Accidentally Happy. Что мы упустили?

Дом Йоонаса совсем близко. Таксист подъехал прямо к подъезду. Нико приложил телефон к терминалу и вышел из машины. Подойдя к квартире, он сначала не решался позвонить в звонок, но понимал — надо. Ради своего друга. Он нажал кнопку. За дверью послышались тяжёлые шаги, и она тут же распахнулась. Порко был в домашних шортах и лёгкой футболке. Нерасчёсанные волосы торчали в разные стороны, а зрачки были большие и чёрные-чёрные. — Ник? — гитарист отпрянул от двери, — Что ты тут делаешь? — Можно? — попросил Мойланен. — Блять, я же нормальным языком попросил Йоэля привезти блокаторы, какого хера ты тут делаешь? — Йоонас отвернулся и вцепился в тумбочку пальцами, сжимая её, чтобы не накинуться на младшего, ведь его запах сирени уже давно ударил в нос альфы. Член Нико начал медленно вставать, когда он почувствовал аромат древесной коры — запах Порко. — Я хочу помочь тебе, — тихо сказал Мойланен, заходя в квартиру и запирая дверь. — Нико, блять! Где твой мозг? — гитарист хрипел и стискивал зубы. Его речь казалась довольно грубой, но его можно было понять — он в ужасном состоянии, — Ты, маленький и хрупкий омега, припёрся домой к альфе во время гона! Чего ты добиваешься? — Йоон, я помочь тебе хочу! — повторил рэпер. — Ник, просто отдай мне эти сраные блокаторы и беги нахуй отсюда, я еле держусь, — он смотрел в стену и сжимал руками любой предмет интерьера — обивку дивана, тумбочку, полку, подушку — всё, что попадалось под руку, лишь бы не броситься не на своего омегу. — Я и приехал для того, чтобы ты не сдерживался, — не унимался Нико. — Мы даже не встречаемся! — альфа перешёл на крик, — Мы друзья и коллеги по группе. Мойланен, отдай блокаторы и вали отсюда, я тебя очень прошу, — взмолился он, держась из последних сил. Но младший отступать не собирался. Он медленно подошёл к Йоонасу: — Ты всю жизнь на блокаторах. Я, хоть и по-дружески, но хочу тебе помочь и показать, что от гона могут быть не только мучения, но и удовольствие, — уверенно сказал Нико. Он знал, что долго Порко не продержится. Старший изо всех сил вцепился пальцами в обивку дивана и прошипел: — Я в последний раз тебя предупреждаю! Сваливай! Мне и так хуёво, я еле держусь! Я попросил привезти таблетки, а не мучать меня ещё сильнее! — он повысил голос, — Беги отсюда, пока я ещё способен себя контролировать! — Йоон, я же сказал, я наоборот хочу, чтобы ты не сдерживался. Я хочу тебе помочь, — Нико подошёл совсем близко, — Забудь про таблетки, я здесь. Осознанно и ради тебя. — Я не могу тебя трогать. Мы друзья. Ты меня возненавидишь, подумай о группе, — Порко был на грани. — Я знаю, что я делаю, — Мойланен уверено продолжал стоять на своём. Он осторожно положил руки на плечи Йоонаса и стал медленно их поглаживать, не оставляя в нём ни капли самоконтроля: — Я никуда не уйду. Не сопротивляйся, я же вижу, что ты уже не можешь терпеть. Порко резко развернулся и стал смотреть ему в глаза. В его зрачках полыхало чёрное пламя. По всей комнате разносился приятный запах древесной коры. Порко зашипел: — Ты не знаешь, на что ты идёшь. Я могу сделать с тобой то, что ты мне никогда не простишь. Лучше уйди, Нико, я прошу тебя, просто уйди. — Нет, — прошептал Мойланен, приближаясь к губам старшего. Последние тормоза в голове Йоонаса слетели: — Ты сам напросился. Он схватил парня за бёдра, вжимая в себя, и вцепился в его губы жёстким поцелуем. Порко предупреждал — он грубый и неуправляемый во время гона. У Нико подкосились ноги, и он просто повис на шее старшего, разрешая делать с собой всё, что вздумается. Йоонас потащил его в