mad bts world

Она смотрит на него через экран телевизора, пальцами правой руки проводя по запотевшему стеклу фужера с шампанским. «У него свое мероприятие, а у меня свое», — хмыкнула девушка, закидываю ногу на ногу и удобнее устраиваюсь в кресле. Чуть зеленоватые глаза смотрят с легким прищуром на парня, чье лицо крупным планом показывают телекамеры: мокрые пряди волос падают на глаза, блядские губы блестят в свете софитов, а вырез шелковой майки до неприличия оголяет крепкую грудь. Охуенно красивый в этом образе Пак Чимин просто не может оставить равнодушными ни фанатов, ни ее, которая знает его уже год. Темноволосая помнит, что после окончания МАМА он примчится к ней. Примчится, чтобы отомстить за совсем ненужный стояк перед началом выступления, что она спровоцировала своими фотографиями. Кто мог знать, что безобидное фото ее оголенных ног и бедер так заведет Чимина? Девушка внимательно слушает речь их лидера, но глаз не отводит от Пака. Ему прекрасно известно, что сейчас она смотрит их выступление, поэтому он не упускает возможности послать пару горячих взглядов в камеру. Оператор наверняка смутился… Черт, ей трудно сохранять самообладание: даже через экран Пак оказывает на нее давление. Сексуальное давление. Внизу живота начинает гореть от одних мыслей о том, что он сделает с ней через пару-тройку часов. Она уверена на сто процентов, что Чимин ворвется в ее дом всполошенным, с горящими глазами и нетерпеливым «Детка» на губах. Он так любит называть ее деткой, хотя прекрасно знает, что это прозвище ей ненавистно. Вот ему дают шанс сказать речь. Пак с милой (что равняется слову «сексуальной») улыбкой подходит к микрофону, рукой дотрагиваясь до его основания. Пальцы, украшенные кольцами, обхватывают стойку, а после нежно скользят вниз. Невинное движение заставляет брюнетку сжать бедра и сдавленно простонать: — Козлина… *** — Знали бы твои фанаты, каков их кумир на самом деле, — простонала девушка, сильно прогибаясь в спине, навстречу его страстным поцелуям. — И каков же я? — безразличным тоном спросил он, ласково поглаживая ее по обнаженной коже. — Эгоистичный. Смачный шлепок по правой ягодице его ремнем заставил ее вздрогнуть и сдавленно застонать. Чимин погладил широкой ладонью место удара, которое теперь полыхало огнем. — Продолжай, — хрипловатым голосом скомандовал он. — Избалованный… Снова удар. — Капризный… Снова шлепок и ласковое поглаживание. Пак наклонился ближе к ней и принялся целовать ее обнаженную спину, при этом свободной от нанесения шлепков рукой лаская ее между ног. — Жесткий… — продолжила девушка, срывающимся от возбуждения голосом. И снова все повторилось — удар, поглаживание, его пальцы, умело ласкающие ее жаркую, напряженную от острого возбуждения плоть. Она начала хватать ртом воздух, не в силах справиться с эмоциями. Боль и наслаждение. Все, как она любит. «Боже, знали бы они, Пак, что ты творишь…» — Ты злобный маленький гоблин, — прошипела брюнетка. За спиной послышался его сдавленный смешок. Удара не последовало. — Все правильно, милая, за исключением, пожалуй, одного… — его пальцы больно впились в ее бедра, крепко удерживая на месте. — Не такой уж я и маленький. Он грубо толкнулся в нее до упора, срывая с женских губ протяжный, чувственный стон. — Черт, да ты просто огромный, — застонала она, еще сильнее прогибаясь в пояснице. Он замер, крепко прижимая ее за бедра к себе, и она закрыла глаза, ощущая его горячую пульсацию внутри. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он начал двигаться. — А еще, я — милый… добрый… застенчивый, — каждое свое слово он подкреплял мощным толчком внутрь нее. — Вежливый… скромный… обаятельный… Он резко схватил девушку за волосы, властно притягивая к себе, и принялся облизывать и покусывать мочку ее уха. Он вновь занимался с ней любовью в одежде. Весь этот жемчуг и стеклярус, которым был щедро расшит его костюм для выступления, больно царапал ее чувствительную кожу, но ее это невероятно заводило. Это стало для них своеобразным фетишем. Правда, не раздевался в постели он крайне редко, так как любил ощущать всем своим телом бархат ее кожи и жар ее возбуждения. Но на сей раз страсть охватила Чимина мгновенно, и он не разделся сам и не снял платье с нее, а лишь приспустил его с ее плеч и задрал повыше юбку. — Я такой разный, детка. Так какой из нас тебе нравится больше? — прорычал он ей на ухо, агрессивно вгоняясь в нее до упора и медленно двигаясь обратно. — Пак, не льсти себе, у тебя мания величия, а не раздвоение личности. Ты ОДИН такой уникальный засранец. Господи, за что мне все это… — голос девушки сорвался на громкий стон, в то время как по ее телу прошла острая, обжигающая волна оргазменного наслаждения. — Мания величия, значит… — прошипел парень, бросая ее спиной на кровать. Он тут же навис над ней и, низко наклонившись, лизнул ее нижнюю губу, а затем болезненно ее прикусил. — Я хочу, чтобы ты… — он прошептал ей на ухо свое желание. — Зачем газировка, Чимини, когда есть шампанское… Он аккуратно коснулся пальцами ее губ, затем повел ими по ее шее и, наконец, приспустил платье с ее плеч еще ниже, почти полностью оголяя грудь. Продолжая стоять перед ним на коленях, она протянула руку к бокалу и, набрав немного игристого напитка в рот, накрыла губами его напряженный до предела вздымающийся орган. Пак взвыл от нереального наслаждения, ощущая как невесомые пузырьки нежно щекочут чувствительную кожу. Она буквально купала его в шампанском, одновременно лаская губами и языком. — Боожеее… Как хорошо… — стонал Чимин, все яростнее двигая бедрами навстречу ее губам. Не выдержав долго этой изысканной пытки, он бурно излился ей на грудь, содрогаясь всем телом. Обессиленный, Чимин откинулся спиной на кровать. «Господи, у меня ни с кем не было такого фееричного секса. И дело даже не в том, что я ее люблю. Она восхитительная любовница!» — думал Пак, лежа на кровати. Он тщетно пытался привести в порядок мысли. Брюнетка прилегла рядом с ним. Чимин тут же схватил ее и перевернул на себя. Девушка, улыбаясь, смотрела в его глаза, которые все еще горели страстью и возбуждением. — Пожалуй, это МАМА я запомню надолго, — хохотнул Пак, обнимая девушку за плечи и ласково прижимая ее голову к своей груди.