mad bts world

Пальцы сжимают третью за этот час сигарету. Мои руки насквозь пропахли табачным дымом, и я знаю, что он вновь будет меня ругать. Намджун сам курит, но мне запрещает это делать. Я правда стараюсь отучиться, но ничего не могу с собой поделать. Я всегда курю, когда нервничаю, а он заставляет меня нервничать. Прячу пачку сигарет глубже в карман толстовки, когда вижу его и ещё пару наших друзей. Они плетутся позади него, пока Джун уверенно вышагивает в сторону моего подъезда. Чёрная футболка так выгодно подчёркивает мужское рельефное тело, что я невольно прикусываю губу, вспоминая, как холодными ночами старалась его согреть, отдать своё тепло; но он так холодно смотрел на меня, а после отворачивался, что вся эйфория от вида Намджуна пропадает. Она уступает место разочарованию и сожалению. Да, теперь я жалею, что когда-то смогла полюбить. Теперь это чувство не приносит мне радости, а только лишь заставляет болезненно сжиматься сердце. — Привет, малышка, — он собственническим жестом притягивает к себе, а я позволяю ему прижать меня. Чувствую бедром сигареты в кармане его чёрных джинс. А ведь несколько часов назад по телефону говорил, что сегодня не курил. Солгал. Опять. Намджун, когда же ты научишься говорить мне правду? В следующую секунду наклоняется к моему лицу и втягивает носом воздух, проверяет. А после смотрит на меня таким недовольным и разочарованным взглядом, что я непроизвольно отвожу глаза и смотрю на друзей. Чонгук пожимает плечами, а Сан Хи только качает головой. И правда, как вы исправите моё положение?.. — Ты курила, — это констатация факта. — Но ты ведь тоже говорил, что… — Не сравнивай меня с собой, — Джун прерывает меня и делает это грубо, сжимая запястье. — Хорошо, — шепчу, стараясь вырвать руку. Он держит меня крепко, и я уверена, что после появятся синяки. Намджун знает это хорошо и, кажется, специально желает этого, чтобы проучить меня. Но ведь ему также известно, что применение силы ни к чему не приведёт. Я внезапно не стану послушной или перестану курить. Это только заставит меня испытывать к нему некоторое время противоречивые чувства, которые побушуют и вернутся к своим истокам, где я его безумно люблю. Ты такой странный: хочешь от меня того, чего точно не будет. — Джун, заканчивай учить её жизни, — наконец-то вмешивается Чон и встаёт между нами. Намджун отпускает меня. Я жмурюсь, сдерживая непрошенные слёзы, и смотрю на покрасневшее запястье. Кожу нещадно жжёт от его хватки, но я просто прячу кисть в глубокий карман толстовки. — Я не просил тебя лезть, — грубо бросает Ким, испепеляя друга взглядом. Чонгук стойко выдерживает это испытание. Он мельче Намджуна, но выглядит тоже угрожающе, распрямив широкие плечи. Чон не боится его, и Джун это прекрасно видит. Он, громко рыкнув, отталкивает друга и проходит мимо нас. Мы с Сан Хи наблюдаем за тем, как Чонгук переводит дыхание и поворачивается к нам. Парень криво улыбается, а после выдаёт: — Так что, идём в ту школу? Мы с подругой одновременно киваем и ждём, когда Чон поравняется с нами. Мои пальцы начинают играться с пачкой сигарет в кармане, пока я раздумываю над произошедшим. Сан Хи и Чон Чонгук о чём-то увлечённо беседуют, а я сверлю спину впереди идущего Намджуна. В какой-то момент он сбавляет темп шага, видимо, успокаиваясь, и я думаю, что это мой шанс с ним поговорить. Бросаю что-то невразумительное друзьям и перехожу на бег, стараясь догнать далеко ушедшего Джуна. — Намджун, — я хватаю парня за край футболки, призывая остановиться. Он вправду останавливается и смотрит так внимательно мне в глаза, что внутренне сжимаюсь от этого взгляда. Его губы плотно сжаты, в то время как мои раскрыты, и я жадно вдыхаю свежий вечерний воздух. Даже такая небольшая пробежка вынудила меня начать задыхаться. — Я