спальню и кинул на кровать, срывая объёмные спортивные штаны. Омега чувствовал, как от одного такого напора уже течёт. Старший снял с себя шорты и футболку, мгновенно возвращаясь к такому желанному телу. Свитшот Нико в одно мгновение оказался на полу, с шумом падая рядом с другой одеждой. Порко кусал шею парня, забыв про нежные поцелуи, сжимал его бёдра большими ладонями, оставляя синяки и красные следы, хватал за волосы и вертел во все стороны, меняя позы и заставляя рэпера вскрикивать от неожиданности резких движений. Мойланен послушно раскинулся по кровати, не сопротивляясь ни единому движению и сладко постанывая, тем самым возбуждая альфу ещё сильнее. Он доверчиво раздвигал стройные ножки, соблазняя и сводя с ума. Порко не выдержал и рывком стащил с младшего боксеры, на которые уже успела вытечь естественная смазка. Это окончательно снесло ему крышу — омега так течёт от него, от его действий, и он больше не может сдерживаться. Йоонас достал из ящика презервативы, явно заскучавшие за столь долгое время без использования, и, быстро раскатав один по своему крепко стоящему органу, сразу же вошёл внутрь наполовину. Нико вскрикнул от неожиданности. Внутри было узко, но уже влажно. Старший резко начал движения внутри, ускоряясь с каждым толчком, руками водил по телу, сжимая кожу и оставляя следы от ногтей на бёдрах. Мойланен царапал его спину, громко вскрикивая от каждого толчка внутри себя. У него тоже давно не было партнёра, и он скучал по напору альфы, по его страстному дыханию в шею, по глухому рыку от удовольствия и сильным рукам на бёдрах и ягодицах. Сопротивляться не хотелось, даже зная о том, что это просто помощь другу в тяжёлом состоянии, а не любовь на всю жизнь. Йоонас продолжал покрывать тело младшего укусами и засосами, порыкивая от удовольствия. В голове взрываются салюты, сознание затуманено, тело омеги сводит с ума. Кажется, он сейчас задохнётся от всех тех ощущений, которые накрыли его. После долгого перерыва, после стольких лет на блокаторах все нервные окончания обострились, стали более чувствительными, и сейчас Порко просто не может отвечать за свои действия. Он делает то, что хочет, не думая ни о чём. Он вбивается в хрупкое тело, кусая нежную кожу и до побелевших костяшек сжимая молочные бёдра. Стоны, вскрики и всхлипы Нико окончательно добивают его, забирая последние крупицы самоконтроля. — Йооон… Ахх… Йоонас… Боже… — он с трудом дышал, хватая губами кислород и вцепляясь короткими ноготочками в спину альфы, — Глубже… Пож-жалуйста… Ещё… Порко не осознавал, что он делает. Все его действия были на уровне животных инстинктов. Он хочет это податливое, соблазнительное тело под собой, а остальное его не волнует. Йоонас перевернул его на живот, буквально упал на младшего, прикрывая ладонью рот, заглушая стоны и вынуждая парня только измученно мычать, и вошёл во всю длину своего немаленького члена. Выдержка сдавала позиции. Внутри так жарко, так влажно и так хорошо. Нико совсем не сопротивляется, отдаётся полностью и только доверчивее раздвигает ножки, впуская глубоко в себя и давая разрешение на любое действие. — Блять, почему ты молчал, что ты такой ахуенный? — прорычал Порко, вжимая парня в кровать своим весом, — Где ты был раньше? — Ещё, Йоон, — хныкнул младший, прогибаясь в спине и выгибая шею, подставляясь под новую порцию укусов и засосов. Йоонас, не замедляя движений, обхватил большой ладонью его горло и надавил, на несколько секунд перекрывая доступ к кислороду. Мойланен закатил глаза от удовольствия и простонал, но вместо стона с губ слетел глухой хрип. Альфа переместил руку с шеи на