Юрэй

Огонь. Он был везде. Куда ни глянь, везде было синее пламя. Невероятно красивый цвет, который так красиво переливается от нежного оттенка до яркого и насыщенного… Завораживающий градиент синевы озарял всё вокруг, едва ли не слепя своей яркостью. И в этой синеве исчезали все жалкие букашки, посмевшие считать себя сильнее Даби. Те не успевали даже пискнуть, как их тела уже обугливались и рассыпались в пепел. Никаких жалких визгов или мольбы о пощаде, лишь тихий треск пламени. Даби это чертовски нравится! Ему до ужаса нравится, что он не слышит жалких букашек. Нравится, что никто из них больше не смеет ему указывать. Даби впервые ощущает это приятное чувство полной свободы от любых рамок. Ему никто не диктует как он должен себя вести, должен делать, должен думать… Его никто не заставляет подчиняться созданным кем-то другим правилам. Его никто не ограничивает в действиях и решениях. Его никто не держит. Даби чувствует вседозволенность. И это охренеть как заводит! Огонь в его руках сжигает всех, не оставляя после себя ничего кроме пепла. Этот огонь- сила, которую никто не смеет остановить. И эта сила подчиняется лишь ему. Ему и никому более! Вся эта мощь принадлежит лишь Даби, и он волен делать с ней всё, что ему заблагорассудиться! Он может диктовать свои условия и просто сжечь всех своих врагов. Может уничтожить всех и всë, превратив это место в выжженный пустырь… Вот только почему-то не хочется. Конечно, сила и вседозволенность опьяняют. Собственная значимость искажается, из-за чего Даби чувствует себя на этом поле битвы чуть ли не богом. Только это не приносит такого же удовольствия, как это было раньше. Да, у него есть сила и полная свобода действий. Да, ему никто не указывает что делать. И да, Даби волен делать что угодно. Только вот… это скучно. Ну сожжёт он тут всё. Ну сожжёт всё до тла, вместе со всеми злодеями и героями. А дальше что? Это ведь ничего ему не даст, кроме мимолетного удовлетворения от очередной победы. Никаких фанфар, восхваляющих его победу. Никакого смеха и шуток над павшими врагами. Никакой реакции кроме краткой сводки в следующем выпуске новостей. Просто ничего. И раз после всего этого здесь не останется ничего, кроме пепла и неприятного запаха гари, то зачем это Даби? Зачем ему всё это, если он здесь совершенно один? Рядом ведь нет никого, кто разделил бы с ним этот момент триумфа. Никто не оценит его стараний и красоты градиента пламени. Ему не перед кем красоваться своей силой и мощью. Нет никого, кто будет кричать от восторга вместе с ним, подначивая на большее. Ему не с кем соревноваться по силе и радоваться, когда один из них находит способ сделать лучше. Рядом никого нет, кроме врагов. И от этого Даби невероятно скучно. То ли дело сожжённая когда-то школа… Споры о том, кто дальше закинет самодельный «коктейль Молотова» (вроде бы так их назвала та девчонка). Радостные крики, когда кому-то из них удавалось разбить очередное окно. Странные шутки Юрэй про какого-то Уильяма Афтона или ведьм, которые Даби до сих пор не до конца понимает. Призывы жечь сильнее, чтобы пламя достигло самих небес… А после этого невероятно громкого веселья тихое и уютное наблюдение издалека за хаосом, который они сами и сотворили. Даби до сих пор не может сдержать улыбки, когда вспоминает тот вечер, ведь тогда он впервые за кучу времени наконец-то почувствовал то же, что ощущал когда-то в детстве. Впервые за столько лет он наконец-то смог расслабиться рядом с кем-то, не боясь удара в спину. Впервые он смог улыбнуться по-настоящему, а не натягивал едкую усмешку лишь для вида. Он впервые смог засмеяться (хотя думал, что уже