Александра наивно считала, что этой ночью она сможет поспать без кошмаров и на утро чувствовать себя хотя бы чуть-чуть живее. Но её собственный разум имел иные планы и решил, что именно сегодня нужно постараться на максимум и выдать максимально ужасные кошмары. И, честно говоря, справился он просто на ура!
Чувство беспомощности? Сюда!
Потеря дорогих людей? Конечно!
Искореженные версии Стаи? Куда ж без них! Ещё и прибавим тех убитых ею ублюдков, приправив всё щепоткой лютого порицания!
В конечном итоге Саша проснулась где-то в час ночи с истерикой непонятно отчего. Страх накрывал чёртовым цунами, заставляя потерять связь с реальностью. Мозги растекались в лужицу от переизбытка информации и непонимания что за хуйня только что произошла. А тот факт, что в кошмаре фигурировали не выдуманные образы, а реальные воспоминания…
Точно ли реальные?
Точно ли не выдумка?
В общем приходить в себя пришлось долго. А возвращать себе возможность здраво мыслить ещё дольше. Сил после такого просто не осталось, но сна не было ни в одном глазу.
Хотелось как-то отвлечься, заземлить себя в настоящем, выкинув прошлое и будущее куда-то за край восприятия. Хотелось чего-то простого и понятного, знакомого, безопасного. И обычно в таких случаях Саша ковыляла на кухню, чтобы поболтать с призраками на какие-нибудь лёгкие темы. Погода, цветовая палитра какого-то магазина с жвачкой, обсуждение методов убийства шариковой ручкой или теория о том как активируют уголь… Теории о том, что Сотриголова и Ластик это одно целое, а не два отдельных существа? Брр! Опять этот чёрт!
Саша правда собиралась выйти из комнаты, но противное и липкое чувство её остановило. Она не хотела вновь пытаться отмахивать от вопросов «Что тебе снилось?» или лавировать между тем разговора, чтобы случайно не высказать свои проблемы с тем, что она не знает что реально, а что нет. Не хотелось выворачивать душу наизнанку. Не хотелось просить помощи. Не хотелось с кем-либо разговаривать.
Хотелось просто уединится и выпустить весь страх и скопившийся стресс, выдыхая дым от понравившихся вишнёвых сигарет. Хотелось сделать вид, что мир вокруг замер, что ей никуда не нужно. Хотелось просто раствориться в ночной тишине и тихо выкуривать пачку, наблюдая за звёздами в небе.
И тогда Саша полезла в полку, достала полупустую пачку сигарет и зажигалку. Дрожащими руками она вытаскивает сигарету и с третьей попытки поджигает кончик, попутно ковыляя к окну. Окно открывается настежь, девушка садится на широкий подоконник и закуривает, упираясь лбом в стекло. А после на краю сознания сжимает никотиновую палочку рядом с губами, ломая кнопку со вкусом.
Глубокая затяжка
Задержка
Хриплый выдох
Повторить
Выученный вид из окна тёмного переулка больше не спасал. Луны не видно. На небе нет ни одного созвездия, ни единой звезды. А вокруг гробовая тишина. Воздух кажется прелым и затхлым. Холод проходится по коже неприятным ознобом. В этот раз он не убаюкивал…
Одна сигарета
Вторая
Третья…
Легче всё никак никак не становится. В голове всё ещё стоит туман, а руки всё ещё дрожат. Дыхание хриплое, сдавленное. В груди сворачивается комок. Лёгкие сводит, дышать становится тяжело. Фантомное ощущение чей-то хватки на собственной шее не желает никак исчезать. Кости ломит, след от смертельной раны на шее жжётся, а кончики пальцев сводит от холода.
Ей всё ещё хуёво.
Саша не может вспомнить в какой момент в голове что-то щёлкнуло. Вот она сидит на подоконнике, в прострации наблюдает за улицей внизу и пытается хоть как-то вытащить из эмоциональной ямы. Но уже через секунду она одна стоит на улице в обмундировании линчевателя и с рюкзаком на плечах, в котором тихо звенят бутылки…
А ведь Александра наивно считала, что сможет продержаться ещё недельку, прежде чем сорвётся и пойдёт бескультурно выпивать.