затылок и, схватив каштановые пряди мягких волосы, вжал парня лицом в кровать, сильно надавливая и вбиваясь максимально глубоко внутрь. Смазка уже стекала по внутренним сторонам бёдер младшего. Все мужчины Нико жёстко обходились с ним, но это первый раз, когда ему действительно хорошо, и когда такое отношение приносит ему удовольствие. Йоонас делает то же самое, что и все предыдущие альфы, но именно с ним Нико не больно, даже учитывая, что он не был подготовлен. Вначале был небольшой дискомфорт, но сейчас от действия парня было так приятно, так хорошо, и так не хотелось, чтобы это заканчивалось, но омега почувствовал, как член внутри становится всё твёрже и в один момент, пройдясь по самой простате, запульсировал. От касания к самой чувствительной точке Мойланен в ту же секунду излился в ладонь старшего, которой тот накрыл его член. Из груди вырвался громкий стон, глаза намокли, над ухом слышался рык Йоонаса. Немного отдышавшись, Порко снял презерватив, взял салфетки и вытер всё лишнее с тел их обоих. Нико не мог пошевелиться и лежал в той же позе, на животе, лицом вниз, с широко раздвинутыми бёдрами. — Ты в порядке? — шёпотом спросил Йоонас, всё ещё отходя от головокружительного оргазма. — В полном, — улыбнулся Нико, хотя мышцы во всём теле немного болели с непривычки, и ещё осталось небольшое жжение в промежности от грубых движений без подготовки, — Ты как? — Намного лучше. Спасибо, — он выдохнул. — Мне стало так жалко тебя. Йоэль сказал, что ты всю жизнь на блокаторах, — признался Мойланен, — Я хочу помочь тебе. — Я был уверен, что сделаю тебе больно. Поэтому пытался сопротивляться сначала, — начал оправдываться Йоонас, — Я провожу гон на блокаторах, потому что я становлюсь слишком жёстким. Я не хочу причинять кому-то боль, учитывая то, что меня даже остановить не смогут. — Мне понравилось, — с улыбкой ответил ему младший, — Даже если ты жёсткий. — Ты не злишься на меня? — спросил Порко. — За что? — Мойланен всё ещё улыбался. — Тебе же, наверное, больно, — Йоонас перевернул его и уложил его голову к себе на грудь. — Нет, конечно, — Нико устроился поудобнее на его плече. — Если тебе нужно будет помочь во время течки, можешь позвонить мне, я приеду, — Порко считал, что должен ответить на помощь друга. — Хорошо, — улыбнулся омега, — Я вообще хотел тебе предложить проводить и гон, и течку вместе. — Я не против. Только что будет, если ты кого-нибудь найдёшь? — спросил старший. — Не нужен мне никто. Никого не хочу. Отношения — это слишком сложно, — ответил Мойланен, — Хочу погрузиться в работу. Да и не хочется, чтобы меня били и швыряли в стену, — у него был достаточно горький опыт в отношениях, — А вот если ты кого-нибудь найдёшь… — Да кого я себе найду с таким характером? — грустно усмехнулся альфа. Младший задумался и после небольшой паузы сказал: — Давай если мы оба до тридцати пяти лет не встретим свою любовь, то поженимся? — Это было бы самым лучшим вариантом, — согласился Порко. Нико довольно улыбнулся и, расслабившись в объятиях сильных рук, прикрыл глаза и стал наслаждаться теплом тела альфы. Они пролежали так около получаса. Мойланен растворялся в нежности Йоонаса, который осторожно целовал его в лоб или в макушку, заглаживая свою вину за укусы и засосы. Постепенно его руки и губы становились всё горячее: — Блять, Ник, походу опять начинается, — он почувствовал, как тело снова наливается жаром, а голова начинает кружиться. — Я весь твой, — спокойно ответил Мойланен, — Делай всё, что хочешь, — он уже готов снова сдаться сильным рукам, впустить в себя большой, истекающий смазкой член и разрешить