mad bts world

— Ты должен пойти на этот вечер! — настойчивости его бизнес-партнёра и по совместительству лучшего друга было не занимать. — Я хотел бы сегодня побыть дома, — мягко отказывается Хосок, сбрасывая надоедливый пиджак. — Сегодня День рождения корпорации, — напоминает ему Динх. — И ты, на минуточку, глава этого предприятия. Чон устало вздыхает, присаживаясь на диван в кабинете друга, и задумчиво смотрит в окно. — Придумай что-нибудь, — наконец предлагает он. — Скажи, что я уехал по делам или, в конце концов, приболел. Да что угодно, — пожимает Хосок плечами. — Нет, — Динх недовольно качает головой, вставая со своего кресла, — так дела, Хо, не делаются. Я не хочу отдаваться за двоих во время речи и слушать по сотому кругу истории господина Бома один. Чон коротко смеётся, вспоминая директора их компании, который просто обожает рассказывать всем о своей бурной молодости. Все уже слышали его байки точно больше десяти раз, но ничего не имели против того, чтобы услышать ещё разок. Повествования Бома всегда были эмоциональными. — Ты должен пообещать, что на столе будет сочный кусок мяса, — мужчина тыкает в коллегу пальцем и поднимается на ноги, — потому что я буду жуть как голоден в конце дня. — Хоть два — все для тебя, — кричит ему в спину Динх, успокаиваясь, что все-таки смог уговорить его. Главный конференц-зал был полностью готов к предстоящему мероприятию. От привычной официальной обстановки не осталось и следа: длинный стол для переговоров был заменён множеством четырехместных столиков, а на сцене для выступлений с речью теперь стоял только один микрофон и колонки. Парочка прожекторов в углах помещения создавали приятное тусклое освещение, не режущее глаз. Больше половины работников корпорации уже успело собраться и занять свои места. Некоторые с любопытством косились на стол, за которым сидело руководством. Там расположились две главы, Хосок и Динх, а также самые приближенные к ним работники. Особо смелые и одинокие девушки с женщинами стреляли глазками в их сторону, но это больше касалось двух молодых мужчин, чем их коллег. Если Со пользовался ситуацией и отвечал прекрасному полу редкими подмигиваниями, то Чон полностью был увлечён поглощением обещанным ранее мясом. Голодный до ужаса, мужчина брал с общего блюда уже второй или третий кусок. Речь была сказана, истории выслушаны — теперь время для себя и своего желудка. — Ты собираешься смотреть выступление? — легкий толчок локтем в бок выводит Хосока из транса. Чон поднимает глаза, переводя их со своей тарелки на сцену, где из колонок начинает литься приятная до мурашек мелодия. Первые аккорды проходятся по всему залу и звучат весьма соблазнительно. Он не особо хорошо разбирался в музыкальных инструментах, но точно распознал размеренный ритм флейты. Сначала подумав, что сейчас кто-то исполнит песню, мужчина с удивлением обнаружил появившуюся женскую фигуру, проплывшую мимо микрофона. Чон не мог разглядеть ее лица, ведь оно было скрыто за маской, как за неплотной шторой. Для этого ей нужно было подойти к нему ближе, и лишь тогда б Хосок рассмотрел ее. Почему-то ему казалось, что женское личико красиво. Ее плавные движения руками, которые обрисовывали статный силуэт вдоль мягких изгибов тела, завораживали не только Хосока. Все сидящие с восхищением наблюдали за ней. Внезапный удар барабанов в колонках — резкий взмах кистями. Зрители же испуганно вздрогнули из-за резкого изменения темпа музыки. Мужчина мог поклясться, что заметил лукавую улыбку на ее устах, мелькнувшую за маской. Спустившись со сцены, танцовщица медленно двинулась вдоль ряда столов, исполняя хорошо заученный танец. Некоторые из опьяневших особей мужского пола протягивали руки, надеясь