тебя слушаю, — произносит он, а я вздрагиваю от того, каким тоном Джун говорит. — Прости меня, — я толком и не понимаю за что извиняюсь, но чувствую, что надо это сказать. — Тебе не за что извиняться, — он читает мои мысли. Я открываю рот, чтобы ответить, но рядом с нами замирают друзья. Я киваю Сан Хи в сторону переулка, показывая, что можно идти и без нас. Девушка переглядывается с Чоном, и через секунду они скрываются за углом многоэтажного дома. Я шумно сглатываю, когда меня толкают к стене. Намджун ничего не говорит, а только впивается своими губами в мои. Он жестоко сминает их, изредка кусая. Его руки, ранее расположенные по бокам от моей головы, перемещаются на талию. Ким прижимает к себе, продолжая терзать губы. Недовольно мычу и стараюсь отстраниться. Своей грубостью он будто пытается что-то доказать. Доказать себе, но не мне. — Не смей больше курить, — Намджун забирается рукой в мой карман. Буквально через секунду я наблюдаю, как мои сигареты марки Marlboro летят на землю. Из раскрытой упаковки вылетает пара папирос, и порывом ветра их уносит в сторону живой изгороди. Смотрю вслед сигаретам, а после перевожу недовольный взгляд на парня. Я же купила эту пачку на последние деньги, чёртов ты нравоучитель! — Ты специально меня поцеловал, да? — он старается сдержать улыбку. — Потому что знал, что я просто так не отдам тебе их. — Прости, малышка, — Намджун тянется к моей щеке, но я останавливаю его руку. — Не надо, — натянуто улыбаюсь, удерживая мужскую кисть на расстояние нескольких сантиметров от своего лица. Отпускаю Джуна и следую по тропе, которая ведёт к заброшенной школе. Мы давно планировали посетить это место и хорошенько исследовать его, но никак не удавалось всем собраться. Подойдя к главному входу, вижу Чона и Сан Хи, которые сидят на бетонных полуразрушенных ступенях здания. Женская голова мирно покоится на крепком плече Чонгука, а он ненавязчиво обнимает девушку за талию. Я теперь уверена, что между ними что-то есть, и подруга больше не сможет мне доказать обратное. — Поговорили? — девушка тут же отстраняется от парня, вскакивая со ступенек. — Да, — я лгу, надеясь, что Сан Хи этого не поймёт. Она некоторое время с прищуром наблюдает за мной, а после переводит взгляд на появившегося Намджуна. Его волосы сильно взлохмачены, будто он долгое время трепал их. Над чем-то думал?.. На город быстро опускается ночь, и Чонгук спешит достать для нас фонари. Фонарный свет с соседнего переулка плохо освещает территорию рядом со школой. Я ёжусь от пронизывающего до костей холодного ветра и накидываю на голову капюшон. Смотрю на только появившиеся первые звёзды и наслаждаюсь ночными сумерками. Я постоянно кошусь на Джуна, который идёт впереди нас всех. Он освещает пространство холла школы, захватывая и часть лестницы. Сан Хи держится рядом с Чоном, изредка хватаясь за его руку, когда из-за невнимания спотыкается об упавшие предметы. Становится слегка завидно от понимания, что она может так спокойно касаться его, не ловив после этого на себе осуждающие взгляды парня; но всё-таки уголки губ дёргаются от радости за подругу, ведь Чонгук давно ей небезразличен. Пусть хоть кто-нибудь будет счастлив. — Кто пойдёт на третий этаж? — интересуется Джун, поднимая фонарь вверх. Встав возле подножия лестницы, я уставилась на большую люстру холла, стеклянные нити которой отражали свет его фонаря. Некое подобие солнечных зайчиков перемещалось по стенам здания, завораживая своей необычной красотой. — Мы с Сан Хи отправимся на третий, — подал голос Чон, посмотрев на согласно кивающую девушку. — Хорошо, — ответил Намджун, опуская фонарь. Вся «магия» в одно мгновение пропала, и я разочарованно выдохнула, бросив грустный взгляд на парня. Джун пристально посмотрел мне в глаза и взял за руку, ведя