История жизни

— Повтори, что ты сказала… — полотенце из рук юной девушки выпало, а сама она встала прямо посередине своей девичьей комнаты и посильнее сжала телефон около уха. — Мне только что заявил Ваня, что Артур ему сказал, что вы расстались! Алиса, ты почему мне не рассказала об этом?! — собеседник Алисы явно был зол и удивлён такому повороту, но сама Алиса тоже уже нечего не понимала, она буквально пятнадцать минут назад разговаривала с Артуром, перед тем как принять утренний душ, и он ничего ей не сказал такого. — Эй, Алиса, ты чего зависла? Погоди.… Не хочешь ли ты мне сказать, что он опять… — Видимо не опять, а снова, — промолвила девушка и услышала по ту сторону телефона печальный вздох, — знаешь, он скоро должен придти, я тебе потом наберу, Тина. — Пожалуйста, не ной из-за этого урода, Лис. Не забудь мне позвонить! — Да, конечно. — Этого ответа Тина уже не слышала, ведь героиня сей истории отключилась.       Алиса со злости кинула телефон на кровать, тот с ожидаемым звуком отскочил на пол, но девушку это не заботило. Её снова предали, в глазах накапливались солёные капли, которые согласно закону покатились по щекам, а потом и вовсе стали падать на пол. Она опустилась на пол вслед за ними, каждая слеза, выходившая из нежно голубых глаз, считалась ферментом боли и обиды. Алиса знала, что она поревёт и ей станет легче. Не впервые он с ней так поступил. Она знала, что он сейчас придёт. Девушка знала, что сейчас начнётся скандал и выяснение этой ситуации, хорошо, что нет родителей, они уехали на дачу. Она знала, что он будет извиняться. Она знала, что такая ситуация может повториться. Она знала, что он так поступит вновь, и так же знала, что она вновь его простит.       Сколько можно прощать это? Сколько можно унижать себя? Зачем любить этого человека? Зачем убивать себя? Почему полюбила этого человека?       Солёная жидкость глаз постепенно пропадала, чувства девушки хотели заснуть из-за такого напряжения, но провалиться в сон ей помешал звонок в домофон. Алиса на ватных ногах подошла и сняла трубку, но, не слушая, кто там, открыла дверь подъезда. Девушка быстрыми движениями открыла дверь квартиры и потёрла и без того красные глаза. — Лис, привет! Представляешь, виделся сейчас Тиной, а она со мной даже здороваться не стала! Вот высокомерная! — в квартиру зашёл парень, тот самый Артур. Его голос звучал весело, а глаза бегали по своей девушке, она в свою очередь даже не подняла своего взгляда на него. — Проходи на кухню. — Бросила Алиса и ушла в сторону кухни. Парень за её спиной не стал медлить, наспех снял кроссовки и повесил куртку, он чувствовал что-то не так.       Алиса не встретила его с привычными объятиями и нежными поцелуями, а на кухне не было привычно приготовленного его любимого кофе со сливками. Пройдя на кухню, Артур увидел Алису, стоящую к нему спиной. Он сел на свой привычный стул, который находился возле окна и ждал. Девушка резко развернулась и посмотрела на него своими красными глазами. — Что случилось, Лис? — Артур обеспокоился, он не хотел, чтобы его девушка плакала неизвестно из-за чего. — Лис, не молчи! Лис, ты меня пугаешь, скажи, кто тебя обидел! — Ахах, — похихикала она, — ты обидел. Я, конечно, предполагала, что всё это повториться.… Но не думала, что это произойдёт так скоро…. Артур, прошёл месяц с последнее твоей такой выходки! — Алису бросило в дрожь, она сложила руки под грудь и в упор смотрела на парня, он же отвёл взгляд. Он не мог смотреть на неё. — Лис… Я…Просто… Лис, я не знаю, что на меня нашло. Правда! — Парень резко соскочил со стула, и было бросился к своей девушке, но она остановила его вытянутой рукой. -Ах, не знаешь? Имя то моё помнишь? — горько усмехнулась девушка. — Алиса, что ты говоришь, конечно… — он, было, вновь подтянул к ней руки, но она лёгким движение ударила по ним и вновь отошла.  — А ты помнишь, когда мы начали встречаться?! — девушка от злости стукнула ладонью по ближайшему столу, но Артур даже не дёрнулся. — Помню, конечно, 29 декабря, уже два года вместе… — Вот именно! Два года! Два, ёбаных, года! И за эти два года, ты перебрал уже около пятнадцати девчонок! — пальцы нервно стучали по столу, — эта получается шестнадцатая… Я в шоке. — Алиса, я не люблю её. Я тебя люблю, Лис! — в глазах русоволосого промелькнула искра надежды. — Если действительно любил бы, то даже мысли ходить «налево» не было. А знаешь, я не понимаю чего тебе ещё от меня нужно? Я вроде всё делаю для тебя… — Алиса отошла ближе к проёму выхода из кухни и облокотилась на косяк, — я вытаскивала тебя от мусоров, от твоей же матери тебя прикрывала, перед твоим отцом защищала. Когда ты болел, приходила и ухаживала, когда из дома ушел, находила тебя. А помнишь ты пьяный домой к себе не пошёл — ко мне пришел, приютила тебя, перед мамой просила и ручалась за тебя, хотя, блять, пил ты со своими «дружками» и бабами, а мои звонки игнорировал, а как некуда податься стало, сразу про меня вспомнил! Я уж не говорю, что из дома после твоего пребывания деньги пропадали! — на глазах застыли слёзы, был только гнев и обида, а Артур присел на стул, облокотился на спинку и прикрыл глаза. — Когда на сигареты тебе не хватало, я добавляла, но знаешь, что самое постыдное? Я дала тебе и только сейчас я понимаю, что ты просто воспользовался. Ты пользовался и уходил. Мы стали реже гулять, видеться и общаться! — Ну, давай я ж конченая мразь. Какие грехи ещё мне припомнишь? — он надменным взглядом скользнул по Алисе. — Ваня был прав. Ты не изменишься. — Пожалуй, разговор бы был окончен, ведь девушка уже направилась уходить, как Артур резко встал и схватил её за руку и грубо прижал к стене, что та ударилась затылком. — Ах, Ваня… И давно у вас шуры-муры? Ножки то перед ним, наверняка, уже раздвинула? — сейчас взгляд парня был полон ненависти и хищности. — Я не ты. С Ваней мы друзья. — Алисе стало страшно, но виду она не подала. — А с тобой мы расстаёмся. — Нет. Ты не посмеешь… — у парня в глазах пробежал страх, и в ту же секунду появилась дикость! Вот в этот момент девушка и решила выбираться из его хватки.       Не успела девушка и движения произвести, как её вновь швырнули в стену. Голова тут же закружилась, а в затылке пульсировала боль, но Алисе это не помешало сделать замах ногой, и резво ударить ею по ногам парня. Но Артуру будто было всё нипочём, он вновь взял Алису за руку и потянул на себя, тем самым заключая её в объятиях. — Лис, прости меня. Принцессочка моя, извини, что причиняю тебе боль. Я не хотел. Я не знал, что я делаю. Алиса, тебе больно? — юноша шептал извинения и всякие милые глупости, нежно обнимая девушку. — Уходи, Артур. — Голос её был глух и спокоен, будто и не было той ярости на парня. — Нет-нет-нет! Я не уйду! Пойми, Алиса, я тебя больше жизни люблю! Ты же знаешь, что у меня кроме тебя никого нет! — парень снова начал тармошить девушку. — Любимым не изменяют. Ты же всё-таки спал хоть с одной из них? Да? Нет. Уточню. С последними пятью — спал. — Уверенно сказала Алиса. В её глазах уже не было ни слёз — никаких эмоций. Точно, безжизненная кукла смотрела на Артура, своими кукольно-пустыми глазами. — Ни с одной, — прорычал он, — я ни с одной из этих шлюх не спал и не целовался. Я лю… — Тогда какого хрена?! Какого, ёбаного, чёрта ты встречался с ещё одной бабой?! — Да не знаю я! — Артур всплеснул руками, подтверждая свои слова. — Уходи. Всё. — Алиса выдернула свою руку из захвата парня и ушла с места скандала, даже не заметив слёз парня.       Послышался грохот в коридоре, возле прихожей, — Артур ушёл. Алиса медленно скатилась по стене в ванной и заплакала. Горько, надрывно и с воем. С воем раненного зверя. Как можно было быть такой доверчивой? Сколько можно было прощать этого урода? За что нужно не любить себя, чтобы держать рядом с собой такого токсичного садиста? От манипулятора нельзя ждать хорошего, пока ты ему выгоден — он рядом; появилось новое увлечение — он пропал; ему стало скучно — ты его вновь новое развлечение.       Нет, девушка не будет резать вены. Не будет глотать таблетки. Алиса не будет причинять себе боль. Сейчас она просто умоется, посмотрит на себя в зеркало; и в груди снова заболит. Глаза заслезятся, а в горле встанет непреодолимый ком. Снова умоется, но больше не взглянет на себя — это ни к чему. Ни к чему нагнетать, итак, печальную ситуацию.       Телефон зазвонил.        «Снова Артур решил поугрожать «самоубийством» или покалеченными кулаками, ничего, не впервые».       Да, была у этого манипулятора и такая помешанность. Если у него случались такие «выбросы агрессии», то он непременно начинал причинять боль себе, если не мог сделать больно своей жертве. Это выражалось в многочисленных порезах, даже царапинах, на руках; это могли быть сбитые в кровь костяшки; это могли быть какие-нибудь крики с битьём стекла или бутылок… всё это было ужасно. Но самое страшное случалось, если Артур мог достать Алису. Он мог неконтролируемо её схватить, до синяков на её теле; мог тащить за собой, не замечая, как она упирается или запинается и падает; он мог её швырнуть и даже не заметить этого; Артур просто причинял помимо моральной боли ещё и физическую. Но самое трагичное, что Алиса прощала его даже после такого. «Почему?» — спросите вы. А ответа от неё так и не будет… она и сама не знает почему. Может девушка просто верила, что её возлюбленный изменится, но она не видела всей реальности картины. Наверное, эти отношения можно преподнести как стокгольмский синдром. А может как зависимость от человека…