привычное (не)одиночество

      Эй, а кто говорил, что всё будет просто? Не все идут по одной дорожке и в одном направлении. Но осознавать и принимать это в первый раз очень неприятно. Во второй раз легче, но всё ещё жаль. Часики идут, приходят новые знакомые, которые совсем незнакомы, то есть непривычны. Конечно, Итэр уже понял это, расставаясь на неопределенный срок со многими, к счастью, поддерживая контакт до сих пор. Эти новые знакомства могли возникнуть абсолютно на ровном месте, как считал парень, ведь сейчас, выходя из продуктового, уставший и совсем лишенный всяких рамок из-за усталости и состояния «не подходить, иначе взорвется», Итэр не ожидает подлого поступка, как остановка почти незнакомого человека, явно не настроенного на какие-либо разговоры. — Что надо? — выходит грубо, но блондин всё же поднимает взгляд на высокую фигуру незнакомца, дабы показать, что не желает зла или чего-нибудь противозаконного. По крайней мере, сейчас. — Хм? Чего такой злой? — этим «новым знакомым» оказывается Чайльд, вечно изображавший миролюбивую ухмылку, а на самом деле может строить в своей рыжей голове нечто из ряда вон выходящее. Познакомились они не в лучших обстоятельствах, а Итэр желает, чтоб этой дерьмовой ситуации вообще не происходило. Как же так вышло? На очередном задании по добыче информации его чудесным образом чуть не убили. Его частенько наряжали в женские наряды и отправляли якобы под прикрытием. Итэр не сопротивлялся, уже как второй год работая под личиной миловидной девушки.       На ту операцию его облачили в красивейшую танцовщицу, что сам парень довольно присвистнул при виде себя в зеркале. Итэр долго рассматривал себя, пытаясь найти какие-нибудь детали, которые могли в любой момент выдать его и как парня, и как наемника. Сахароза отлично справилась и скоро улизнула, пожелав удачи, исчезла среди толпы. Сидя в полумраке, он ждал своего выхода. Несмотря на кровавость и опасность их организации, такая девушка, как она, сохраняла свою природную стеснительность, а Венти не возражал, приговаривая, что в каждом обществе существуют чёрные и белые пятна. Путешественник совершенно не помнит, как он оказался там, где под защитным светом дня от безжалостных человеческих рук умер мимо проходящий, бедно одетый человек. А рядом, с упавшим на зад от неожиданности подростком, присел казалось бы совсем юноша с ярко окрашенными в бирюзовый волосами. Холодевшее тело скоро пропало из виду, а Итэр глупо таращился на парня перед собой.       Пора выходить. Его тело не имело сильно выраженных мышц, словно у танка, так что открытые женские костюмы не были проблемой и лишний раз уверяли окружающих в «хрупкости» проходящей мимо особы. Вспоминая наскоро проведенный урок танцев от Юнь Цзинь, юноша делает шаг вперёд и поднимает голову.       Итэр задевает деревянный стол и неудачно падает на копчик. Его хорошо отбросили. В полумраке не так уж и удобно с кем-то сражаться. С криками разбежавшиеся гости больше не мешали ему свободно перемещаться и уклоняться от ужасно ловкого противника. Юноша недовольно цокает и снова ударяется уже о стул, чуть не теряя равновесие. Кто вообще составлял месторасположение столов и стульев в этом заведении? Парень перед ним неожиданно замедлился и скоро вообще остановился, заставляя Итэра напрячься. Мальчишка давно где-то здесь потерял сверкающий головной убор с каким-то лёгким балахоном, рукава безвольно висели, обрезанные и порванные, а ноги усеяли начавшие темнеть синяки, пока что он удачно уходил от ножевых ранений. И почему он согласился на это задание? Итэр уже не помнит и вспоминать на данный момент не желает.       