за собой на второй этаж. Я глубоко вдохнула его запах: крепкий табак, кофе и горький шоколад, которым он частенько балуется. Наши друзья продолжили подъём на третий этаж, а мы внезапно замерли на лестничном пролёте, когда я прижалась к его спине, утыкаясь носом в шею. — Таи, — он посмотрел на меня через плечо, — ты замёрзла. Я моргаю и шокировано свечу фонариком ему прямо в лицо. Он щурится и закрывает глаза рукой. Ойкаю и отвожу фонарь, когда слышу мужское шипение. Это точно мой Намджун?.. Мой никогда не волновался о том, замёрзла ли я или нет. Его вообще моё здоровье особо не волновало. — Твой нос жутко холодный, — Джун снимает свою ветровку и протягивает её мне. — Надевай. — Нет, мне нормально, — отрицательно качаю головой и собираюсь продолжить путь, как мне перегораживают его. — Это не было предложением, — привычно рычит он, а я не знаю, что мне делать: радоваться от внезапно ставшего заботливым Намджуна или пугаться его грозного рыка. Парень буквально заталкивает меня в его большую лёгкую куртку, и я мгновенно чувствую тепло, которое медленно разливается по телу. Оказывается, я и правда замёрзла. Смотрю с благодарностью на Джуна, оставшегося в футболке, и запахиваю ветровку. — А ты… — За меня не переживай, — останавливает жестом руки мой словесный поток, и я послушно замолкаю. — Намджун, почему ты так себя ведёшь?.. — я произношу это совсем тихо, что даже сама с трудом разбираю свою болтовню, но он это слышит. Парень, который несколько секунд назад наконец-то сдвинулся с места, вновь замирает. Его плечи неестественно напряжены, а пальцы крепко сжимают основание фонаря. Тупая моя голова… — Как я себя веду? — спрашивает он и разворачивается ко мне лицом. — Холодно, — отвечаю, опустив голову вниз. — Тебя плохо слышно, — Джун явно недоволен. — Ты ведёшь себя холодно по отношению ко мне вот уже как полгода, — решительно выпаливаю я. И, кажется, слишком громко, потому что он резко закрывает мне ладонью рот и толкает в класс. Намджун закрывает за нами дверь, а я в тысячный раз проклинаю свою несдержанность. Опускаюсь на пыльный край старой парты и смотрю на его спину. Парень переводит дыхание и через секунду уже стоит прямо передо мной. Что за?.. — Я слушаю тебя, — едва различаю его силуэт, когда фонари больше не горят. Лунный свет косо падает на нас, и мне удаётся разглядеть лишь край крепкого плеча. Он стоит, нависнув надо мной, и мне жутко некомфортно. Отодвигаюсь как можно дальше от него, чтобы только не чувствовать дискомфорта. — Ну, чего же ты молчишь? — хмыкает Намджун, хватая меня за бедро и возвращая обратно. — Разве я тебе не говорил вначале всего, что я не романтик? — Говорил, — согласно киваю и прикусываю губу, готовая в любой момент разрыдаться. — Я говорил, что не будет никаких признаний? — Говорил, — часто моргаю, стараясь прогнать слёзы. — Но ведь я не этого требую, Намджун… — Тогда что не так? — шипит он. — Я не прошу свиданий, признаний, комплиментов и прочей ереси, — шепчу. — Мне нужен лишь взгляд, Джун, один взгляд, который заменит тысячи слов и поступков. Его лицо кривится, и он делает несколько шагов назад. По щекам начинают литься горячие слёзы, а я всё смотрю на него, чтобы увидеть хоть малейшую эмоцию. Внезапно по заброшенному классу проносится мой судорожный всхлип. В следующую секунду чувствую его губы на моих, мокрых от слёз. Намджун вновь целует меня, как час назад, грубо кусая поочередно каждую губу. Ни капли нежности или трепета не прослеживается в его движениях, и я плотно сжимаю веки, не позволяя новой порции слёз сорваться. Он вытирает влажные дорожки на моих щеках, слегка смягчая поцелуй. Позволяет мне испробовать себя на вкус, почувствовать, какие его губы всё-таки мягкие. Я притягиваю Намджуна ближе за футболку, и он прижимает меня к себе.

