Картина напротив этой комнаты

Будучи очень проницательной девушкой, Карин, сразу заметила изменения в своей подруге, Сакуре. Сакуре Харуне. Странной однокласснице. Они не были лучшими подругами, которые могли быть вместе двадцать четыре часа из двадцати четырех. Они не были зависимы друг от друга. У каждой из них были такие как они, порядком ещё три или два человека. Их связывала только школа. Но на фоне других «подруг» Сакура явно выделялась. Карин не могла дать точного ответа почему. То ли это была внешность Сакуры, выделяющейся из толпы, то ли её магнитное поле, которым она обволакивала всех окружающих её людей. Но одна вещь в Сакуре сразу бросилась в глаза Карин ещё при первом их знакомстве. Сакура всей своей душой и телом проникалась в человека, стоящего перед ней. Как позже я узнала, она просто представляла себя на месте того или иного человека. Так и произошло в день нашего знакомства. … В Вакканайе, самом северном городе Японии, всегда стояла дождливая и ветреная погода. Карин, как ни странно, нравилась такая обстановка. Наверное, именно из-за дождя, Сакура и Карин нашли общий язык. Первый год обучения в старшей школе даёт о себе знать. Бесконечные формулы, ненужная «нужная» информация, нудные учителя и туповатые одноклассники. Среди этого всего Карин спасало только пасмурная погода и ближайшая перемена на один час. Как оказалось крыша школы уже занята. Бледно-розовые средней длины волосы, мутные зелёные глаза, белые форсы и толстовка «Гоша Рубчинский». Харуно не Хозуки можно и потерпеть. Её красные руки, лицо и черные капроновые колготки вкупе с юбкой не дают мне покоя. Не твои проблемы Карин, успокойся. - Я не заболею – звонкий голос доносится до моих ушей – мне нравится холод – добавляет, она. - Холод? - Правда, я себя ощущаю, какой-то больной мазохистской, когда говорю об этом. - Хах, я заметила. Ты каждый день таскаешь с собой ненужные учебники, Сакура. Может это и прозвучало грубовато, но на лице Сакуры я не увидела неприязни. - Мне нравится дождь. Он успокаивает. – разбавляю я эту странную беседу. - Ты похожа на англичанку, они никогда не расстаются с зонтом и устойчивой психикой. - Англичанки красятся в красный цвет? - Нет, ты красишься в красный, Карин. Сказав это, она спокойно кладёт в рот кусочек яблока, при этом, не забыв посмотреть прямо мне в глаза. Так всё и началось. … Спустя год общения с ней, Карин добавила её в список «люди, с которыми я буду общаться, если мне будет не хватать социума». Сакура действительно интересный собеседник. Не нужно анализировать её внешний вид или мимику лица, чтобы завести с ней простой разговор. Она всегда открыта для него. «Лёгкая в общении» это фраза точно описывает эту девушку. Сакура, лишенная высокомерия, смогла обратить на себя внимание Карин. Дочери аналитика и врача. С самого детства росшая в достатке девочка. Поэтому и в школьной иерархической системе она занимает одно из первых мест. Аура Карин буквально подавляет других учеников, она читает их всех глядя только на мимику и жесты. Так и сейчас я впервые вижу неспокойную Сакуру. Сгорбленная спина, всё больше трескающие губы, обгрызенные ногти, мешки под глазами и запах дешёвого энергетика. - Сакура, ты решила поселиться в школе? - Карин, всё в порядке. – Звучит как «Карин, у меня не всё в порядке, но ты мне ничем не поможешь» С ней что-то произошло и это что-то не даёт мне покоя. … В моём городке не так много загородных поселений. До этого случая я вообще не знала об их существовании. Наш район был одним из самых бедных районов Вакканая. Этот район портил не только этот город, но и сам остров Хоккайдо. Поэтому было принято решение снести и построить новый жилой комплекс. А «старых людей» просто расселить в другие квартиры. Какаши Хатаке связался с нами почти сразу как нам сообщили новость о переезде. Это был высокий мужчина лет сорока, с седыми волосами и с глубоким пронзительным взглядом. Лица мы его так и не увидели. Он постоянно носит маску. Но это лишь малая часть странных вещей в нём. В руках у него можно увидеть дорогое порно от известного на сегодняшний день автора - Джирайи. Ну как порно, наверно, это больше искусство. Искусство, для которого такой контингент людей, как мы, из этого района, не то, что не вписываемся, мы не должны держать это в руках. Какаши говорит как настоящий профессионал. Без запинок, с улыбкой на лице, гипнотизируя моих родителей. Ну, или это всего лишь мои догадки, и, на самом деле, это со мной что-то не так. Ещё в пути до того загородного дома, Сакура заметила странные вещи. Ни животные, ни птицы не водились вокруг этого дома. Из растений была только трава и низкие деревья. Всё как в ужастиках. Даже погода создавала мрачный фильтр. Однако, Какаши был весьма приветлив, только вот пронизывающий холод, исходящий от него, можно было почувствовать за километр. «Некоторым из здешних домов