Девушка шла вперёд, ведомая лишь каким-то внутренним чутьём. В голове абсолютная пустота и блаженное спокойствие. Страхов и переживаний больше не осталось, как и мыслей о здравом смысле или о какой-то там правильности и рациональности. Саша просто шла по ночным улицам, уходя всё дальше и дальше от дома, пока не свернула в одну из заброшек.
Душа звала наверх. Туда, где никто не побеспокоит. Туда, где можно будет побыть простым наблюдателем и отстранится от жизни этого мира.
Крыша встретила Александру лёгким прохладным ветерком и полнейшей тишиной, что было расценено с тихой благодарностью. Рюкзак лениво сполз с плеч, упав куда-то около края. А Саша просто упала рядом с ним и свесила ноги с парапета, зависнув в таком положении на пару минут.
Тихое жужжание молнии
Звон стекла о металл
А после щелчок открываемой банки с пивом
Живительные пару глотков алкоголя подействовали сразу. Комок в груди ослабел, а хватка на шее уже практически не ощущалась. На языке остаётся приятное послевкусие, и Саша наконец чувствует, что снова может дышать полной грудью. Пальцы лениво стучат по банке, пока взгляд блуждает по открывшемуся виду ночной улицы. Конечно же там не происходило ничего интересного, но в открывшемся виде всё же был свой шарм.
Ни единого живого. Ни единого мёртвого. Улица абсолютно пуста и безмолвна. Там лишь одинокий фонарь стоит и освещает дорогу…ни для кого.
Был в этом одиночестве какой-то своеобразный символизм, намёк на утерянное прошлое. А может Саша это просто себе это придумала, окончательно сходя с ума. Возможно она и тень неспешно приближающегося к ней силуэт тоже придумала…
— Кто ты и что здесь делаешь? — раздаётся мужской хриплый голос. Похоже чувак реален.
— Пью, — кратко отзывается девушка и демонстративно трясёт полупустой банкой, — Не против компании
За спиной раздаётся смешок, а после приближающиеся шаги. Рядом падает долговязая фигура, и Саша передаёт ему ещё не открытую банку пива, не сводя глаз с тихой улицы внизу. Банку аккуратно берут из рук, а после раздаётся щелчок с тихим шипением.
Оба случайно синхронизируются и делают глоток пива одновременно.
— Никогда раньше не пил пиво, — хмыкает внезапный собутыльник, и Александра наконец переводит на него взгляд. Парнишка, молодой совсем. Долговязый. Знакомый на вид.
— Ты хоть совершеннолетний? — усмехается девушка.
— Неа! — усмехается парнишка и делает ещё один глоток алкоголя.
— Ужас! — фыркает Саша, но не предпринимает никаких попыток исправить ситуацию. Она ведь сама такая же, пить начала то ли с 14, то ли с 15…
— Ага! — вновь усмехается её собутыльник и поворачивается к ней, ухмыляясь. Тёмные шрамы на нижней части лица, на щеках блестят скобы, скрепляющие кожу в единый кусок… обугленного месива. Если бы он не держал бы банку пива в руках, Александра бы в серьёз задумалась бы над тем, а жив ли её собеседник вообще.
— Выглядишь как мёртвый, — цыкает девушка, с некий отвращением осматривая парня перед собой. А то улыбается шире, отчего лоскуты обгоревшей кожи собираются в какую-то гармошку, натягивая швы из скоб. Ярко-голубые глаза недомертвеца щурятся.
— А ты часто мертвецов видишь? — смеётся парнишка. Видимо подъебать решил.
— Каждый день, — хмыкает девушка и наблюдает за тем как вытягивается в удивлении чужое лицо. По-хорошему ей бы не стоило рассказывать свой главный секрет какому-то незнакомому малолетке. Вот только Саша не в том состоянии, чтобы трезво мыслить. Да и вообще хоть как-то мыслить.
