mad bts world

Наша экспедиция приближалась к своему логическому концу — возвращению в Сеул. Все для научного центра было собрано: большой комплекс метеорологических данных, сведений о физической географии и богатые этнографические наблюдения. Мной будут довольны. И эта мысль заставляет расплыться в довольной улыбке, прижимая костяшки пальцев сильнее к горячему стеклу кружки. Мой мятный чай хорошо расслабляет, и поэтому меня клонит уже в сон. Хочется закрыть глаза и наконец-то хорошо выспаться, зная, что тебя не поднимут посреди ночи из-за неполадок на станции. — Что, Ю Ри, прохлаждаемся? — внезапно заглянувший в мой шатер руководитель экспедиции вынуждает меня испуганно дернуться и разлить чай на плед. — Вообще-то, господин Ким, я греюсь, — я тянусь рукой до пачки сухих салфеток на столе рядом и промакиваю парочкой расплывшееся пятно, изредка бросая взгляд на мужчину. Сокджин еле слышно усмехается и проходит к небольшой полке, где располагаются все мои заметки за период нахождения тут. Я не планирую их сдавать в качестве отчетов с другими наблюдениями, просто хочу оставить для себя, чтобы в будущем иметь возможность перечитать и вспомнить. Там нет чего-то сверхвыдающегося или каких-то открытий, о которых не упомянуто в главных документах, просто мои записи, почему-то заинтересовавшие руководство. — Вы что-то забыли у меня, когда последний раз заходили? — с непониманием смотрю на него, вставая с диванчика. — Забыл, — соглашается Ким и откладывает в другую сторону полки мою недочитанную книгу. — Флешка, голубая. Там все фотографии, что я успел сделать за эти полтора месяца. — Я не видела у себя таких вещей, — делаю пару шагов к нему, останавливаясь рядом, и внимательно осматриваю рабочий стол и полку. Мои руки парят над лежащими там вещами и в один момент сталкиваются с руками Джина. Слишком поспешно одергиваю их, лишь на секунду успев почувствовать, какие они у него теплые. Это только я такая мерзлячка. — Загляните к госпоже Чанг, мистер Ким, — прерываю поспешно мужчину, желающего что-то сказать, и легко улыбаюсь, поджав губы. — Вы там чаще бываете. Напряженный мужской вздох проносится по моему шатру, и Сокджин разворачивается к выходу. Я же стараюсь не смотреть на него и привожу в порядок все, что до этого момента было разбросано и лежало не на своем месте. Мне надо занять руки, так меньше шанс, что я ляпну что-нибудь ему вдогонку. Дверь за ним успевает закрыться быстрей, чем мне в голову приходит острота, и я опускаюсь на край стола. Даже не заметила за собой, как все это время была в напряжении. «Чертов Ким со своей флешкой!» — негодующе думаю, завязывая волосы в низкий хвост. — «И Чанг чертова тоже… Терпеть ее не могу, выпендрежница». Нет, я ни в коем случае не буду думать так, а тем более говорить, если не будет тому подтверждений. Госпожа Чанг на самом деле никакая и не госпожа для меня, она даже занимает должность ниже моей: сидит на одной из трех станций и наблюдает, как приборчики скачут, пищат и ещё что-то делают. Она там для галочки, потому что кто-то должен присутствовать на каждом объекте. Если честно, то не нужен там человек, все данные автоматически считываются. Что же касается моего к ней отношения, то тут все намного проще. Чанг Чиа настоящая вертихвостка, решившая влезть между мной и Джином. Она подумала, что раз мы с ним не встречаемся в открытую, то можно и увести его у меня. А Ким… А Ким как-то вяло отбивался от её поползновений, пока я не сообщила ему о том, что может прекратить эти жалкие попытки, потому что мы завершаем свои отношения. Я — собственница. Я не привыкла делить что-либо или кого-либо. Поэтому не найдя никакого смысла в постоянной ревности Сокджина к Чиа, закончила все сама. Теперь между нами нет ничего, кроме рабочих отношений. Мне неплохо удаётся изображать безразличие на лице, когда он рядом. Становится как-то душно, когда я углубляюсь в свои воспоминания и просто посторонние мысли. Оторвав от стола руку, я хочу