коснуться девушки хоть пальцем, но она ловко увиливала от прикосновений. Ее путь продолжался ровно до того момента, пока она не достигла сидящего руководства. Чон в этот момент задумчиво жевал закуску, пытаясь узнать в этой танцовщице кого-то знакомого, и его рука потянулась за вторым кусочком сливочного сыра. Внезапно аккуратные длинные пальцы перехватили его пищу, отнимая прямо из хватки, и направили в сторону абсолютно другого рта. Динх, сидящий рядом, заливисто рассмеялся с шокированного лица друга и похлопал его по плечу. Девушка горящими глазами посмотрела на Хосока и взмахнула красным тюлевым платком, обдавая сидящих за столом запахом своего парфюма. Одного вздоха хватило Чону, чтобы узнать в этой загадочной танцовщице свою ассистентку, работающую с ним больше года. Она единственная, которая смогла задержаться на этом посту дольше, чем на месяц. В ней он видел те качества, которые ценил больше всего в людях: пунктуальна, ответственна и самостоятельна, схватывает все на лету и привносит своим присутствием спокойствие в царящую атмосферу. Динх называл её идеальной девушкой, а Хосок старался не вслушиваться в его слова и игнорировать волны какого-то непонятного ему пока что чувства. — Лана?! — Со наконец-то тоже узнал девушку и подался вперед. — Где твоя скромняшка, Хо? Хосок что-то рыкнул в ответ, осознавая, что все эти похотливые взгляды мужчин направлены на его помощницу. Мысль, в которой они глазами раздевают ее, вводила его в бешенство. Неожиданное чувство собственничества кольнуло его изнутри, и он поспешно встал из-за стола, чтобы не видеть этого танца и тех, ко за ним наблюдал. Его коллеги что-то спросили у него, но Чон проигнорировал их и направился к выходу на террасу. Так стало намного спокойней… Хосок особо не следил за бегом стрелок часов, но мог точно сказать, что провел там больше десяти минут. — Вам не понравилось, мистер Чон? — расстроенный голос прозвучал слишком близко, чтобы позволить себе быстрый разворот для прямого взгляда в глаза. — Нет, Лана, это было прекрасно, — боковым зрением он заметил вставшую рядом с ним Лану. — С чего ты взяла такое? Девушка невесело хмыкнула и, облокотившись о бетонные перила, посмотрела на мужчину — Может, потому что вы ушли за несколько минут до его окончания? Чон только обратил внимание, что его ассистентка успела сменить наряд на чёрное платье в пол с открытыми плечами. И вновь соблазнение в каждом жесте… Что за издевка? — Мне стало дурно, — он почти что не солгал. — Как жаль, что не от моего танца, — усмехнулась она, делая глоток напитка из своего бокала. — Ну почему же, — протянул Хосок, снимая с тебя пиджак, — от твоего танца, — и накидывая его девушке на плечи. Лана удивлённо воззрилась на мужчину, хватаясь пальцами за полы его верхней одежды. — Правда не понравились эти мажущие взгляды в твою сторону, вот я и вышел подышать воздухом, — признался Чон, которого потянуло на откровения этим вечером. — Вы, кхм, — она внезапно прочистила горло, — волновались за меня? — Скорее ревновал, — и Хосок оторвал взгляд с верхушек соседних многоэтажек, обращая взор на помощницу. Лана широко распахнула глаза, хлопая ресницами. — Увы, но когда на моё смотрят жадным взглядом, это начинает напрягать, — мужчина повёл плечами не от холода, а от того самого чувства, о котором сейчас говорил. — Вам не кажется, что считать людей своей вещью, немножко неэтично? — девушка вернула своему лицу прежнюю скептичность, стараясь не чувствовать ускорившийся пульс и бьющиеся в неком экстазе сердце. — Кто же сказал, что ты моя вещь, — искренне рассмеялся Хосок. — Нет, милая Лана, — он провел рукой по её волосам, — ты моя будущая жена, — и мягко прикоснулся к её губам в нежном поцелуе.