— Ты сейчас серьёзно?
— Угум!
— И что обычно говорят мертвецы? — в ярко-голубых глазах загорается интерес.
— Либо то же, что и живые, либо только воют, — пожимает плечами Александра, вновь возвращая внимание к рассматриванию чужого лица. Черты явно знакомые, она точно уже встречала этого ублюдка, вот только никак не может вспомнить… — Я ответил на твои вопрос, отвечай ты. Какое имя?
— Даби, — самодовольно представляется парнишка.
— М! Тот линчеватель идиот значит, — вздыхает Саша, делая вид будто совершенно не замечает как Даби чуть ли не давится воздухом от возмущения.
— Линчеватель идиот?! — рявкает парнишка, на его запястье на миг загорается голубое пламя.
— Говорили, что ты всё решать огнём. Считаю, что это глупая тактика. Слишком… — она крутит запястьем, подбирая нужно слово. А когда вспоминает, то щёлкает пальцами и указывает указательным пальцем в сторону собеседника, — Заносчиво! Будто ты вместо решения, просто используешь любый повод для… ну чтобы показать как ты крутой
— Говорит та, кто совершает ошибки в словах, — цепляется Даби, пытаясь с ней спорить. Ох не с той ты связался, парень.
— По крайней мере я знаю 3 языка: русский, английский и японский, — она лениво приподнимает одну бровь, когда парнишка нахохрился от недовольства. На лицо явно юношеский максимализм, — А чем можешь хвастаться ты, ребёнок?
— Мне 17! — фыркает парнишка.
— Не сильно спасает тебя, — пожимает плечами Саша, вновь отпивая из банки, — Так чем?
Даби цыкает, но замолкает, погрузившись в свои мысли. Александра же в это время одним глотком допивает оставшееся пиво, сжимает в кулаке пустую банку и выкидывает куда-то за спину, чтобы достать новую.
— Я уже работаю! — гордо восклицает парнишка.
— Я тоже, — вздыхает Саша, открывая новую банку.
— И при этом линчеватель, — добавляет Даби, не желая проигрывать в этом споре.
— Я знаю. При этом я тоже, — она делает новый глоток живительного напитка.
— И не подражаю героям! — рявкает парень таким тоном, будто ставит ей шах и мат.
— Уже лучше, — кивает девушка, — Но я тоже
Кажется у Даби больше не остаётся никаких аргументов, так как он что-то обиженно бубнит под нос и делает вид, будто очень сосредоточен на пиве в своих руках. По крайней мере не кидается на неё, пытаясь сжечь. Это можно считать за маленькую победу в чужом перевоспитании.
И когда только она решила, что ей нужно воспитывать этого упыря? Непонятно. Видимо только что.
— Тогда почему ты стала линчевателем? — вновь раздаётся голос Даби. В этот раз никакой гордости и надменности, лишь наивный интерес.
— Потому что герои и полиция не выполняют свои работу, — с отвращением цедит Александра, — Прошу помощи, а меня прогоняют и говорят, что я не заслужила их помощи. И это в лучшем случае
— А в худшем? — чужой голос тихий и какой-то грустный что ли.
— Обвиняют, — тяжело вздыхает Саша, — Говорят, что должна быть благодарна, за то, что на меня вообще кто-то обратил внимание. Говорят, что должна быть благодарна, что позволяют мне жить. Один раз даже кинули за решётку, когда я решила настаивать на том, что они должны выполнять свою работу, — она хмыкает, — Повезло, что отпустили на следующий день и не повесили на меня чужое преступление…
Да уж, правоохранительная система здесь была какой-то ебанутой. Александра не раз убеждалась в этом и убеждается до сих пор. Чего только стоит тот случай с приютом, откуда она спиздила Изуку. А попытки донести на донора яйцеклетки Хитоши? Или вообще любые попытки достучаться до полиции?! Результат всегда был один и тот же.
Как там Чайка любил говорить… День пройдёт… Не! День прошёл, календарь… или число… Да! Число сменилось… День прошёл, число сменилось, нихуя не изменилось! Вот!