Они кружили по пустому залу ещё какое-то время, но противник в закрытом костюме от головы до пят не выдавал и намека на усталость. Чертыхнувшись на свою неподготовленность, блондин всё же вытягивает из тонкого кармашка незаметный ножик с отличным остриём из-за неимения другого оружия. Проверено на практике множество раз, однако потерять его в чужом теле легко, а заказывать новый Итэр не хочет. Просто из-за упрямства. Блондин перешёл в атаку, явно заставив врага потерять концентрацию и разрушив его план методично прикончить чуть ли не пляшущего на месте Итэра. Резко выдохнув, юноша заходит за спину и невесомо прислоняется к чужой спине, обшаривая всевозможные карманы. — Теперь могу не нянчиться с тобой, — бросает он, плюя с высокой колокольни и на свой костюм, и на возможность получить раны, пряча в тот же потайной карман аккуратно сложенный конверт с каким-то содержимым. — Что? — вырывается у нападавшего, на что Итэр криво улыбается и метко вонзает нож в районе груди, избегая хорошо защищённый шов спецодежды и сразу отходя назад в целях собственной безопасности. Вовремя отходит, иначе припавший на колени враг точно бы схватил паренька за голые щиколотки. — Пора поспать, — и с небольшого разбега блондин бьёт по затылку, прибегая к помощи небольшого каблука на ныне надетых туфлях. Стоя рядом с глухо упавшим телом, парень слишком расслабляется и оказывается в плену крепких рук. Инстинктивно он брыкается, пытаясь отпихнуть от себя не внушавший доверия баллончик, однако успевает расслышать, как кто-то вкрадчиво произнес: — Спокойной.       Это оказалось чистейшим недоразумением и желанием одного рыжего гада повеселиться за чужой счёт, как понял Итэр намного позже. Чайльд ака Тарталья сначала мягко попросил отдать конверт, на что связанный по рукам и ногам юноша намекнул на свою неспособность вручную вытащить злосчастный запечатанный лист. Они находились в тускло освещённом помещении. Итэр невольно вздрагивает, услышав тихий, хрипловатый смех, отдающий глухим стуком в груди. Тарталья медленно подходит ближе, юноша тщательно разглядывает его, одетого непозволительно заманчиво для падкого на красиво одетых мужчин и женщин мальчишки. Чайльд заходит за спину, на что Итэр не сдерживает недовольного фырканья. — Уу, кто-то возмущён? — неожиданно громко звучит у самого уха, юноша сглатывает вяжущую язык слюну. Ему почему-то не очень хочется поворачивать голову, спокойнее прикрыть глаза и не двигаться, игнорируя сладковато давящую атмосферу. — Ты красивый, это правда, — продолжает он и возвращается к прежнему месту, перед связанным Итэром. Блондин мельком взглянул на стоящего перед собой человека, так и застывая, глядя в иссиня мёртвые глаза. — Ты тоже… — он быстро окидывает его взглядом, — хорош собой, — Чайльд хмыкает и приседает, становясь лицом к лицу. Тот вдруг хватает Итэра за подбородок и поворачивает голову в сторону, открывая себе обзор на шею. — Я съел бы тебя, — шепчет Тарталья, ощутимо давит большим пальцем, проходясь за ухом, вниз по шее, по ключице, останавливаясь у прозрачного рукава. — Хаха, — юноша крупно вздрагивает и приоткрывает губы, когда Чайльд начинает приятно покусывать только что обведённую касанием линию. Скорее срабатывает эффект неожиданности, и Итэр не успевает ни о чем подумать, перед тем как показать свою реакцию и со свистом втянуть пока что прохладный воздух. Мужчина отходит, позволяя блондину расслабиться. Итэр поднимает взгляд и поджимает губы, замечая, как дёргается кадык на чужом горле. Чайльд снова наклоняется, слышится стук лезвия о дерево, а юноша вдыхает мужской одеколон, уткнувшись в серый пиджак, уносясь мыслями в пустой дом. — А теперь… — Нет, — прерывает его Итэр, перестав ощущать натяжение на запястьях. — Тебе лучше переговорить с моим боссом, — наблюдая, как Тарталья опускается на корточки, чтоб перерезать веревки на его икрах, блондин совершенно случайно думает о том, как было бы неплохо видеть этого рыжего засранца у своих ног желательно каждый день. — Кхм, — мужчина улыбается и смотрит так пронзительно, что Итэру сводит внутренности и хочется отвести взгляд, но не может.

