Цветы сливы в снегу

- Вэй Ин! Беги, прошу тебя! Вэй Ин! Звон сталкивающихся клинков. Вскрики. Запах крови. Чьи-то руки схватили Лань Чжаня, пытаясь оттащить от Вэй Ина. Лань Чжань отбросил их прочь. Удар, ещё один. Скольких он ранил? Убил ли кого-то? - Вэй Ин! Вэй Ин его будто и не слышал. Взгляд устремлен в пустоту, затуманен. Видя это, Лань Чжань, вдруг, сделал неправильный выпад. Клинок выбили из его руки. Лезвие меча взлетело в воздух и со звоном ударилось о землю. Лань Чжаня снова схватили чьи-то руки. Много рук. - Лань Ванцзы, остановись! Или хочешь, чтобы тебя тоже считали предателем?! Ты и так совершил столько, что будь кто другой на твоем месте, казнили бы без суда! Лань Чжань не сводил взгляда с Вэй Ина. По щеке того скатилась одинокая слеза. Взгляд вдруг немного прояснился, будто в парня внезапно вдохнули жизнь. Он повернул голову в сторону Лань Чжаня. Толпа людей, ощетинилась в сторону Вэй Ина клинками. Лань Чжань задержал дыхание. Уголки губ Вэй Ина приподнялись в холодной улыбке. Он издал тихий смешок. - Вот как, значит? Глупо. Смешно. На неслушающихся ногах он поднялся. Люди насторожились. - Старейшина Иллин, Вэй Усянь! Тебя ждет смерть! Даже не пытайся выкидывать свои фокусы, ты один! Вэй Ин сделал шаг в их сторону. - Верно. Я совсем один. - Тихо сказал он. Лань Чжань тихо прошептал. - Вэй Ин... - Лань Чжань... - Холодная улыбка на губах Вэй Ина, вдруг, стала вымученной. - Лань Чжань-Лань Чжань... Вэй Ин медленно приближался к толпе заклинателей. Ему было безразлично, что те могут убить его в любой момент. Он подошёл совсем близко. К его рёбрам прижалось несколько холодных лезвий, но он не перестал улыбаться. Теплая ладонь коснулась щеки Лань Чжаня. - Не нужно Лань Чжань. Уходи. Не смотри. По щекам Лань Чжаня вдруг покатились слезы. Вэй Ин отвернулся. - Пожалуйста, выполните мою маленькую просьбу. Уведите его. Я не хочу, чтобы он это видел. * В тот день мир Лань Чжаня раскололся на тысячу осколков. Осталась только эта улыбка любимого человека, который так и не узнал, что его кто-то любит. * Лань Чжаня наказали. Избили, заперли в ледяной пещере, заставив переписывать правила ордена. Он чуть не умер. Да вот только не от ран, а от горя. Его сердце продолжало упрямо биться только потому, что отказывалось принять случившееся. Вэй Ин не умер. Он не мог умереть. Лань Чжань отказывался от еды. Лежал, свернувшись калачиком на ледяном полу. Волосы и ресницы его покрыл тонкий слой инея, белое ханьфу пропиталось кровью от тридцати трёх ран. - Это Улыбка Императора, хочешь поделюсь? - Я ведь тебя вообще-то спас. - Лань Чжань! Послышались чьи-то тихие шаги. Лань Чжань едва слышно выдохнул; - Вэй Ин... - Брат, это я. Голос принадлежал Лань Сиченю. К горлу Лань Чжаня подкатил ком, грудь сжало в тиски. Боль от ран и вправду была не так сильна, как боль в сердце. Может поэтому Лань Чжань вздохнул и тихо заговорил. - Ему было больно, разве никто не видел? Он плакал, разве это могло от них укрыться? Почему? Почему во всем обвинили именно его? Вэй Ин, он ведь... Он... Он такой добрый, он бы никогда... Это ошибка! Все это одна большая ошибка! Лань Сичень присел рядом с Лань Чжанем. Помог тому сесть и, осторожно приспустив ткань ханьфу, стал обрабатывать его раны. - К сожалению, уже ничего не сделаешь. Плечи Лань Чжаня дрогнули. - Нет. Я буду его искать. И обязательно найду. Мы вернемся в Гусу и начнем сначала. - Ванцзы... - Ему больше не придется сбегать с горы за улыбкой императора. И на него больше никогда не нападут собаки. Я буду рядом. Взгляд Сиченя заскользил по спине брата, разорванной в клочья. Шрамы никогда не сойдут, будет чудо, если вообще затянутся. Но если говорить о другой, сердечной ране... Лань Сичень выдохнул. - Ванцзы, его душу не могут призвать. Она разбилась вдребезги. - Разбилась? Глаза Лань Чжаня широко распахнулись. - Он... Вэй Ин... Он не виноват. За что? Лань Сиченю нечего было на это ответить. Такая жестокость, такая запутанная история... И его брат... - Ты же любил его? Лань Чжань закусил губу. - Можешь не отвечать. - Лань Сичень осторожно провёл рукой по его волосам. - Когда закончится наказание, отправляйся искать его. Лань Чжань коротко кивнул и опустил голову. Чёрные волосы заслонили его лицо, так что выражение на нём теперь едва угадывалось. - Как зовут того ребенка? - Вдруг спросил Сичень. - Лань Юань. Лань Сычжуй. - Тихо ответил Лань