Сколько бы времени ни прошло, а полиция всё та же. Попросишь помощи, а тебе за это ещё пиздюлей вставят! Красота? Красота! Только вот Саше теперь самой приходится себя защищать, потому что обратиться не к кому. Полиция видите ли для избранных, для тех, у кого подходящая для общества причуда!
Надежда оставалась лишь на героев. А точнее на одного конкретного. Крайне бесячего постоянным мельтешением вокруг, но подающего большие надежды.
— А почему ты стал линчеватель? — решает спросить собеседника Саша. Всё же Даби был не последней личностью. Да и с чего бы вдруг такая горячая голова как он вдруг решил творить правосудие?
— Не твоё дело, — рычит парень, больше походя на раненного зверя, нежели на угрозу.
— Не настаивать, — пожимает плечами девушка и замолкает. Ей незачем вытягивать из Даби информацию клешнями, всё равно он разговорится чуть потом. У неё ведь в рюкзаке всего лишь 4 банки пива, а дальше остаётся только кое-что покрепче…
***
Оказалось, что пьяный Даби=весёлый Даби. А с учётом, что этот фонарный столб ещё ни разу не пил до этого, то ситуация становится ещё интереснее.
Они медленно распили оставшееся пиво, попутно разговаривая на какие-то отдалённые темы. И когда последняя банка была выпита, то Даби уже был немножечко так подшофе, а потому гораздо более расслабленным и сговорчивым. Уже тогда было понятно, что мелкий совершенно не умел пить и не знал меры. И Саша этим нагло пользовалась, спаивая своего нездачливого коллегу.
Полбутылки сакэ на двоих и вот Даби уже считает их друзьями навек и совершенно не парится над какими-то там принципами крутого пацана. Пришлось незаметно подпивать оставшиеся пол-литра, чтобы случайно не переборщить. Всё же парнишка уже был нужной консистенции для дальнейшего диалога.
А диалог, нужно сказать, складывался просто прекрасно.
Саша уже успела выяснить от Даби, что Старатель — худший гандон из всех гандонов, что геройское сообщество прогнило насквозь, что настоящих героев уже не осталось и кучу, кучу всего ещё. Она и так знала, что большинство героев те ещё ублюдки, хотя среди них пока ещё оставались неплохие. Ей, честно говоря, было более интересного узнать подробности про личность Даби. А сам парнишка и не особо сопротивлялся, когда речь заходила об этом. Только вот его перескакивание с темы на тему и заплетающийся язык не давали особой возможности что-то выяснить. Тем не менее она всё равно смогла услышать «я не хотел такой судьбы».
Даби был просто очередным человеком, которому не очень повезло в жизни. Просто подросток с тяжёлой судьбой, которая и привела… к этому.
Пацан явно не был плохим. Да, грубый. Да, она видела, как он без зазрения совести убивал. Но блять! Он был подростком, оказавшемся на улице один на один со всеми опасностями. Не удивительно, что ему пришлось приспособиться и передвинуть границы допустимого.
Он просто хотел выжить!
И в этом Даби очень напоминал ей Чайку (может поэтому Саша и тянется к этому линчевателю?). Тот тоже не отличался спокойным характером и вскипал на раз. Чайка, насколько Саша знает, тоже был выходцем из не очень хорошей семьи, потому и озлобился на всех. По началу этот полуфабрикат даже на других членов Стаи мог вспылить или даже поднять руку. Но со временем, когда их дружба стала крепкой и обросла невероятным доверием, Чайка смягчился. С Даби явно тоже сработает этот трюк, нужно лишь время и правильный подход.
Разбить панцирь озлобленности у Чайки помог алкоголь. В первую пьянку Чайка перепил (прямо как Даби сейчас) и превратился из ёжика в плюшевого мишку, который всех очень сильно любит. Правда на следующий день он рвал и метал, боясь, что его собутыльники проболтаются обо всех его слабостях. К счастью, крепкий подзатыльник и максимально осуждающий вопрос «схуяли мы должны это делать?» тогда угомонили Чайку, и никто не пострадал.