***

      С тех пор они встречались редко, и встречи проходили так быстро, что юноша не давал никаких поводов для будущего. — Я успел расстроиться, мы давно не виделись, — он молчит пару секунд, — Итэр, — и невинно хлопает глазками. Конечно, стоило ожидать, что он найдет информацию, порыскав по своим секретным источникам, однако блондин не так уж и расстраивается или беспокоится. Его коллеги помогут, если возникнет на то необходимость. — Я рад тебя встретить, однако, — Итэр деланно вздыхает, поднимая пакет с продуктами, — в мои планы не входили никакие распри и решения по поводу затыкания ненужных ртов, так что я и ты идём по домам, — парень проходит мимо промолчавшего на слова Тартальи и, не ожидая его слов следом, невольно вздрагивает, насколько близко тот оказался. — И не нужно резких слов, они ранят мое сердце. Я провожу тебя до дома, — рыжий не отстаёт, и Итэру не хватает духу отказаться, даже когда Чайльд без комментариев забирает его пакет, а тем временем в блондинистой голове незамедлительно образуется пустота, так что юноша молча прячет холодные руки в карманы толстовки, мельком глянув в сторону бодро вышагивающего рыжика.       Скоро потемнело. Зажглись фонари. Итэр, что странно, чувствовал себя совершенно умиротворённым, несмотря на потенциальную угрозу сбоку. — Ты правда хотел встретиться со мной? — вылетает прежде, чем юноша успевает обдумать, из-за чего он сразу выпаливает и тем сильнее обескураживает Чайльда. — Не надо! Не хочу знать! — Хаха, — смеётся он и не сдерживает гаденькой усмешки. — Итэр не хочет знать подробностей? Работник с такими навыками должен знать многое о других людях… — Эй! — Итэр хмурится и пихает Тарталью в бок. — Откуда это-то откопал? Тц, моя начальница обожает болтать, — уже тише говорит он и ускоряет шаг, жалея, что сейчас не зима и толкнуть рыжего в сугроб не может.       Они довольно быстро доходят до нужного дома. Нужно было накинуть куртку, было слишком холодно. Итэр с дрожью выдыхает, пуская небольшое облачко, и хочет забрать пакет, когда невольно вспоминается его пустой дом. Его сестра давно съехала в другой город. Конечно, они созванивались, болтали обо всём, пытаясь заглушить не вовремя просыпавшуюся тоску. Недавно девушка с явной радостью делилась новостями о том, что встречается с молодым человеком, который не прочь перейти на более длительные отношения и планы. От этих мыслей о чужом счастье становилось удушающе плохо и грызло изнутри. — Кажется, — наигранно громко говорит он, пытаясь не глядеть на парня, — я купил многовато спиртного для одного, хех, — не выдержав секунд молчания, Итэр встречается с удивлённым взглядом Тартальи. Было заметно, как он колебался, будто не веря, что блондин сам предложил зайти к нему спустя столько попыток не позволять рыжему вторгнуться в его жизнь. — С удовольствием, — кивает Чайльд и следует за просветлевшим в лице юношей. — Я в душ, — оставив пакет на кухонном столе, Итэр скоро скрывается за поворотом, позволяя гостю осмотреться. Тарталья замечает некую тишину, царившую даже при прибытии хозяина дома. Это совсем не было похоже на его родной дом, полный тепла и шума голосов родных. Чайльд осматривается, подходя то к полке, полной различных мелких вещей, то к тумбе рядом с диванчиком, где одиноко стояла вазочка с опустившимся вниз грязно белым цветком. Коснувшись одного из листочков, парень видит, как с шелестом он отломался и повис, удерживаемый невидимыми нитями внутри. — Я не заставил ждать? — Нет… — Тарталья поднимает голову, так и застывая. Видеть Итэра после душа оказалось более интимным, чем он предполагал. Длинные волосы, что были чуть растрепаны, видимо, хозяин попытался их наскоро высушить вручную, раскрасневшееся личико, свободная футболка, слишком свободная и сползавшая с одного плеча, и домашние шорты, от которых виднелась только нижняя кромка. Чайльд постарался и закинул мысли о продолжении вечера в самый дальний ящик своего сознания, но не запер и не выкинул от него ключ. — Не против ужина? Есть рыба с рисом, — Итэр открывает холодильник и вытаскивает небольшую кастрюлю, придерживая дверцу