разучился это делать) потому что ему правда было смешно, а не потому что ему было нужно выдавливать из себя смешок. И всё это было настолько приятно, что Даби не смог устоять от соблазна почувствовать все эти эмоции вновь. По этой причине он даже не раздумывал, когда Юрэй предложила ему пойти на патруль вместе. Ему просто хотелось вновь ощутить позабытые эмоции, вновь почувствовать себя живым человеком, а не мертвецом, движимым лишь жаждой мести. Вот только Юрэй вместо того, чтобы просто дать ему желаемое и отстать, прицепилась к нему как клещ и начала ворошить всё, до чего только могла дотянуться. А самое странное, что это не ощущалось как попытки переделать характер Даби, чтобы он подходил под определённые рамки, нет. Это больше ощущалось, будто Даби вытянули из болота, и он смог сделать глоток свежего воздуха. Чёртов линчеватель-медиум меняла всю жизнь Даби, делая её насыщеннее и проще. Показывала другие варианты там, где Даби видел лишь одно решение. Слушала его мнение, подвергая конструктивной критике, и слушала критику Даби на её мнение. Подшучивала над ним и говорила с ним не только по работе… Чёрт! Да Юрэй блять стала первой, кто хотя бы попытался увидеть в Даби не линчевателя или злодея, а… человека. Она блять слушала его! Говорила с ним как с равным, как с другом… И это оказывается достаточно, чтобы Даби чёрт возьми привязался! Он привязался к какой-то мелкой девчонке! Это чертовски жалко и глупо с его стороны, но менять что-либо Даби не планирует, потому что не хочет терять ту странную связь, установившуюся между ними. Юрэй прекрасно понимала какую опасность представляет Даби, но всё равно отнеслась к нему в их первую встречу как к обычному человеку, а не как к угрозе. Ещё и показала своё лицо, рассказав о своей причуде в первую же их встречу. Чертовски глупо, но это пиздец как сильно подкупает. Даби всё это прекрасно понимает, но поделать с собой ничего не может. Ему слишком нравятся их информативные диалоги и обсуждения. Ему нравятся шутки и подколы, которые они бросают друг другу. Нравятся слушать как Юрэй изредка напевает мотивы каких-то песен на иностранном языке. Нравится, что есть на кого положится и кто поможет. Нравится, что рядом есть кто-то, кто прогоняет его одиночество. Возможно именно по этой причине он и позволяет этой девчонке менять его привычные убеждения о мире. А может из-за того, что эти изменения делают его жизнь проще… Восприятие жизни и смерти. Мнение об общей геройской системе. Отношение к героям вокруг. Тактика битв. Всё. Буквально всё попало под влияние этого…медиума! Но Даби не против. Ему даже нравится то, к чему привели эти изменения. Нападать на героев, к примеру, оказалось отвратительной тактикой. Мало того, что Даби тратил свои силы и обжигал себя лишний раз, так это ещё и оказалось совершенно не нужно! Подпольные герои в большинстве случаев просто проходили мимо, слишком увлечённые своими делами, чтобы выискивать вокруг себя Даби. Тратить силы на убийство злодеев и избавление от тела тоже оказалось чересчур сложным подходом. Вместо этого можно было просто вырубить злодея и отдать того на растерзание полиции, не заботясь о дальнейшем. Крайне удобно, по мнению Даби, хоть и не так надёжно, как его первоначальная тактика. А вот полагаться лишь на причуду оказалось не так уж и удобно, даже наоборот. Во многих случаях гораздо проще (и интереснее) было обходится без причуды. Каждый раз когда Даби выпускал своё пламя, он оставлял после себя след копоти на стенах, тем самым, давая героям и полиции дополнительные сведения о его передвижения. Но если отказаться от огня и перейти в рукопашный