mad bts world

Вы не выбирали это место. Просто замешкались рядом с человеком в кожаном фартуке, мастерившим непонятно что прямо на каменных ступенях и без того узкой улицы. Такой молоток ты видела на старинных гравюрах. Или в учебнике истории за шестой класс. Прелесть, а не молоток. Совсем было заскучавший хозяин соседнего кафе быстренько заманивает вас к себе: «Добар дан, молим». Глянулся столик у окна, но хозяин мотает головой и указывает на тёмную дверь. Терраса обжигает ветром и неожиданным простором. Море — как на ладони, неспокойное, немного тревожное. — Хочу какое-нибудь морское чудовище, — ты чуть задумываешься. — Осьминога! Никогда не пробовала настоящего большого осьминога. Их здесь точно ловят, я читала. — А я тогда тоже. Только не осьминога, он мрачный, — Тэхен смешно трёт нос и отбирает меню. — Где здесь милые добрые мидии? Хозяин кивает радостно, тычет в какую-то строчку. Перейдя на дикий англо-славянский суржик, обещает отличных морских чудищ, очень-очень «брзо». Быстро, наверное. Всё-таки из тебя не выйдет гурман. Как еда может казаться необыкновенно вкусной и одновременно отвратительной? Ты замираешь с кусочком осьминога во рту, прикидывая, прилично ли куда-нибудь его выплюнуть. Хозяин ревниво наблюдает из окна кухни. Приходится глотать. — Чёрт, и как это есть? — перед Кимом огромная пирамида из полураскрытых ракушек. — Может, руками? Для чего-то принесли пиалу с водой, даже фруктинка какая-то плавает. Такие подают с блюдами из птицы, пальцы ополаскивать. — Ну конечно. Это же тебя этикету обучала армия гувернанток. Себе так человеческую еду выбрала, а мне с этой башней разбирайся, и ещё с "фруктинкой". А вдруг это компот? Давай меняться! Мои добрые мидии — на твоего злого монстра. — Давай, — ты ловко переставляешь тарелки, пока он не передумал. Делая вид, что выбираешь самую симпатичную мидию, наблюдаешь из-под ресниц. Тэхен пробует, бурчит: «Чего-то не хватает», выливает полбутылки соевого соуса, сверху посыпает перцем, ещё чем-то. — Отличный зверюга твой осьминог. А как там мои малышки? Чего не ешь? Давай, давай руками, нечего было других учить. Ты недоверчиво смотришь на быстро исчезающего, противного, но ещё недавно своего осьминога, неохотно возвращаешься к ракушкам. Плюнув на подглядывающего хозяина, берешь с соседнего столика тарелку и перекладываешь в неё верхнюю мидию. Лучше нож и вилка, чем подозрительный компот для рук. Вы смеётесь, пьёте вино, смотрите вниз. Городок трепещет выгоревшими за сезон маркизами и облетающими платанами: не жёлтыми, а нежно-янтарными, оливковыми. И вино тоже играет янтарными и оливковыми бликами. Мягкие осенние лучи скользят по твоему лицу, блуждают на губах полуулыбкой. Завтра вы вернётесь в промозглый январь. И ты так и не распробуешь этого странного осьминога, Тэхён его уже уничтожил, обжора. Может, и сам он исчезнет, будто привиделся под сонным ласковым солнцем. Ты не знаешь, что будет завтра. Тебе всё равно, тебе нравится здесь и сейчас.