повезло больше. Их переселяют в более комфортные условия. Вы, одни из счастливчиков. Я могу вам даже показать этот дом, если вы не против, молодые люди» конечно, мои родители не были против. Все свои 17 лет жизни Сакура задавалась вопросом «как могут вместе спеться таксист и художница». Зарабатывают они мало, но живут весело. В нашей же квартире они смогли создать мне максимальный уют и комфорт. Наша с мамой комната была светлой и большой, а папин зал говорил, что здесь живёт настоящий фанат автомобилей. Всевозможные плакаты старых 90-х тачек, учебники про авто, записные книжки про авто и фото меня с игрушечной деревянной машинкой, сделанной им самим, говорили об этом. Так любимые мною яблоки, почти всегда стояли на кухонном столе. Даже Карин поставила четыре из пяти нашему дому. Каково было моё удивление, когда мы увидели его. В чисто японском стиле, двухэтажный дом с собственным садом и тренировочной площадкой. Дом был сделан из редчайшего дерева. А всё вокруг было оборудовано красивыми камнями. На каменном заборе я смогла разглядеть непонятный символ. Красно-белый веер в некоторых местах немного искажен чем-то красным. Но Мебуки и Кизаши просто отказывались слушать Сакуру. Они в тот же день подписали все бумажки. … Клан «Учиха» существовал многие лет назад. Но их поместье спустя столько лет осталось невредимым. С этим домом связано очень много легенд, кто-то считает его проклятым, кто-то говорит, что там до сих пор остались духи Учих, ну а кто-то, как и эта семья не верит в эти рассказы. Какаши это только на руку. Забавно, что их дочка выбрала себе ту самую комнату, где когда-то жил сам Учиха Саске. … Всё в этом доме было мрачным, с удушающей атмосферой. Он даже был построен так, чтобы солнечный свет не попадал в него. К счастью, комната, которую я выбрала, повернута именно к здешнему саду, поэтому она и кажется светлее. Если не брать в расчёт того, что на стенах чёрными краской написано одно слово - «сильнее». Иероглифы очень чёткие. Рядом с ними, если приглядеться, можно увидеть следы от ногтей и немножко крови. Но это всё меркнет на фоне картины, что стоит напротив моей комнаты. Вороньи волосы, болезненно белая кожа, чёрно-мутные глаза, пересохшие губы. Я пытаюсь отвлечься на мелкие детали и не смотреть на большие проблемы этого парня. Интересно, художник выжил после этого болезненного взгляда? Из-за картины я теперь всегда закрываю дверь на два замка. Но это бесящее чувство преследования не покидает меня в этом чёртовом доме. Поэтому я стараюсь находиться в школе как можно дольше. Моим родителям дом пришёлся по душе, что очень странно. У мамы наконец-то появилась собственная мастерская. Будто, по волшебству она увидела дальнюю дверь находившееся неподалёку от просторной столовой. В мастерской был старый мольберт и много неиспользованной бумаги. Видно, что эти желтоватые листочки специальной бумаги для рисования были старыми и немного помятыми. На одном из них, как и в моей комнате, я нашла то ли бардовую краску, то ли настоящую кровь. Моя мама не придаёт этому значение и проводит в этой комнате почти всё своё время. Отец же не выходит из другой мастерской, ремонтирую старую никому ненужную катана. Здесь, по моим подсчетам, их было пять. И все пять максимально похожие друг на друга. Только самая верхняя катана, отличалась от других. На ней тоже было что-то красное. И если в других комнатах, были хотя бы окна, пропускающие свет, то здесь не было ничего светлого. Наводит на мысль, что до нас здесь жили люди, умеющие передвигаться в темноте. Атмосфера в этой части дома очень похожа, на крыло, где расположилась мама. Тёмная, сырая и отдающей болью в моих висках. Мебуки и Кизаши всё устраивало. … - Она не поддаётся проклятью этого дома. - Я вижу, аники. - Что будешь делать, глупый младший брат? … В центральной библиотеке города всегда мигает свет по одному странному ритму. Я это ещё заметила на второй недели моего пребывания здесь. Сначала отключают свет на первом этаже, это не занимает больше десяти секунд, затем отключают свет на крыле второго этажа и после этого свет мигает ровно три раза в моём самом любимом читальном зале. «Народная литература» располагается на третьем этаже. Здесь работает всего одна женщина без каких-либо помощников. Из её наушников всегда можно услышать какие-нибудь попсовые песни про любовь. Её кучерявые волосы всегда меня успокаивают, ведь это означает, что она здесь, и она сможет меня принять и главное – быть со мной. «Древнейшие кланы Восточной Азии» невероятно интересное чтиво. Особенно если ты встретил знакомый веер на страницах никому ненужной книжонки. «Клан Учиха – один из четырех благородных кланов Древней Азии, считающийся самым сильным в деревне благодаря своему шарингану и природной боевой доблести. После того, как несколько десятилетий назад они помогли найти Коноху, Учиха становились все