бой, то таких следов не остаётся. И пускай такой подход был дольше, чем просто волна пламени, в нём были свои плюсы. Если бить злодея лишь до момента, пока тот не перестанет быть угрозой, то можно выпустить накопившуюся за день злость, чем Даби (прямо как и Юрэй) нагло пользовался. А ещё оказалось, что пинать наконец-то проигравшего врага по яйцам крайне прикольно и очень успокаивающе… Жаль только, что в этом случае скорость имела больший приоритет нежели сокрытие собственных следов. Если бы не обстоятельства, Даби с удовольствием бы разбил пару лиц и втоптал бы их в землю. А потом бы ещё перекинулся какой-нибудь крайне чёрной шуткой с Юрэй, которая бы прыгала где-то поблизости. Кстати об этом медиуме… — Надеюсь ты была достаточно сообразительна, чтобы не сдохнуть, — шипит себе под нос парень, туша огонь в своих ладонях. Он лениво окидывает взглядом округу, но замечает вокруг лишь яркие всполохи собственного пламени и пару обгоревших останков. Сквозь треск пламени изредка слышались крики кучки пришедших сюда героев, до которых Даби не было никакого дела. Всё таки Юрэй явно не могло быть среди них, она всегда говорила, что не подпускает никого из этих «клоунов» к себе ближе чем на 5 метров, вряд ли сегодня что-то изменится. Но раз Юрэй не было рядом, значит она была где-то вне досягаемости Даби. И ему этот факт не сильно нравится. Этот линчеватель-медиум может и была опытной и проворной, но она вряд ли сможет справится, если на неё нападёт сразу несколько человек, будь то герои или злодеи. По этой причине желательно бы найти эту девчонку как можно скорее и вместе с ней свалить от сюда, пока герои слишком заняты задержанием оставшихся злодеев. — Чёрт, — цыкает Даби и бежит в рандомно выбранную сторону, просто желая хотя бы выйти из эпицентра созданного им самим пожара, чтобы осмотреться. Вот только… — Так ты и есть тот самый Даби, — только внезапно раздавшийся за спиной голос заставляет линчевателя замереть прямо на месте. Мужской баритон. Грубая и властная интонация, смешанная с презрением. Даби узнал бы этот голос из тысячи. — Старатель, — рычит линчеватель резко поворачиваясь лицом к появившемуся врагу, чувствуя как внутри вскипает знакомая ненависть. Надменный взгляд ярко-голубых глаз. Статная фигура с излишне выделяющимся рельефом мышц. И оранжевое пламя, горящее лишь для показухи. Это точно был Старатель. Чёртов Энджи Тодороки! И этот ублюдок был сейчас здесь, прямо перед Даби, смотрел на него как и годы назад сверху вниз. Смотрел как на жалкое разочарование, неудавшийся эксперимент, провалившийся образец… как на что-то, не стоящее его внимания. Всё так же как и тогда. Так же, когда Даби всё ещё… — Ублюдок! — рявкает линчеватель и выпускает в ненавистного героя поток ярко-голубого пламени. Мир вокруг сужается Ненависть внутри бурлит словно лава, а жажда мести застилает сознание, заставляя откинуть любые мысли, не касающиеся убийства Старателя, которому атака Даби не принесла особого вреда Для Даби больше ничего не имеет значения, только месть и ненависть Огонь Больше. И ещё больше И ещё! И ещё! И ещё! Всё, что есть Никакой пощады Герой бросается на линчевателя с кулаками, но тот ловко отходит в сторону. А затем запускает новую волну пламени прямо в лицо своего врага, вкладывая в атаку всю свою ненависть к человеку, которым когда-то восхищался. К человеку, из-за которого Даби сжёг себя заживо в тот день. Старатель шипит от боли и отшатывается, закрывая ладонью обожжённое лицо на радость Даби. Но уже через секунду герой приходит в себя, теперь глядя на линчевателя с ненавистью. А затем вновь кидается в атаку, в этот раз используя