***

Ким снимает свою же куртку и бросает её куда-то на пол. Переходит с поцелуями на шею, а я тихо постанываю. Его поразительно горячие ладони забираются под толстовку, исследуя каждый миллиметр уже знакомого ему тела. Он никогда не был настолько нежен… Чувствую, как он пытается расстегнуть замок на моих джинсах и от неудачи рычит. Я помогаю Намджуну, пока моя рука справляется с его ремнём. Всё происходит так быстро, что я теряю в памяти момент, когда он сдвигает в сторону моё бельё и резко входит. Мой стон проносится эхом по всему классу, определённо вылетая за его пределы. Джун целует и соприкасается своим лбом с моим. Он делает размашистые толчки, и мои ногти впиваются его кожу на спине, оставляя царапины даже сквозь футболку. От него слышится лишь шумное дыхание и больше ничего. Сквозь плотно сжатые губы не вырывается ни одного лишнего звука. Как всегда тих… Его ладонь давит мне на грудь, заставляя откинуться спиной на парту. Я так и делаю, а через секунду чувствую его руку на моей шее. Намджун ощутимо сдавливает её, ограничивая доступ кислорода к лёгким. Вырывается мой хрип, и он ускоряется. Ощущаю безумное удовольствие, когда его вторая рука сжимает мою грудь, а между пальцев пропускает затвердевший сосок. В глазах начинает темнеть, когда хватка на горле становится сильнее, и из его рта вырываются неконтролируемые рыки. Подаюсь бёдрами навстречу, он восторженно шипит и продолжает свои движения. Это так естественно, так хорошо. Джун возобновляет поцелуи, а руки крепко обнимают, поглаживают, больше не удерживая шею. Я чувствую, как одна ладонь скользит по животу вниз — туда, где мы с ним соединены… Его пальцы нежно давят на клитор, и я непроизвольно выгибаюсь ему навстречу. По телу проходит волна удовольствия. Намджун удовлетворённо хмыкает и плавно крутит пальцами, слегка надавливая. Что-то внутри мучительно, но приятно поднимается, срывая с губ очередной стон. Чувствую, что внутри всё напряглось. Кажется, осталось совсем чуть-чуть… Подаюсь бёдрами вперёд и немного вверх. Наш общий темп ускоряется, как и его движения пальцами. Ну же… вот-вот! Совсем капельку! — Да! С гортанным криком я выгибаюсь в мужских руках, в голове яркие фейерверки, перед глазами — расплывчатые образы. Слышу его вырвавшийся короткий стон, и как он сжимает крепко мою талию. Когда немного отпускает, слышу шепот: — Прости… Гладит мою щеку, шею, а я даже не осознаю, что он утирает мои слёзы. Слёзы отчаяния и понимания. — Что это значит? — шепчу в ответ, поправляя одежду. Наблюдаю затем, как Джун застёгивает джинсы, и пытаюсь что-то осознать до конца. Мы слышим шаги сверху и разговоры друзей, которые явно обеспокоены шумом с нашего этажа, но не спешим покидать класс. Парень поднимает свои глаза и некоторое время молчит. Его рот открывается, но с губ не срывается и звука. — Я не вижу смысла тянуть эти отношения дальше, — говорит тихо, выговаривая каждое слово. — У них нет будущего, Таи, и ты это прекрасно понимаешь. В груди что-то обрывается, когда слышу его слова. Становится невыносимо больно. Сквозь застывшие на глазах слёзы смотрю в стену перед собой. К этому всё и шло… Рано или поздно это случилось бы. — Я не тот, кто тебе нужен, — чувствую руку Джуна на своём плече. От его голоса так и веет холодом. Как он может быть таким двуличным?! Несколько минут назад впервые так нежно касался, а теперь вновь кажется ледяной глыбой. — Кажется, я только сейчас поняла одну вещь, — удивительно для нас двоих хмыкаю. — Ты был со мной из жалости, верно? Мой взгляд устремлён прямо ему в глаза, и я успеваю заметить, как ходят желваки Джуна. — Понятно, — киваю в подтверждение предыдущих слов. — Тебе доставляло какое-то особое садистское удовольствие наблюдать за моими попытками добиться внимания? Нравилось видеть мои мучения? Нравилось слышать мои признания, которые улетали просто в пустоту, так и не добираясь до получателя? Неожиданно для себя понимаю, что говорю слишком безэмоционально. Это заразительно, верно?.. — Знаешь, а мы с тобой похожи. Нам обоим всё равно. Только тебе всё равно на меня, а мне на всех, кроме тебя. Почему он ничего не говорит? Почему не противоречит моим словам?! Он со всем согласен? — Да, ты права во всём, — Намджун вновь накидывает свою куртку мне на плечи и включает фонарь, — кроме одного. Вскидываю брови в изумлённом жесте и жду продолжения его слов. — Твои признания всегда были услышаны и приняты к сведению, — Джун открывает дверь и останавливается в проёме. — И если я ничего не говорил в ответ, это не значит, что они не были взаимны. Просто у нас разные дороги в этой жизни, Таи, прости. Он оставляет меня одну в заброшенном классе, до сих пор сидящую на парте. С плеч свисает ветровка, а в руке зажат не включённый фонарь. Почему-то только сейчас до меня доходит смысл всех сказанных слов. Пальцы стискивают ручку фонарика, когда прокручиваю его последние фразы в голове. Какой я оставалась дурой, то, наверное, на всю жизнь таковой и останусь. Почему я столького не замечала или не хотела замечать? Он заботился обо мне в силу своих возможностей, но забота была настолько своеобразной, что это больше казалось грубым отношением. Ким Намджун не был безразличен ко мне; и мне понадобится время, чтобы убедиться в этом.