более изолированными от дел деревни, кульминацией чего стала большая часть их смертей во время падения клана Учиха. Особый символ клана – веер». К сожалению, кроме этой книги здесь больше нет той информации, которую ищу я. И то здесь про этот клан всего две странички написаны. - Извините, можно взять эту книгу с собой? – по правилам библиотеки книги на дом брать нельзя, но та атмосфера, которую выстроила я между собой и этой милой женщины может мне помочь. - Харуно-сан, только для вас. И…может для вас это покажется странным, но данная книга была уже на руках у одного парня, который скончался при странных обстоятельствах. … Как бы мне не было хорошо в школе/библиотеке/дома у Карин, мне всё же приходится возвращаться домой. От душного метро нас разделяет десять минут ходьбы. Сакура впервые за долгое время прогулок с наушниками, не одевает их, а, наоборот, прислушивается к окружающему миру. Точнее к животным. Вот только кроме ворон она никого здесь не слышит. Сакура не слышит других животных, также как и её родители не слышат её. Месяц уже прошел, она никуда не выходят. На все мои крики и споры они не обращают никого внимания! «Сакура, нам очень крупно повезло. Не веди себя как ребёнок! Иди лучше покушай». Она была так этим сыта, что именно сегодня, в пятницу тринадцатого, Сакура решила больше не доставать их. Я не хочу видеть эту картину. Мама вся в красках пишет свою очередную картину. За месяц она смогла нарисовать целых десять холстов! На мои предложения их продать, она наотрез отказалась. Папа всё возиться с тем самым куском железа. Он не отличается от мамы. Ками, прошу пусть они хотя бы выйдут из этих проклятых комнат. Нет, мои ожидания не оправдались. В холле, в столовой, в их спальне никого нет. Сакура как обычно, проходит тёмный зал на первом этаже. Тёмный? Ками! Здесь пожар! Быстрее бегу до комнат матери и отца. - Мама! Быстрее, надо выбираться от…отсюда – я вмиг забыла об этом пожаре, забыла, как сегодня повздорила с Карин из-за Суйгетсу (они ведь идеальная пара!), забыла про недельный голод. Лицо моей матери было запечатлено на картине стоящей прямо по центру. Сам мольберт больше похож на человеческое тело. И всё это существо (?) начинает двигаться прямо на меня. Но тут я слышу родной мамин голос «Сак…Сакура, беги! Беги! Беги!» И я несусь сломя голову в другой конец поместья. В это время пожар уже полыхает на кухне. - Папа! Папа! Там… там мама, мама! - Ты была права, Сакура. Прости нас. Беги прочь отсюда! Немедленно! Со мной разговаривал отец. Его голос я ни с кем не перепутаю. Не перепутаю даже с этим куском металла. Рукоять катаны сохранила самый видный шрам Кизаши, основная же часть имела глаза нос и рот. Сакура хотела подойти, взять его и вместе с ним убраться из этого дома, как можно быстрее. Ей помешали. Дверь закрылась прямо перед её носом. Ей ничего не оставалось кроме как бежать в сторону входной двери. На бегу Сакура успела оторвать от своей блузки кусок ткани и приложить к своим губам. Какого она не открывается!? Мама, папа, Ками, что с ними?! Так а теперь думай, моя комната! Точно, там есть окно! Пол лестнице, ведущей на второй этаж почти не было. Но Сакура успела быстро перепрыгнуть через пламя. Открывая дверь, я увидела, что окно заколочено досками. Как это понимать! Давлю на них со всей силы, никак. А дым уже попадает в мою комнату. Я неожиданно замечаю, ту самую книгу, которую взяла из библиотеки. Я помню, что вчера она точно была закрыта! На странице черным по белому написано «… младший сын главы клана – Учиха Саске, известный своим кровожадным характером…» В этот момент моя дверь открывается. Пол моей комнаты горит. И среди этого огня только эта картина остаётся нетронутой. Или это из-за дыма, или это происходит на самом деле, но парень, нарисованный на картине, оживает. Мой разум говорит мне бежать отсюда нахрен, но мои ноги стоят на месте. Парень вживую оказывается высоким и очень пугающим. Протягивая мне свою израненную руку, Саске забирает меня с собой. … - Карин, ты говорила, что ехать всего час! А мы уже едем час и двадцать минут! Даттебайо! - Наруто, перестань! – говорит Карин и следом шепотом прибавляет – не позорь меня перед ним. - Не волнуйтесь господа, мы уже приехали. Наруто Узумаки, мой племянник, или просто безбашенный парень. В свои шестнадцать лет решил, что ему нужно срочно переехать. Какаши Хатаке из модного агентства, решил нам помочь. - Я слышала, что в этом районе тридцать лет назад, произошел сильный пожар. И совсем ни одной жертвы? - Нет ни одной, как раз на месте старого дома построили новый, со всеми удобствами! – что за дурацкая улыбка, у этого типа.. Сад и тренировочная площадка это и есть эти удобства? Но похоже Наруто всё нравится. - Эй, Карин смотри! Я оборачиваюсь и вижу картину, на которой изображен уж слишком мрачный парень. Позади него красиво нарисована цветущая сакура.