пухлым горячим губам изучать своё тело. — Может, растянуть, пока я ещё в состоянии? — старший боялся снова доставить дискомфорт. — Не надо, всё в порядке. Не думай обо мне, ты мне ничего плохого не сделаешь, — он переживал за состояние друга больше, чем за своё. Да и знал, что больно не будет. — Обо мне ещё никто так не заботился, — Йоонас нежно обнял его, пока ещё был на это способен. — Давай, не сдерживайся, — Мойланен поцеловал его в губы. — Ник, ты точно об этом не пожалеешь? — вдруг прервал его старший. — Порко, помолчи уже и трахни меня, — с ноткой недовольства ответил рэпер, притягивая альфу к себе за шею. — Дьяволёнок, — рыкнул тот в ответ и впился в губы грубым поцелуем. Пока Йоонас ещё мог себя контролировать, он решил не лишать себя удовольствия и ощутить, какой Нико изнутри, ведь презерватив не даст ему этого сделать. Влажная дырочка уже требовала к себе внимания, истекая новой порцией смазки от желанного запаха альфы. Гитарист вставил внутрь два пальца, проникая до самого основания. — Аааххх… мммм… — простонал Мойланен, совсем не ожидая этого. Он выгнулся, поддаваясь навстречу движениям пальцев. — Как ты сладко стонешь, — пропел ему на ухо Йоонас, — Вечно бы слушал, — он никогда не скрывал, что ему безумно нравится голос Нико, но теперь, говоря об этом, Порко будет иметь в виду не только песни. — Прекрати пиздеть, у меня уже по ногам течёт, — фыркнул рэпер, изнемогая от желания члена внутри себя и задыхаясь от запаха альфы, но старший не хотел вытаскивать пальцы, поэтому добавил третий: — Покричи, покричи, — Йоонас изучал влажные гладкие стенки, доводя Мойланена до мурашек, — Щас ты довозникаешь, у меня башню снесёт, и я тебя на части разорву, — его зрачки чернели, он ухмылялся, тяжело и томно дыша в шею парня. — Йоон, ну пожалуйста, — аромат древесной коры сводил с ума. Смазка вытекала из разгорячённой, растянутой дырочки прямо на пальцы альфы, что сводило того с ума, с губ слетали умоляющие стоны, — Ну давай, прошу тебя. — Потерпи ещё чуть-чуть, — Порко и сам был на грани, но уж очень ему хотелось подразнить парня, — Ты такой горячий изнутри. Из-за презерватива я не могу ощутить тебя полностью. Дай мне насладиться тобой. — У тебя гон. Какого хера я должен просить тебя трахнуть меня? — продолжал возмущаться Мойланен, хныкая и постанывая от движения пальцев внутри. Он насаживался глубже, стараясь получить удовольствие, но этого было мало. Ему нужен большой, горячий член, который будет проходиться по самым чувствительным точкам и вбиваться в самое нутро так глубоко, как будто в желании слиться в единое целое. Он хочет слышать и чувствовать влажные шлепки кожи о кожу, ощущать, как альфа сжимает его бёдра, кусает плечи, оставляет засосы на шее и страстно рычит в самое ухо, как ладони проникают в густые каштановые волосы и сжимают их. Пальцев было до жути мало. Хотелось больше. Нико не выдержал и закричал: — Порко, трахни меня! — от сильного возбуждения из глаз брызнули слёзы, тело мелко дрожало, он больше не мог терпеть. — Тише, тише, — Йоонас поцеловал его в висок и заменил пальцы на член, не забыв про презерватив. Порко понимал, что младшему тоже тяжело, ведь у него больше года не было альфы, и никто не мог доставить ему то удовольствие, которое только что доставил он. Старший лёг сверху на парня, вжимая в кровать своим весом, и начал двигаться, нежно шепча: — Не плачь, я не буду тебя мучать, — он был намного нежнее, чем в первый раз, но двигался так же резко и быстро, продолжал кусать младшего и терзать его губы грубыми поцелуями. — Йоон, пожалуйста, ещё, — хныкал Нико, сжимая спину