд с Итэра на телефон. — Что это значит? Стараясь сохранять спокойствие, Сяо указал пальцем на светящийся экран. — Какого черта ты приходишь домой не пойми во сколько, и, судя по всему, изменяешь мне? Ты хоть представляешь, чего мне стоило тебе довериться?! К горлу подступил комок. Слезы жгли глаза, готовые хлынуть потоком. Сяо больше не мог сдерживаться. Хотелось кричать от боли. — Сяо! Прекрати! Я все объясню… — Итэр сделал шаг к нему, пытаясь обнять, но Сяо отшатнулся. — Хватит! Мы с Альбедо просто делали лабораторную! Нет причин для ревности, почему ты опять начинаешь все сначала? В голосе Итэра звучало отчаяние. Он пытался заглянуть в глаза Сяо, но тот отворачивался. — Именно поэтому ты записал его в телефоне именно так? Из-за лабораторной, да? Сяо больше не верил ни единому его слову. Может, для кого-то это и был пустяк, глупый повод для ревности. Но не для Сяо. Да, кто-то может и может так записывать у себя друзей и прочих близких людей, но такие прозвища были для парня чем-то особенным. Чем-то, что должно остаться только между теми, кто искренне любит друг-друга. Простить такого Сяо не мог. Он был слишком чувствительным, особенно после предательства близких людей, после гибели товарищей, которыми он дорожил. — Я часто так записываю друзей. Успокойся. — Ладно, прости… Наверное, я действительно погорячился, — пробормотал Сяо, собираясь уйти в комнату, чтобы побыть одному и все обдумать. Возможно ему действительно стоило успокоиться и поговорить с Итером. Возможно действительно нужно было просто спокойно разъяснить эту ситуацию, но в этот момент телефон снова засветился. Опять Альбедо. Как и следовало ожидать. Не дозвонился – решил написать. Волнуется? Возможно. Но у Сяо больше не было сил. Он хотел побыть один. Не день, не два, а хотя бы месяца три. А может, и год. А может, и целую вечность. Он больше не мог терпеть эту боль. Возможно, это неправильно, но сейчас он видел в этом единственное спасение. Слабый лучик света, который исходил не от Итэра, когда Сяо так нуждался в поддержке, а от единственного возможного исхода их отношений. И, возможно, это будет правильный выбор. — Проваливай, — эхом разнеслось в тишине квартиры. Улыбка, которая раньше могла осветить мир, сошла с лица Итэра, сменившись растерянностью. — Сяо, прошу… — попытался что-то сказать Итэр, но Сяо оборвал его, не дав закончить. — Просто уйди. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Он знал, что это конец. Если он сейчас выставит Итэра за дверь, они вряд ли когда-нибудь еще встретятся. А если и встретятся, то лишь случайно, где-то в толпе университета, и ни один из них не осмелится подойти и произнести это ничтожное «прости». — Извини и… прощай. Слова словно лезвием полоснули по сердцу. Звук захлопнувшейся двери эхом отразился от бетонных стен. Возможно, Итэр придет за своими вещами позже. Но точно не сейчас, когда им обоим нужна тишина. Начиная эти отношения, Сяо надеялся, что это будет его спасение в этом жестоком и сером мире. Знал бы он, к чему это приведет, знал бы, что получит лишь больше боли, чем от одиночества… Сейчас ему нужно лишь одно: умереть, чтобы выжить.