Все последующие пьянки после проходили более мирно. Ну по крайней мере никто никому не угрожал. Хотя это не сильно успокаивало, если учитывать все их пьяные приключения. То они пойдут войной на бомжей, которые когда-то выгнали их с какой-то заброшки. То они пойдут исследовать максимально небезопасные места, находящиеся где-то в ебенях. То и вовсе что-то подожгут…
С Даби, что интересно, ситуация была схожей.
— Харшо горит! — хмыкает Александра, болтая свешенными с крыши ногами. Взгляд был прикован к завораживающему виду объятого пламенем здания младшей школы.
Стены покрыты плотным слоем сажи. Стёкла в окнах разлетелись на осколки и вместо них там теперь яростно вырывающиеся на свободу языки пламени. И всё это сопровождается приятным треском костра, без громкого визга сигнализации или системы пожаротушения.
Пришлось конечно потратить все оставшиеся бутылки сакэ, чтобы горело так ярко, но оно того стоило. Вид был восхитителен!
Александра давно планировала сделать что-то подобное, но как-то было не до этого. Дела там важные отвлекали, патрули… добропорядочность немножечко так останавливала. Но сегодня ей было срать на всё это. Саша была пьяна, Саша сорвалась с цепи. Её больше ничего не удерживало от долгожданной мести заведению, которое допустило дискриминацию двух её любимых сыновей.
Интересно, а смогут ли Саша с Даби сегодня ещё и один бесячий полицейский участок поджечь или это будет уже слишком?
— Что тебе сделала школа? — смеётся Даби, наблюдая за горящим зданием вместе с Александрой.
— Открытая дискриминация, — хмыкает Саша, на что её напарник поджога присвистывает, — Ага! У меня сильно подгорел от этого, так что пусть теперь пригорает у директора этого прякрасного заведения
Они замолкают на пару минут, наслаждаясь видом яркой мести в тишине. Всё же не каждый день удаётся поджечь школу, которая решила выебнуться и делить детей на отбросов и нормальных уже с 6 года их жизни.
Ещё и крышу для просмотра они выбрали просто идеально! Саша прям нарадоваться не может.
— Подгорело? — внезапно задаёт вопрос Даби, смотря на собеседницу в полнейшем непонимании. Та пару секунд смотрит на него в ответ, пытаясь понять о чём речь. А потом вспоминает.
— Выражение там, где я жила. Если что-то очень сильно злит, то говорят, что пригорать попа, — кое-как объясняет младшему Александра. Тот многозначительно кивает, явно переваривая полученную информацию. А ведь ему это выражение подходит ой как сильно, Саша честно надеется, что тот будет его использовать.
Взгляд вновь приковывается к горящей школе. Всё же вид был невероятно приятным, целебным для души и внутреннего спокойствия.
А ведь Александра наивно полагала, что просто выспаться ей будет достаточно, ну или мило поболтать с друзьями. Саша совсем забыла свои корни, забыла, что душа у неё крайне неспокойная. Саша тот ещё возмутитель спокойствия и никакой милый разговорчик не поможет ей успокоиться так, как долгожданная месть. Кто ж знал, что если она забьёт на всё и напьётся, то сегодняшняя ночь будет такой чудесной!
И это чудо можно будет продлить, если Саша наконец высунет голову из задницы и перестанет себя жалеть. Подумаешь, убийцей стала! Она пыталась выжить, так что всё более чем в порядке. А мысли про вымысел и реальность… их она закроет где-нибудь в закромах своего разума, не до них пока. У неё вон, ещё столько дел не сделано! Нужно и покошмарить всех в качестве Юрэй, и выбить из Даби всю дурь, ещё и убитых ею добить…
— Даби? — этот же чёрт тоже убивал, но Плакальщиков за ним не ходит.
— М? — пьяный подросток сонно моргает, даже не утруждая себя повернуться к собеседнику лицом.
— Как насчёт сходить на патруль завтра вместе?