альфы. — Всё, всё, тише, успокойся, — Порко перевернул его на живот и забыл про существование всего мира. Хрупкое, уже разукрашенное красными и фиолетовыми следами тело, сносило крышу. Все мысли в голове смешались в одну кучу. Он так давно мечтал о том, чтобы провести гон не в одиночку, не с блокаторами, а с омежкой, который доверится ему и позволит делать с собой всё, что угодно, который раздвинет стройные ножки и разрешит войти в горячее и узкое тело, который будет ласкать слух сладкими стонами, царапать спину, возбуждая ещё сильнее, и отвечать на его поцелуи, полностью отдаваясь ему. Йоонас входил во всю длину, двигаясь быстро и резко, целовал шею и спину, сжимал бёдра и оттягивал волосы, на что Мойланен тяжело дышал в ответ, всхлипывал и вскрикивал: — Ещё… боже, Йоон… ещё… — просил он, и Порко ускорялся, вбивая парня в кровать, приложив усилия для того, чтобы обездвижить его и зафиксировать запястья над головой. Ноги Нико сами раздвигались в стороны, влажная розовая дырочка раскрывалась, привлекая к себе внимание альфы, тело соблазнительно выгибалось, по нему скатывались капельки пота. Мокрые каштановые волосы прилипали к спине, завораживая и перебивая дыхание старшего — слишком шикарно выглядит рэпер, когда полностью принадлежит ему. Порко перевернул его на спину и, слегка приподняв бёдра, снова вошёл. Уже не хотелось быть жёстким, не хотелось шлёпать по ягодицам и ногам, не хотелось кусаться, оставлять засосы, царапаться и впиваться в кожу ногтями. Хотелось прижать к себе это маленькое, хрупкое, взъерошенное и беззащитное существо и доставить ему самое сильное в мире удовольствие. Йоонас начал понимать Йоэля и то, как тот сюсюкается с Алекси, как с маленьким дитём, даже после рождения своего ребёнка. Нико всхлипывал, обвивая руками шею Порко, а ногами — его талию. Альфа продолжал движения внутри, подложив одну руку под плечи младшего, а вторую устроил на его бедре и заботливо поглаживал. Губами он нежно прильнул к губам парня, целуя и изучая рот языком. Йоонас заметил слёзы на глазах Мойланена: — Что такое, Ники? — Всё… аах… — старший задел чувствительную точку внутри, — … нормально. — Не больно? — Нико отрицательно помотал головой и сильнее прижался к мускулистому телу парня. Тот ускорил движения и спустя несколько секунд излился в презерватив, не вытаскивая орган из покрасневшей, но всё равно такой податливой дырочки. Йоонас несколько раз провёл ладонью по члену Мойланена, и тот кончил в его руку, откидываясь на кровати и громко выстанывая имя парня. Отдышавшись и прийдя в себя, Порко встал, чтобы выкинуть презерватив и использованные влажные салфетки. Вернувшись в комнату, он увидел, что Нико так и не сменил положения: он лежал звездой посреди кровати и смотрел в потолок уставшим взглядом. — Эй, ты как? — надев боксеры, гитарист с улыбкой упал рядом и начал помогать младшему одеться. — Живой, — усмехнулся тот, будучи не в силах даже пошевелиться. — Нигде не болит? — он всё ещё переживал. — Не парься, всё окей, — ответил Мойланен, — Я просто сам с непривычки. Да и мне никогда не было так приятно. — Правда? — смущённо улыбнулся Йоонас, обнимая парня и снова укладывая его к себе на плечо. — Алекси мне часто рассказывал, как ему хорошо с Йоэлем. А я ему не верил, потому что мне всегда было больно, — признался рэпер, — Я думал, что он специально так говорить чтобы мы не подумали плохо про Йоэля. — Сейчас-то ты ему поверил? — Порко коснулся губами его щеки. Тот с улыбкой кивнул. Парни совсем вымотались, у обоих не было сил ни на что, поэтому они уснули, пока жар от беспощадного гона снова не атаковал альфу.