собственное пламя. Но оно быстро перекрывается чужой синевой, откидывая назад. Даби больше не был намерен сдерживаться, слишком поглощённый жаждой мести. Он атакует вновь и вновь. Бьёт куда угодно, лишь бы побольнее. Вкладывает всю свою скопившуюся ненависть в пламя, разгоняя до максимально возможных температур. Синий становится всё насыщеннее, всё ярче. Но Даби всё ещё мало, даже когда его собственная кожа начинает плавится от его собственной причуды… Удар, наполненный огнём Ещё один Больше огня И ещё! Больше синего! Больше огня! Бить сильнее! Бить быстрее! Бить больше! — Я уничтожу тебя, чёртов злодей! — брезгливо кидает Старатель и одним ударом кулака откидывает разъярённого линчевателя подальше от себя. А затем закрывает лицо рукой, когда в него снова летит поток ярко-синего пламени. — Ну попробуй, Тодороки Энджи! — хохочет Даби, не обращая внимание на боль от удара или ожогов. Парень вновь бросается в атаку, зажигая всё больше и больше огня, чтобы обрушить всю его мощь на ненавистного Старателя. Срывается с места, вновь устремляясь прямо на врага. И жжёт, жжёт, жжёт! Сильнее Больше Горячее Синева поглощает фигуру героя с лёгкостью, скрывая его от внешнего мира. Но Старателю всё нипочём. Он быстро вырывается из плена, прорываясь сквозь завесу благородного голубого своим жалким оранжевым огнём. Будто этот жалкий огонёк может хоть что-то сделать. Смех да и только! И Даби смеётся. Смеётся над жалкостью героя, которым восхищался. Смеётся над его жалкими попытками погасить синий огонь мести. Смеётся над тем как всё повернулось. Смеётся в отчаянии — Я уничтожу тебя, — шипит Даби данное себе обещание, — Уничтожу и сотру твоё жалкое существование И он вновь запускает волну пламени, стараясь причинить как можно больше вреда и боли. И совершенно не замечает как шрамы от ожоги на руках становятся всё больше… Взрыв. И новый поток синего огня яростно срывается с пальцев владельца, сразу же устремляясь вперёд, чтобы поглотить всё на своём пути. Но Старатель упрямо стоит против яростной атаки, прорываясь вперёд. Всё ближе и ближе. Пока наконец не достигает эпицентра возгорания. Даби не замечает как герой прорывается сквозь огонь непозволительно близко. Не замечает, пока чужой кулак не бьёт в живот, обжигая оранжевым пламенем и откидывая назад на несколько метров. Живот жжёт, спину сводит… Лёгкие сводит настолько, что не вздохнуть Огонь в руках гаснет — Сдавайся, злодей! — раздаётся громогласный голос Старателя, — Тебе не выстоять против меня, героя! Чёртов ублюдок… Даби со жгучий ненавистью смотрит на возвышающегося над ним героя, не в силах подняться и атаковать. Руки подгибаются, всё болит. Но Старатель так близко. Даби не может позволить ему уйти безнаказанным. Он должен убить его Должен отомстить за себя Отомстить за всё — Тебе не выстоять против двух долбоёбов! — раздаётся внезапный возглас, возвращающий Даби в реальность. Чёртов линчеватель-медиум… Откуда?! Даби хочет крикнуть, ей чтобы та убиралась отсюда. Это не её битва. Ей здесь не место! Только вот сказать не получается- голос не слушается. А девчонка будто и не замечает потуг младшего коллеги, смело устремляясь прямо в эпицентр сражения. Прямо на Старателя. Герой поворачивает голову в сторону нового участника битвы, и всё внутри Даби рушится. Рушится, потому что он понимает, что сейчас произойдёт. Взгляд у Старателя никак не поменялся. И это могло значит только одно… Нет, пожалуйста — Ещё один злодей, — цыкает герой и посылает волну огня в сторону девчонки, пока Даби мог лишь смотреть, не в силах пошевелиться. Снова… Этот ублюдок снова сжигает всё, что Даби дорого! Уничтожает, не