Чжань. - Я за ним присмотрю. - Кивнул Сичень и скрылся в темноте пещеры. * Спустя шесть лет. Клан Гусу Лань. После стольких лет, проведённых в полутьме пещеры, солнечный свет сильно слепил. Лань Чжань невольно прикрыл глаза ладонью. Утренний холодный воздух колыхал полы кристально-белого одеяния. В такую рань все еще спали. Только патрульные на постах почтительно кланялись ему. Стояла осень. Опавшая с деревьев золотистая листва шуршала под ногами. Маленький листочек спикировал с ветки и опустился Лань Чжаню на голову. Тот взял листочек в руки, задумчиво покрутил в пальцах. И вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за ногу. Лань Чжань опустил взгляд. Снизу на него уставились сияющие радостью детские глаза. - А-Юань... - Прошептал Лань Чжань одними губами. Из-за дерева вышел Лань Сичень и с лёгкой улыбкой произнёс: - Это твой ученик. Учи его как следует. * Лань Чжань стал часто отлучаться из клана. Говорят, борется с нечистью в отдалённых частях света, помогая людям. Да только старые друзья, собираясь за общим столом в чайной и грея озябшие от мороза руки о чашки, тихо вздыхали. - Сичень-гэ, такой холод, а он все никак не возвращается. - Не Хуайсан посмотрел на поднимающуюся метель за окном. - Не нужно ли поискать Лань Чжаня? - И то верно. - Не Минцзюе кивнул на окно. - Как бы не был силен враг, но если есть возможность подождать более благоприятные условия для боя, почему бы не... Сичень, ты слушаешь? Лань Сичень задумчиво смотрел на падающие снежинки. - Какой там бой. Сказав так, Сичень вышел из чайной и направился к опушке леса. * Смеркалось. Снег усиливался, валил хлопьями, покрывал собой деревья, образуя огромные шапки. Сливы, растущие у окраины, усыпали лепестками цветов плечи сидящего под ними человека. Замерзшие пальцы лежали на струнах гуциня. Этим вечером он уже столько раз сыграл расспрос, что сбился со счета. Но Лань Чжань чувствовал - нужно играть. Он где-то здесь, совсем рядом. Его Вэй Ин. * Завывал ветер, срывая с деревьев цветы, рассыпая снежные шапки и заставляя взлетать в небо потревоженных птиц. Когда Лань Сичень нашел Лань Чжаня, тот лежал без сознания на холодном снегу. А рядом с ним кружил маленький призрачный огонек. Огонек растерянно терся об его лицо, опускался к рукам, будто бы негодуя, что же происходит. Лань Сичень чуть округлил глаза. - Вэй Ин? Огонек замер, его пламя слегка дрогнуло. Лань Сичень протянул руку. Огонек нехотя двинулся к ней. - Вэй Ин, возвращайся скорее. Лань Чжань так убивается из-за тебя. Спустя долгое время от огонька послышался тихий негодующий голос: - Он? Но почему? Почему он зовет меня? Так много... И уже так долго... "Потому что любит тебя." - Внутренне произнёс Сичень и прикрыл глаза. - Возвращайся скорей. Он без тебя не сможет. Огонек повернулся в сторону Лань Чжаня. Волосы покрыты снегом, тонкое белое одеяние вовсе не подходит для такой холодной погоды. Он снова подлетел к его лицу, будто бы пытаясь в него получше всмотреться. - Он совсем замерз. Поэтому я пришёл. - Сказал огонек Вэй Ин. - Только ли поэтому? Я пытался его согреть, но мой огонь этого не может. Я знал, что не смогу помочь, но все же... Огонек замолчал. Сичень, не пропустивший ни одного его слова, вздохнул. - Пожалуйста, возвращайся скорей. Иначе Ванцзы будет винить себя всю оставшуюся жизнь. Огонек ничего не ответил. Ещё немного покружив у деревьев, он улетел прочь. * - Вэй Ин! Лань Чжань проснулся среди ночи. Сквозь сон он чувствовал, как что-то теплое коснулось его щеки, но, очнувшись, увидел только потолок гостиницы. Он был там. И он ещё придет. Главное, что однажды он откликнулся, значит есть шанс. Пальцы сжали край одеяла, по щекам снова покатились слезы. - Вэй Ин... Ты никогда не будешь один. Я всегда буду с тобой. Пожалуйста, вернись. * Вэй Ин открыл глаза. Стояла ночь, Лань Чжань спокойно спал рядом. Сердце в груди бешено колотилось. Внутри что-то защимило. Вэй Ин посмотрел на спину Лань Чжаня, усыпанную шрамами. Каждая такая рана отбирает часть жизни, а шрамов у Лань Чжаня тридцать три. Тридцать четвёртый шрам был нанесён в сердце, и он единственный из всех, который смог затянуться, окончательно исчезнуть. Тот шрам, у которого меньше всего было шансов стать забытым. Вэй Ин обнял Лань Чжаня так крепко, будто пытаясь забрать всю боль, что тот испытывал раньше. - Лань Чжань, я всегда буду с тобой. Ты никогда больше не будешь один.