расстегнуть куртку, когда роняю папку с бумагами. Что-то вываливается из неё и улетает под стул. Я мгновенно опускаюсь на корточки, доставая, к своему удивлению, именно потерянную Кимом флешку. — Вот же… Покручиваю между пальцев вещицу и не могу понять: то ли он и правда её забыл, то ли специально подбросил. Во всяком случае, вернуть придется. И чем быстрее я это сделаю, тем скорее перестану думать о Сокджине. Поэтому быстро натягиваю все необходимые в защите от мороза вещи и вылетаю на улицу. Сразу же начинает щипать в носу, ресницы слипаются, а щеки краснеют. За все дни я, конечно, привыкла к климату, но не настолько, чтобы после выхода из шатра у меня не спирало в зобу. До палатки Кима не так далеко идти, как хотелось бы, чтобы проветрить окончательно голову. Но стоять просто так на открытой местности желания нет. Когда я замираю перед входом, нерешительно вперив взгляд в поверхность перед собой, проход внезапно открывается. Ждал что ли? Сразу в ноздри ударяет запах мужского одеколона и свежесваренного кофе, и я задерживаю дыхание в попытке запомнить эту смесь ароматов. — Что-то случилось? — мужчина отпивает из кружки и, дождавшись моего отрицательного мотания головой, шире распахивает дверь. — Заходи, не мерзни. Предложение очень заманчивое, но я только протягиваю ладонь с флешкой ему. Джин же внимательно сканирует меня своим фирменным взглядом и, цокнув, втягивает внутрь. — У тебя все же была, — Ким ловко забирает предмет и небрежно бросает её на рабочий стол, оставляя там кофе. — Не хочешь, кстати, решить нашу проблему, пока ты здесь? Серьёзности от этого человека я ожидала меньше всего. А Сокджин словно только и ждал моего изумления, ведь через мгновение он за шею притягивает меня к себе, увлекая в горячий поцелуй. И секунды на размышление не дал, гад... На его губах все ещё хранится вкус бодрящего напитка, который я пью очень и очень редко, и от этого становится ещё слаще. Желание сопротивляться его напору теперь мельтешит где-то на периферии затуманенного сознания. Мы шумно дышим, рывками передвигаемся по шатру, скидывая климатическую одежду, и все ещё целуемся. Воздержание заметно сказалось на нас обоих. И в какой-то момент кислорода перестаёт хватать. Я отстраняюсь, все ещё продолжая цепляться пальцами за ткань свитера Кима, и отвожу взгляд. Гордость внутри кричит о том, что я влюблённая дура, которая обещала себе забыть о нем и жить спокойно дальше. Но я затыкаю её и внимательно наблюдаю за сменой эмоций на мужском лице напротив. Возбуждение, растерянность, сожаление. — Жалеешь, что решил поцеловать меня? — усмехаюсь, делая шаг назад. Джин внезапно кивает. — Жалею, что не послал к черту Чанг и её отца ещё раньше, чем мы получили одобрение на эту экспедицию. — О чем ты? — я нахмурилась в непонимании. Сокджин опустился на кровать и запустил пятерню в волосы. — Отец Чанг спонсирует наш проект, а не государство, Ю Ри, — признается он мне, тем самым давая ответы на многие мои вопросы. — Как понимаешь, его дочурка, абсолютно ничего не понимающая в нашей работе, находится здесь с целью контроля проведения экспедиции. Если короче, то смотрит, куда тратятся деньги её папули. А устраивать разборки с ней до момента, пока все наши расходы не покроет Чан-старший, я не хочу. Очень рискованно. Винить Джина в том, что он поставил работу выше наших отношений я не буду. И вроде бы стоит ради приличия устроить разбор полётов, но не хочется. Вполне уверена: я бы сделала также, если на кону стоял бы многомиллионный проект. — Сразу рассказал бы, бестолочь, — я тыкаю пальцем ему в лоб и тут же обхватываю ладонями его лицо, поднимаю и быстро чмокаю в губы. — Тогда я не стала бы пугать её заблудшим на базу медведем. Мужчина заливисто смеётся своим необычным и таким любимым мною смехом, обвивая мою талию руками, и мы уже вместе падаем на его постель. И я в очередной раз убеждаюсь, что умение накручивать себя — единственный развитый на сто процентов во мне навык.