зная жалости! Убивает, потому что считает недостойным… Уворот в сторону Кувырок, чтобы сбросить напряжение А затем прямо вперёд… И вверх Секунда и вот Юрэй была прямо у лица Старателя. Глаза полыхают гневом, а под респиратором растягивается злорадная ухмылка от осознания, что сейчас произойдёт. Мышцы ног жжёт от активации чужой причуды. Зато удар в лицо героя получается отменным! Саша буквально слышит как ломается чужой нос под её пяткой. Она будто в замедленной съёмке видит как чужие глаза зажмуриваются, а лицо искажается из-за боли и натиска удара. И это просто охуенно! Она откидывает голову героя, чуть ли не ломая ему шею, пока сама по инерции прокручивается вокруг своей оси. А затем падает на землю, в последний момент успевая смягчить приземление кувырком в сторону Даби. — Этот пацан уже занят! — громко восклицает одержимый линчеватель. Она вытягивает руку, прикрывая собой обезоруженного товарища от сумасшедшего героя, — И отдавать его никто не собирается, ублюдок! Глубокий вдох, не сводя глаз со всё ещё занятого своим ранением врага Оттянуть респиратор, передавая контроль Исаму Больно… Но нужно терпеть! И хриплый выдох, выпускающий наружу плотную завесу из дыма Затем ещё раз... И в третий на всякий случай — Двигаться можешь? — кашляя спрашивает Юрэй у подростка позади. — Не беспомощный, — хрипит тот в ответ. — Тогда готовься бежать по… — И оставить этого ублюдка? — злобно рявкает Даби. Судя по звукам он с трудом поднимался с земли, — Нет. Я обязан разобраться с ним сейчас! — Месть- дело харшее, но на холодную голову, — шипит в ответ Саша, вытесняя друзей, чтобы самой взять контроль. Она хватает Даби за запястье, когда тот оказывается сбоку от неё, и тянет на себя, заставляя другого линчевателя обратить всё внимание с героя на неё, — Потом. Всё потом! — Нет, я…! — Даби! — она снова дёргает упрямого подростка за запястье, оттаскивая его назад, когда тот рвётся обратно в бой, — Сейчас не время! Поверь мне, нам надо уходить! — Ну и вали! — выдёргивает руку из чужой хватки Даби, упрямо не желая отступать от плана своей мести. — Без тебя?! С ума сошёл?! — шипит Александра, вновь оттаскивая товарища, — Я своих не бросаю! Умирать так вместе, но это не тот случай, когда умирать надо! Она в ужасе бросает взгляд в сторону, где сейчас должен быть сумасшедший герой, и крепко держит чужое запястье, не давая подростку наделать глупостей. Атака может последовать в любую секунду. Нужно уходить прямо сейчас, попутно напуская ещё больше дыма, чтобы их не поймали и было где скрываться. Только вот Даби отчего-то решил быть упрямым бараном! — Я убью его, — рычит Даби, упрямо не желая слышать голос разума. Сука! Сука! Сука! Ёбанныйтыжнахуйблять! Что ж делать-то а?! Как этого барана убедить последовать за собой?! Как увести его отсюда и не подохнуть самой?! Как вообще вести себя с баранами?! Как блять управлять баранами?! Способ же есть! Их же как-то разводят и пасут стадами! Как там Воробей говорил? В каждом баране… не, не, не! Что-то другое. Бараны… Стадо… В каждом стаде… В каждом стаде баранов есть свой козёл! Точно! Там же козлов используют, чтобы стадом баранов управлять или типа того! Воробей же кучу раз рассказывал! И раз нужно как-то управлять одним упрямым бараном… — Мееее, блять! — то нужно самой стать козой. Даби на момент зависает, в полнейшем ахере смотря округлёнными глазами на Юрэй. А та нагло пользуется чужим замешательством и не сильно бьёт в живот, чтобы этот упрямый баран больше не смел ослушаться. И когда эффект достиг своего максимума, девушка хватает напарника за запястье и бежит прочь с поля битвы, таща того за собой.