коленом. — А? — парень заторможенно оборачивается к хозяину и кивает. — Да-да, — Тарталья усмехается разворачивающейся ситуации, садясь за стол на двоих. Но они ведь всё же обычные люди, живущие сами по себе и создающие связи с кем захотят. — Надеюсь, ты отравить меня не хочешь? — Кхм, — состроив задумчивое выражение, Итэр скосил взгляд в сторону. — Эй! — по-детски выпаливает Чайльд, вызывая смешок с его стороны. Скоро они перемещаются на диван, Итэр включает какую-то программу и куда-то уходит, возвращаясь с бокалами и ставя две бутылки вина, одна открыта. Атмосфера начала походить на романтический ужин. — И каков же повод? Ещё с приглашением меня, — последовал первый глоток. — Ну, — Итэр не может сказать, что пролетела у него одна шальная мысль и вскоре возникло под струями воды желание очутиться под. — Захотелось приятно провести время, — Чайльд медленно покачивает бокал, заставляя себя смотреть на переливающееся вино, а не на рядом сидящего, слегка покрасневшего мальчишку. — Ты один? — блондин не замечает, как опустошилась бутылка, и не понимает, в каком контексте был задан вопрос, так что… — Давно и не с кем, — сухо отвечает Итэр, не замечая, что разговор начал идти только в его сторону, и делает ещё небольшой глоток, как резко встаёт и уходит в сторону ванной. — Я сейчас, — бросает через плечо, а Тарталья недолго провожает потяжелевшим взором поджимавшего время от времени бёдра юношу и со вздохом откидывается на спинку дивана. Мысли путались, настоящие желания начали всплывать наружу. Он не знал, сколько прошло времени, но ясность ума возвращалась. — Чайльд, — послышался шёпот у самого уха, предвестник неловко вздрагивает. Видимо, он слишком глубоко ушел в собственные фантазии, что не ощутил его приближения. — Я-я… Хаа… — Итэр не скрывает тяжёлого дыхания и садится прямо на чужие колени, прижимаясь. Догадка рыжего подтверждается, стоило ему инстинктивно провести вверх по ноге и не обнаружить нижнего белья. — Чем ты занимался в душе? Хм? — криво улыбнувшись, Тарталья накрывает ладонью член мальчишки, начиная поглаживать слишком мягко. — Итэр, а ты оказывается плохой мальчик. — Хаа, заткнись, ммгх, — Чайльд не собирается церемониться и затыкает его, целуя. — Хаха, — нервно смеётся парень, нащупав в его заднице вибратор, вынимает с громким хлюпом и вставляет вместо них собственные пальцы, на пробу разводя их в стороны. Интересно, у Итэра будет такая же восторженная реакция, если он… — Чайльд! Аах, — ответ не заставил себя ждать. Юноша выгибается, тычется носом куда-то в шею. Тарталья чувствует, как он проходится язычком по кадыку, больно покусывает местами кожу, явно оставляя засосы, на что в отместку парень ускоряется, обводя большим пальцем истекающую смазкой головку члена и буквально трахает мальчишку пальцами, с каждым движением умудряясь задевать простату. Итэр хнычет, цепляется вспотевшими ладошками за его плечи. Он совершенно не чувствует какого-либо дискомфорта и уверен, что Чайльд разделяет его чувства. — Ты очарователен, Итэр, — хрипло шепчет он. — Ты красивый, что хочу съесть тебя, — не сдерживается Тарталья, придержав блондина за ягодицы, и неожиданно валит того на спину, прекращая все ласки и привставая на локтях. — Чайльд? — недоуменно тянет юноша, тяжело дыша и пытаясь поймать скользивший по его телу взгляд. — Ты точно хочешь этого? — парень сглатывает, облизывает губы, пытливый взор синих глаз останавливался то на чужих губах, то на задравшейся чуть ли не по шее футболке, не скрывавшей ничего. — Прямо сейчас я хочу только тебя, — Итэр притягивает мужчину к себе и шепчет. — Забудь о всех наших недовстречах. Я хочу начать всё сначала. — Начать с хорошего секса? — милая, на первый взгляд, улыбка оскал расцвела на его лице, однако Итэра пробивает дрожь, и вырывается громкий стон и оттого, как внезапно чужие пальцы снова проникли внутрь, слишком хорошо находя и ритмично надавливая на простату. — Только помни: не я это начал, — Тарталья раздевается. — Чааайльд, — глаза закатывались. Итэр кончает, а где-то на подкорке сознания шевелится тревожная мысль, что завтра он точно не встанет с постели.